Читаем Одиночество Путина-2 онлайн бесплатно

Если у президента России Владимира Путина есть доверенный политический аналитик, он же личный астролог, то этот аналитик должен был бы обратить пристальное внимание патрона на маленькое смутное время — конец ноября 2003 года.

В странах бывшего СССР началась череда переворотов.

Сначала на грани отставки оказался литовский лидер Роландас Паксас, избранный президентом менее года назад. Ему не простилась попытка наступить на хвост элите 90-х годов, поставить под сомнение основы основ её существования: беспрекословное подчинение США и приватизацию. Элита, контролирующая политические институты, спецслужбы и СМИ, дала понять Паксасу, что сама в отставку никак не собирается — скорее, пасть суждено всенародно избранному главе государства.

Затем разгорячённые соотечественники вынесли вперёд ногами "белого лиса" ("белую крысу") Эдуарда Шеварднадзе. Выдающиеся способности аппаратного интригана и безмерный опыт почему-то не помогли экс-министру иностранных дел СССР. Оказалось, что в стране, где нет реального государства, отстаивать свою власть очень трудно, даже если ты патриарх, академик, зубр, мастодонт и личный друг Джорджа Буша-старшего.

Вы не помните, дорогие друзья, с чего начинался официальный, публичный и гласный распад СССР? Да, именно так: с событий в Тбилиси и Вильнюсе. 2003 год: опять Вильнюс, опять Тбилиси.

И опять в Кремле сидит президент, у которого есть только две проблемы. Первая: эфемерность государства (почти как в Грузии). Вторая: системный конфликт с элитой (почти как в Литве). По бородатому анекдоту про преферанс — третью и четвёртую проблемы можно не называть.

Обе эти проблемы — части одного целого. Путинского одиночества . Период путинского ученичества прошёл — это мы поняли минувшим летом. Он захотел править сам. Возжелал найти источник легитимности, отличный от олигархического похлопывания по плечу. Обозначил готовность взять на себя ответственность, верховной власти роковое бремя, её невыносимый гнёт. И сразу же стало ясно, сколь бесстрастен и пуст мир вокруг Владимира Путина, второго демократически избранного президента России.

У Путина сегодня нет политической опоры. Нет каналов коммуникации со страной. Нет стратегии и даже инструментов ее формулирования. Нет лояльных партий (искусственная "Единая Россия", которую можно упразднить одним звонком по АТС-1, не счёт) и СМИ. Есть только ельцинские бюрократы, способные на саботаж, и силовики, способные на выемки документов. Но саботаж выемки — не совсем то, что делает власть властью.

Новое государство российское пока так и не стало полноценным самодостаточным субъектом — и потому не способно жестко защищать себя. А элита девяностых объявила Путину недвусмысленную войну на уничтожение. За сопротивление Ходорковскому и отставку Волошина президент России прощён не будет. Ирония перешла в сарказм, снисходительность — в ненависть. Те, кто вчера мягко поругивал президента, сегодня его жёстко мочат . Те, что были подчеркнуто корректны, — стали откровенно оппозиционны.

И потому переворот в России отнюдь не кажется невероятным. Несмотря на несгибаемые фаллические символы режима Владимира Путина — сверхвысокий рейтинг и вертикаль власти (излишне повторять, что и то, и другое — чистейшей минеральной воды фикция, PR-сущности, лишённые подлинного государственно-политического содержания). Хотите сценарий переворота? Пожалуйста.

Февраль 2004 года. В силу объективных (коллапс инфраструктуры, не модернизировавшейся со сталинских времён) и субъективных (позиция руководства РАО "ЕЭС России" и отдельных социально ответственных нефтяников) причин 20-25 регионов России вымерзают дотла. Энергетическая катастрофа становится реальностью.

Тут некая сила, могущественная и добрая, как Родина-мать, объявляет через подконтрольные СМИ и сеть добровольных помощников-агитаторов: в замерзании виноват Путин. Это он своим наездом на олигархов (совесть нации), бессмысленным и неумелым, спровоцировал энергетический кризис. И он должен ответить за это!

Дальше приводится в действие непобедимая сила денег. 50 000 человек, получивших по $100 аванса (с обещанием дать еще по $200 после победы — очень немалые средства по меркам российской провинции) доставляются самолётами и поездами в незамерзающую Москву. Здесь к ним присоединяются еще 15 — 20 000 тысяч подмосковных молдаван, узбеков и таджиков, трудно живущих ожиданием депортации. Пройдя сквозь неподкупных столичных ментов, как нож сквозь голубое сало (вспомним покойных героев мюзикла Мовсара Бараева и Абу Бакара), отмороженные гости столицы проникают в центр города. Где сплачиваются и в мгновение ока (а кто остановит семидесятитысячную толпу?!) оказываются на Красной площади. И начинают бессрочный митинг за отставку президента. Вскоре к ним присоединяются представители парламентских партий КПРФ, СПС и "Яблоко", а также отдельные, наиболее дальновидные члены "партии власти". Средства массовой информации, стоящие на позициях элиты 90-х годов, активно поддерживают митинг. Государственные телеканалы — последнее, на что может рассчитывать президент, — относятся к происходящему довольно индифферентно. Как телевидение 1991 года — к рассыпающемуся на глазах Горбачёву.

Что в такой ситуации может сделать Путин? Выйти к народу и развернуть его на 180 градусов? Но у Путина нет опыта управления толпами. И народ не воспринимает президента в роли трибуна, готового залезть на танк и въехать на нем куда угодно. К тому ж и организаторы митинга не позволят президенту говорить с коммерческим народом. И путинская охрана не даст.

Разогнать митинг? Но нет сегодня силовой структуры, которая выполнила бы такой приказ. Армия будет стрелять в толпу лишь в том случае, если поймет, что за спиной у неё есть спасаемая таким образом страна. Однако у армии в тылу никакой страны нет — это стало окончательно ясно, когда полковника Юрия Буданова отдали на предвыборное съедение Ахмаду Кадырову. Насколько преданные спецслужбы готовы спасать своё государство, мы убедились ещё в 1991 году. А ведь тогда на кону стоял Советский Союз — не нынешней РФ чета. И КГБ СССР был вроде как покрепче сегодняшней ФСБ. Милиция? Да, согласен, даже не смешно. Запад? Запад, конечно же, поддержит победителей. Почувствовав, что Путин перестаёт контролировать ситуацию в столице, лидеры Америки и Европы начнут готовиться к триумфальной встрече Ходорковского — узника совести, символа русской демократии. А какой-нибудь вельможный Колин Пауэлл объяснит другу Владимиру по телефону: главное, старик, чтобы всё без кровопролития, а политическое убежище в Калифорнии — это без проблем, don't worry! Да и вообще — пока Путин позволял размещать американские базы в Средней Азии и закрывал наши РЛС, топил станцию "Мир" и с придыханием вещал об "антитеррористической коалиции", он устраивал Вашингтон на 101%. А сейчас, когда Россию вдруг понесло восстанавливать влияние в СНГ... В общем, Ходорковский может оказаться куда лучше.

Следующий вопрос: сколько стоит переворот в России?

Итак,

Сто шесть миллионов падающих североамериканских долларов — сущие пустяки! Доход олигарха уровня М. Б. Ходорковского / Р. А. Абрамовича составляет в наше время около $1 млрд. в год. Значит, себестоимость переворота не превосходит месячного заработка одного сверхкрупного бизнесмена. Вы бы пожертвовали зарплатой за один месяц, чтобы избавиться от злейшего, принципиальнейшего врага?

Перенесемся теперь в снежный пасмурный день добровольной (по просьбам трудящихся) отставки гаранта Конституции. Вся либеральная общественность валит валом к столичному СИЗО N 4, где уже разостлана ковровая дорожка и выставлен духовой оркестр. Праздник предвкушения праздника в разгаре — ждут сиятельного Михаила Борисовича, который, как выяснилось накануне ночью, есть тайный внук великой княжны Анастасии и потому легитимный претендент на императорский престол. Ясное дело, весь актив общенародной партии "Единая Россия" — уже здесь, в ожидании нового кумира. Водят мишку, пляшет похудевшая от счастья Настя Волочкова, поёт нестареюще кафешантанная Лариса Долина, от здания к зданию протянут плакат "Вместе с Ходорковским!". А бесформенно-нервная Слиска, не дождавшись даже явления Победителя народу, истово зачитывает скоропортящийся манифест: дескать, "Единая Россия" всегда осуждала излишнюю активность силовиков и кадровые ошибки ушедшего на незаслуженный отдых президента Владимира Путина... Правда, президенты Татарии, Башкирии и Калмыкии, а заодно и губернатор Приморья в тот же день заявляют о выходе из состава РФ в связи с нелегитимностью новой власти, но счастливых триумфаторов это нимало не волнует. Распался ведь в своё время Союз нерушимый — и ничего страшного не случилось. Только лучше стало.

Нереально — скажете Вы? Но так же говорили премудрые аналитики о судьбе вечного СССР ровно в воскресенье, 18 августа 1991 года. Так же рассуждали уважаемые знатоки всех и всяческих политик о ситуации в Грузии всего пару недель назад: куда там мальчишке Саакашвили замахиваться на самого Эдуарда Амвросиевича!..

Важно понимать: элита 90-х годов уже объявила войну Путину. А в такой войне бывает только один победитель. И пока стратегическая инициатива — не у одинокого, как полночная Луна, президента России. Инициатива — на другой стороне.

Портрет его врага, или Новый Карфаген

"...дельцы до безумия безразличны к истинному гению. Они не верят в душу и потому в конце концов перестают верить в разум.Гилберт Честертон

Они слишком практичны, чтобы быть хорошими; более того, они не так глупы, чтобы верить в какой-то там дух, и отрицают то, что каждый солдат назовет духом армии. Им кажется, что деньги будут сражаться, когда люди уже не могут. ...как могли понять человека они,

так долго поклонявшиеся слепым вещам; деньгам, насилию и богам, жестоким, как звери?"

Что такое элита девяностых? Существует ли она в принципе?

Да, конечно, существует. И своим жестким, стремительным и консолидированным сопротивлением Путину на протяжении последнего месяца — с рокового дня отставки Волошина — она это доказала.

Элита девяностых сформировалась в угаре советского строя, в период позднего Горбачёва. В те времена, когда слова "Империя", "Родина", "нация", "патриотизм", "государственность" стали почти неприличными. Или же до неприличия смешными. Следует признать, горбачёвское поколение советских лидеров, приравнявшее корейский видеомагнитофон к гербу сверхдержавы, для дискредитации всех этих понятий сделало немало. Как говорил герой Василия Аксёнова ("Новый сладостный стиль"), позднесоветские партийно-правительственные лица готовы были недорого продать абсолютно всё, кроме разве что мумии Ленина, — вот её толкнуть по дешёвке могли только руководители тогдашнего ВЛКСМ.

Но элита 90-х не стала бы цельным сплочённым классом, если бы не один престарелый, пьющий, не очень здоровый человек. Имя ему — Борис Ельцин.