Читаем Один поцелуй онлайн бесплатно

Пекло нестерпимо. Тени почти исчезли, и лишь временами легкий ветерок задувал пыль возле ботинок Сабины Брайони. Когда она впервые приехала на ранчо, чтобы провести лето вместе с родственниками, то была уверена, что никогда не сможет привыкнуть к ослепительному солнцу, которое иссушало землю, превращая ее в гранит, и делало блеклыми все краски. Однако уже скоро смогла оценить и жару, и людей, которые изо дня в день работали под палящим зноем.

Но существовал один, особенный, при виде которого у нее перехватывало дыхание и появлялась слабость в коленках. Кон. Конрад Ньюман. Он был на пять лет старше ее и тоже приходился Сабине кузеном, но по материнской линии и таким образом не мог считаться ее кровным родственником. Как и она, Кон приехал на ранчо, чтобы провести здесь лето. Достаточно было лишь раз взглянуть на него, и Сабина поняла, что пропала.

Он, конечно, и не думал обращать на нее внимания. По крайней мере, вначале. Ей исполнилось только семнадцать, и в планы молодого человека она не вписывалась. В мае он окончил колледж и в конце августа собирался в Лос-Анджелес, где его ждала работа в одной из крупнейший архитектурных фирм Калифорнии.

С первой встречи у него сложилось мнение о ней, как о девушке, которая ищет партнера, чтобы отточить свое искусство обольщения. Кон сразу же дал ей понять, чтобы она на него не рассчитывала, называл ее деткой и другими обидными словами, дабы охладить любовный пыл. Но со временем в глазах его засветилась голодная страсть, и это сказало Сабине больше, чем слова. В конце концов Кон перестал сопротивляться.

Воистину это было чудеснейшее лето в ее жизни. Под самым носом бдительных и строгих кузин и кузенов они беззаботно смеялись, играли… и любили друг друга. Но ничто не длится вечно, и время, отпущенное им для счастья, истекало. Еще две недели, и Кон уедет в Лос-Анджелес навстречу своему будущему.

И она поедет туда вместе с ним.

Решение пришло ей в голову час назад у ручья, где она купалась вместе с кузиной Чолли. Теперь не было для нее ничего важнее на свете, чем найти Кона и сообщить ему об этом. Оставив удивленную Чолли, она бросилась в дом, быстро переоделась и начала искать его по всему ранчо. В спешке она чуть было не пропустила их любимое место свиданий — конюшню.

Но тут Элис, экономка, сказала, что Кон ждет ее там вместе с другом по колледжу, который неожиданно появился на ранчо, когда Сабина была у ручья.

В нерешительности остановившись у входа в конюшню, она подумала, что, может быть, не стоит их беспокоить. Кто бы ни был этот друг, у него, очевидно, важное для Кона сообщение. Вряд ли бы он проехал полстраны только для того, чтобы просто повидаться с приятелем. В конце концов, ее беседа с Коном может подождать до вечера. А сейчас она только войдет на минутку и договорится о встрече.

С приветливой улыбкой на лице Сабина шагнула в проем ворот и остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Наконец она различила фигуру Кона, стоящего у дальнего стойла, и устремилась вперед. Но, сделав три шага, внезапно остановилась: от открывшейся перед ней картины у нее перехватило дыхание. Женщина! — похолодела Сабина. Соучеником Кона по колледжу оказался не парень, как она легкомысленно предположила, а длинноногая блондинка в мини-юбке. И вовсе не беседой они были заняты.

— Вот я и сделала это, — сказала Сабина мрачно, как только ее кузина сняла трубку. — Сегодня я порвала с Марком!

— О нет, — изумленно выдохнула Чолли. — Только не в День благодарения, Бина!

— Знаю, время не совсем удачное. Но он тащил меня под венец, и что-то во мне вдруг сломалось.

— Ну и как он воспринял это?

— Рвал и метал от ярости, — сухо ответила Сабина. — Он меня уволил. Сказал, что мать давно его предупреждала: я брошу его у алтаря. Старуха никогда меня не любила.

Чолли хихикнула:

— И теперь оказалось, что она была права. Что ж, хоть для нее День благодарения оказался счастливым. И ты вправе рассчитывать на ее благодарность.

Несмотря на мерзкое настроение, Сабина не могла удержаться от смеха.

— Наконец-то я сделала то, что ей понравится. — Улыбка сползла с ее лица, и она сказала вполне серьезно: — Марк — неплохой парень. Жаль причинять ему боль, но я уверена, что поступила правильно. У него вроде бы есть все, что я хотела бы видеть в будущем муже, но все-таки нашим отношениям всегда чего-то не хватало. Я обожаю его, но этого мало.

— Конечно, мало, — сочувственно поддержала ее кузина. — Надо искать свое счастье, но не спешить. Я так и поступила, и ожидание стоило того. Что ты собираешься теперь делать?

Взгляд Сабины скользнул по роскошному подвенечному платью, которое висело на дверце шкафа. Бог ты мой, в какой жуткой ситуации я оказалась! — мелькнула мысль.

— Сначала верну платье, а затем буду искать новую работу. Хотя где ее найдешь в это время года? Конторы предпочитают не заниматься наймом до окончания рождественских каникул.

— Кстати, о каникулах. Где ты собираешься их проводить? Поедешь домой?

— Чтобы выслушивать бесконечные нотации матери, что я совершила ошибку, бросив такого надежного парня, как Марк? Нет, только не это!

— Тогда почему бы тебе не приехать к нам на ранчо и не пожить здесь немного? И не надо ждать Рождества — давай прямо сейчас. Ты же сама говоришь, что поиском работы в декабре заниматься бесполезно. Так что нет никакого смысла оставаться в городе. Ты сможешь кататься верхом, когда тебе вздумается, или просто ничего не делать.

Сабина задумалась. Предложение звучало заманчиво. За последние десять лет она редко и лишь наездами бывала на ранчо, но воспоминания о шорохе ветра в траве, о безбрежных просторах, от которых веяло спокойствием и тишиной, всегда волновали ее. И как раз сейчас это ей не помешало бы. Но речь шла о Рождестве, и она не хотела никому его испортить.

— Даже не знаю, Чолли. Боюсь, что буду на всех наводить тоску.

— Так мы развеселим тебя. Ну все, решено. Мы ждем тебя на этой неделе. Я сообщу об этом Шэду, Бетти и всем нашим. Хорошо?

Ну что она могла на это возразить? Чолли умела быть настойчивой. И когда она говорила вот таким непререкаемым тоном, спорить было бесполезно.

— Хорошо, — рассмеявшись, ответила Сабина. — До скорой встречи!

В это же время в доме на ранчо Шэд снял трубку второго телефона и ухмыльнулся, услышав раздраженный голос своего кузена.

— Послушай, дружище, что там у тебя происходит?

— Сначала намекну, — сказал Кон. — Жизнь в аду. Это тебе о чем-нибудь говорит?

— О-хо-хо, — отозвался Шэд. — Сдается мне, что у тебя проблема. И как же ее зовут?

— Оливия, — процедил Кон сквозь зубы с нескрываемым отвращением. — Но она не то, что ты думаешь.

— Ну конечно. Все вы, закоренелые холостяки, так говорите.

— Да нет же, это не тот случай. Она вовсе не моя подруга. Черт побери, да я ее толком даже не знаю. Она увидела меня на строительной площадке и решила, что я — тот самый мужчина, которого она искала всю жизнь.

— Что же тут плохого? Может быть, это любовь с первого взгляда.

— Скорее, придурь с первого взгляда. Говорю тебе, Шэд, она — самый настоящий псих. И к тому же до чертиков избалована: у ее отца денег больше, чем у самого Крёза. Стоило мне только посмотреть на нее, я сразу понял, что она доставит мне массу хлопот. Я был с нею предельно любезен и попытался втолковать, что мы друг другу — не пара. Но это только вызвало у нее раздражение. Она рассказала обо всем отцу, тот пустил в ход свои связи, и меня чуть не отстранили от работы над проектом.

— Неужели это правда, Кон? Черт побери, да она в таком случае просто опасна. Ты обращался в полицию?

— Тебе бы только позубоскалить! Между прочим, полицейский комиссар — закадычный друг ее отца. Эта мерзавка буквально преследует меня по пятам. Если же я остаюсь дома, она день и ночь звонит по телефону, дабы убедиться, что со мной нет другой женщины. Мне пришлось уже дважды менять номер телефона, но она каждый раз узнавала новый.

— Тебе надо уехать, дружище. Да, да, обязательно уехать. Правда, ты связан с этим заказом…

— Вообще-то в середине недели я заканчиваю работу над проектом. А к следующему приступлю только после Нового года. А что, если мне закатиться к вам на месячишко? Я, наверное, прошу слишком много…

— Ты что, старик, — возразил Шэд. — Ты же член семьи, не забывай это. Приезжай и живи столько, сколько захочешь. У нас полно свободных комнат.

— Спасибо, Шэд. Я тебе очень обязан. Увидимся через несколько дней.

Мать была не в восторге от ее решения провести Рождество вне дома. И поэтому на душе Сабины было неспокойно. Но когда в среду вечером она миновала простенький указатель с названием ранчо, то почувствовала, как гора свалилась с ее плеч. Ранчо всегда служило ей убежищем, местом, где она могла спрятаться от мирской суеты. И как раз это ей было необходимо сейчас больше всего. Здесь никто не будет расспрашивать о ее дальнейших планах, никто не станет задавать вопросов о том, почему она порвала с Марком, казавшимся такой блестящей партией. Хотя бы на время она будет предоставлена самой себе и сможет забыть о несостоявшейся свадьбе.

Когда Сабина свернула с шоссе на дорогу, ведущую в глубь ранчо, цивилизация осталась для нее далеко позади. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись покрытые травой пастбища и отбрасывающие длинные тени скалистые хребты гор, служившие западной границей ранчо. Опустив стекло, она вслушивалась в шепот гулявшего по открытой равнине холодного ветра и улыбалась: ее охватило давно забытое чувство, чувство возвращения домой.

Затем показался огромный дом в викторианском стиле, вот уже более века служивший сердцем ранчо. Его освещенные окна в наступающих сумерках манили и притягивали к себе. И Сабине вдруг захотелось немедленно оказаться на месте. Прибавив скорость, она устремилась вперед, оставляя за собой клубы пыли…

Перед домом стояла спортивная машина — из тех, что стоят целое состояние и мчатся по дорогам с устрашающей скоростью. Но у нее не было времени как следует рассмотреть ее: из дома высыпали многочисленные кузены и кузины во главе с беременной Чолли. Послушались приветственные возгласы:

— Бина! Ты прекрасно выглядишь!

— Как доехала? Мы слышали, что на севере гололед. У тебя все в порядке?

— Ты, должно быть, устала. Во сколько часов ты выехала утром?

Тут были все: Шэд и его жена Бетти, Том и Адда, Тейн и Мэри, а также муж Чолли, Майкл. И конечно же дети, которых к каждому ее приезду становилось все больше. Первые мгновения встречи напоминали сумасшедший дом: каждый стремился обнять ее, вырывая друг у друга. Затем Элис, суетившаяся между ними, как наседка, махнула рукой, приглашая всех в дом и отдавая распоряжения, как сержант на строевом плацу.

— Не стойте на холодном ветру. Вы что, не видите, что она продрогла до костей? И Чолли, тебе надо прилечь, ты сегодня не отдыхала как следует. Шэд, возьми чемоданы Бины. Том, помоги ей занести коробку с подарками. Матерь Божья, она что, была у Санта-Клауса на Северном полюсе?

Рассмеявшись, Сабина нежно обняла экономку.

— Элис, ты совсем не изменилась. Кстати, а как насчет шоколадного торта? Испечешь для меня, пока я буду здесь?

— Он уже ждет тебя на кухонном столе, — ответила та, широко улыбаясь. — И тебе повезло, что он еще цел. Если бы я не проследила, твои родственнички растащили бы его по кусочкам.

— Так мы думали тебе помочь, — невинно произнес Тейн, когда они поднимались по ступеням. — Просто хотели убедиться, что торт готов и его можно подавать на стол.

— Да, да, — подтвердил Том. — Мы знаем, как ты гордишься своей выпечкой, и было бы обидно, если бы торт оказался непропеченным.

Экономка на это лишь презрительно фыркнула. Все рассмеялись и потащили гостью к парадной двери. Чолли, однако, сохраняя серьезность, задержала ее на пороге и отвела в сторону.

— Бина, я хочу кое-что тебе сообщить…

Уловив беспокойство в голубых глазах кузины, Сабина погасила улыбку.

— Что такое? Что-нибудь с ребенком? Какие-нибудь проблемы? Элис упомянула что-то о твоем отдыхе…

— Нет, нет, со мной все в порядке, — сказала она смущенно, — Мне следовало бы связаться с тобой после того, как я узнала, что вы оба звонили в тот вечер. Но тогда я подумала, что мне лучше не вмешиваться. Сейчас я в этом не очень уверена, да и слишком поздно…

— Слишком поздно? — переспросила Сабина в замешательстве. — Слишком поздно для чего, Чолли? Не ходи вокруг да около. Скажи прямо.

Но ответа она не дождалась. Все внезапно замолчали. Сабина подняла голову и оцепенела, увидев стоящего в проеме парадной двери мужчину.

Конрад Ньюман!

Улыбка, блуждавшая по ее лицу, сначала застыла, затем как бы растаяла в воздухе. «Нет! Только не это!» — протестовало все ее существо. Прошло десять лет, как они виделись в последний раз. Десять лет, как он разбил ее сердце. Решив выбросить Кона из своей жизни и больше никогда не встречаться с ним, Сабина планировала свои поездки на ранчо тогда, когда была уверена, что его там не будет. Но в сей раз ей и на ум не пришло спросить о нем: она слышала, что Кон с головой ушел в работу над каким-то крупным проектом. Что он здесь делает?

Первым ее побуждением было повернуться и убежать. Немедленно! Но нет. Она не доставит ему удовольствия стать свидетелем ее трусливого бегства. Бешено бьющееся сердце готово было выскочить из груди, но Сабина приосанилась и гордо вскинула голову, убеждая себя, что он уже не в силах причинить ей боль. Но когда их взгляды встретились, ее охватили совсем другие чувства.

Кон изменился. И хотя разумом она хотела быть как можно дальше отсюда, глаза уже жадно всматривались в его лицо, фиксируя все, что отличало человека, которого она когда-то любила, от того, который стоял сейчас перед ней в ковбойских сапогах и джинсах. На худом скуластом лице больше не было признаков ребячливости, а из пронзительных зеленых глаз, которые беззастенчиво уставились на нее, исчезла былая нежность. Вьющиеся черные волосы еще не тронула седина, но в уголках глаз уже наметились морщинки, а кожа загрубела от ветра и солнца. Конрад возмужал, заматерел, чуть-чуть прибавил в весе.

И по-прежнему оставался для нее самым привлекательным мужчиной на свете.

Эта мысль поразила ее как молния, заставив потерять над собой контроль. В ужасе Сабина попыталась взять себя в руки, но было поздно. Он всегда тонко чувствовал ее настроение. В зеленых глазах мелькнуло нескрываемое удовольствие, и широкая улыбка расплылась по лицу.

— Ба, уж не Бина ли это? Как выросла! — манерно протянул он. — Давно не виделись, сестренка.

Строго говоря, они не были родственниками, и Кон знал это. Но подобно форели, бросающейся на муху, она так легко проглотила наживку, что он чуть не рассмеялся.

— Привет, братец, — отрывисто произнесла Сабина, не сводя с него глаз. — И на всякий случай запомни: старая любовь ржавеет. Что ты тут делаешь?

— То же, что и ты, — хмыкнул Кон. — Собираюсь провести Рождество.

— Что? Не, может быть!

Он расхохотался, ничуть не задетый ее реакцией.

— Боюсь, что так. Я тоже был ошарашен, когда узнал, что ты приезжаешь. Могу я рассчитывать на твой подарок?

Вовсе не в восторге от происходящего, Сабина бросила на него испепеляющий взгляд.

— А как ты сам думаешь?