Читаем Один онлайн бесплатно
Я очень люблю Руслана Киреева, но не «севастопольский цикл»… то есть «светопольский», простите, не «светопольский цикл», а более поздние вещи — такие, как роман «Победитель», о котором в своё время Лев Аннинский написал замечательную статью, и меня это очень привлекло. Киреев — сильный прозаик. Последние его вещи исторические — про любовь, про муз, про великие любовные истории — мне тоже очень нравятся. Киреев в качестве редактора «Нового мира» много напечатал хорошей прозы. И «светопольский цикл» (ранний) тоже прелестный, потому что русская провинция очень мало знала таких певцов. Можно назвать, пожалуй, Лихоносова, Евгения Лукина, а по большому счёту их и нет. А вообще я к Кирееву действительно отношусь гораздо лучше, чем к Ричарду Баху.
«Можно ли «передать факел» от ваших с Ефремовым «Гражданина поэта» и «Господина хорошего» к моему и моих друзей «Гражданину Гадюкину»?»
Нет, Алекс, невозможно. Пусть ваш «Гражданин Гадюкин» существует сам по себе, а мы никому «факела не передаём». Тем более что никаких прав на «Господина хорошего» я не имею.
Услышимся через три минуты.
― Продолжаем разговор. Вопросы стремительно прибывают.
Тут пишет один, действительно крик души: «Не надо звать никого в эфир!» Хорошо, не буду.
«Какую из книг, вами написанных, вы считаете наиболее удачной?»
Знаете, трудно выбирать среди детей своих. И в разное время мне разные книги кажутся удачными. Но пока, наверное, наиболее принципиальная работа — это «ЖД», а наиболее личная, наиболее нежная — это «Остромов». Кстати, больше всего я люблю «Квартал». Но «Квартал» — это совсем не для всех, а это книга, которая нравится только людям моего типа, очень мне близким, но таких людей мало. В любом случае начинать чтение лучше всего с «Квартала» — по крайней мере, вы будете понимать, с кем вы имеете дело.
«Как нужно поступать с кусачими муравьями — пытаться, как Муми-тролль, уговаривать их уйти с полянки или, как Малышка Мю, просто залить их керосином?»
Good question. Если они нападают на вас и рискуют вас сожрать, то тогда, мне кажется, без керосина не обойтись. А если они кусают друг друга или просто себе шастают по полянке, можно обратиться с увещеваниями, как Муми-тролль. И потом, керосин — необязательно. Есть какие-то более гуманные способы.
«Что вы можете сказать об американской культуре комиксов и связанной с ней верой в Супер-, Бэт— и прочих «мэнов». Понятно, что все эти супергерои заняли нишу персонажей фольклора, однако хотелось бы разобраться в этом поподробнее. Почему это приняло именно такую форму?»
Знаете, не надо слишком серьёзно относиться к массовой культуре, так мне кажется. Я не хочу сказать, что они заняли место персонажей фольклора или персонажей религии, но в общем это обычные сказки, а сказки без супергероя не бывает. Культура комиксов кажется мне замечательным примером поиска третьего языка, некоего синтеза визуальности и нарратива, такой попыткой построить визуальный нарратив.
Я считаю, что самый большой вклад в искусство комикса в XX веке (кстати, что отмечено уже на Lurkmore) — это, конечно, Маяковский с его «Окнами РОСТА». Правда, есть некоторое однообразие персонажей, о чём я и пишу в книге. Есть персонажи с пузом — это поп, помещик, Ллойд Джордж. И есть персонажи со штыком — это рабочий, крестьянин, солдат. Наиболее частый случай действия — это штык в пузо. Как писал Андрей Белый:
Такая замечательная пародия на «Окна РОСТА». Я вообще «Окна РОСТА» довольно низко оцениваю по литературному их качеству (несколько выше — по плакатному), но для Маяковского действительно жанр комикса был тогда самым наглядным. Я считаю, что хорошие комиксы — необязательно это знаменитые мыши, но это вообще жанр классический. Мне представляется, что хороший комикс — это настоящий шедевр артистического трудолюбия. По сути дела, это раскадрированный и снабжённый подписями мультфильм. И я очень высоко ценю некоторые образцы жанра. Правда, вкус у меня в этом смысле своеобразный.
«Я два раза перечитал «Розу Мира», но так и не понял, в чём противоречие Даниила Андреева и Дмитрия Менделеева. Объясните».
Ну какие же тут могут быть противоречия? Это просто люди, существующие в двух разных мирах: Менделеев предлагает строго научную картину мира, а Андреев — сугубо метафорическую. Тут нет противоречий. Это жанр разный просто.
«Предмет вопроса — разница между Римско-католической и Православной церквями, — дорогой bk, я не эксперт. — Персонаж одного из фильмов Ларса фон Триера говорит приблизительно так: «Восточная церковь изображает, как правило, Деву Марию с младенцем Иисусом на руках, реже — распятие Христа; в то время как Западной церкви более присуще изображение умирающего на кресте или уже умершего Христа. Почему? Потому что Западная церковь — это церковь страдания, а Восточная — церковь счастья».
