Читаем Одержимые Зоной онлайн бесплатно

Последние два патрона Кайман истратил на псевдособаку. Раненая тварь бросилась на него, и Кайман добил ее ножом. Грозное рычание мутанта перешло в жалобное повизгивание, и он издох у ног сталкера, на прощание забрызгав ему ботинки кровью. Кайман выругался и пнул мертвую собаку в бок. Проклятая тварь! Из-за нее Кайман остался безоружным. Сталкер сунул временно бесполезный ПМ в рюкзак, где уже отдыхал верный «калаш», патроны к которому закончились еще раньше.

Вечно хмурое небо Зоны равнодушно взирало на то, как человек в защитном комбинезоне вскидывает рюкзак на плечи и продолжает путь. Пошел мелкий дождичек, как будто небу попала соринка в глаз и потекли слезы. Вряд ли этой соринкой мог оказаться сталкер по кличке Кайман — не тот калибр, слишком мелкий. Здесь, в Зоне, единственным, кого интересовала неповторимая личность Каймана, был сам Кайман.

Хотя, если вдуматься, по ту сторону Периметра все было точно так же.

Кайман ходил в Зону уже шесть лет, а это много, очень много. Первый год он провел в отмычках — унизительный и опасный, но оправдывающий себя способ освоиться здесь. Потом заделался сталкером-одиночкой, а еще через пару лет сговорился с Везунчиком, и без малого три года они были напарниками. Теперь же Кайман снова остался один, и с неудовольствием понял, что придется переучиваться. За три года работы с напарником он привык, что спина прикрыта. Разбаловался.

— Ничё, отвыкнешь, плешь тебя побери! — процедил Кайман вслух.

Он нарочно растравлял в себе злость, чтобы преодолеть усталость. Двое последних суток он провел без сна, на таблетках. И вот наконец добрался до Периметра… почти добрался. Любой сталкер, начиная с новичков-отмычек, знает, как коварно в Зоне это самое «почти». Он почти дошел, но остался без патронов. В глубине Зоны — практически верная смерть, здесь же — почти безопасно… Вот-вот, снова «почти».

Заунывно завыла собака впереди слева, затем еще одна и еще. Кайман замер, слившись со стволом дерева. Какого хрена делают эти твари на самой границе Зоны? Впрочем, он знал ответ. Кто-то прошел этим путем незадолго до него и сильно наследил. Час назад Кайман слышал выстрелы впереди, но не придал этому значения, а зря. Отродья Зоны идут на выстрелы, как на манок — знают, что там, где стреляли, можно разжиться либо свежей человечинкой, либо тухлой зомбятинкой или каким-нибудь еще генетически модифицированным мясцом. М-да, но час назад у Каймана было еще два полных рожка патронов к АКСу, а теперь — только нож в умелых руках. Ну, и еще мозги, само собой. Соображалка на то человеку и дадена, чтобы соображать.

Собачий вой сместился правее. Судя по звуку, стая двигалась сюда. Кайман с тоской посмотрел на рощицу на холме, до которой оставалось не больше километра по прямой. Там, за холмом и рощей, ближайшая лазейка через Периметр, по ту сторону которого — два блага цивилизации, о которых Кайман исступленно мечтал последние сутки. Холодная водка и горячий душ… Сталкер вздохнул и почесал грязную щеку, зудящую одновременно от укусов комарья и уколов антидота. Прямой путь в Зоне — не самый короткий, это тоже все знают. Но как обидно бывает давать кругаля, когда цель — вот она, рукой подать! Обидно, а придется.

Приняв решение, Кайман отвел взгляд от рощицы и зашагал на запад, параллельно Периметру. И тотчас его ПДА тихонько звякнул, приняв сообщение. Сталкер бросил быстрый взгляд на мессагу и повеселел. Известие об очередной смерти Вечного сталкера Семецкого обычно считалось хорошей приметой. Значит, правильно он решил свернуть к Кордону и выходить из Зоны кружным путем.

Семецкий был одной из легенд, на которые Зона щедра не меньше, чем на аномалии. Говорили, будто он принадлежал к первому поколению сталкеров, будто добрался до исполняющего желания Монолита и пожелал то ли бессмертия, то ли славы — а может, того и другого одновременно. С тех пор его никто не видел, но наладонники сталкеров время от времени принимали сообщения о его смерти, а в локальной сети иногда появлялись стихи за подписью Семецкого. Кое-кто из первых сталкеров, которые знали Семецкого лично, еще обретался вблизи Зоны, а некоторые и внутри нее, и вроде бы они могли порассказать много интересного — но разговаривать с ними было то еще удовольствие. Либо многолетнее пребывание в аномальном поле серьезно попортило им мозги, либо все они врали напропалую, но рассказы олдовых сталкеров никогда не сходились между собой. Так что Кайман предпочитал не вникать в подробности — башня целее будет.

Зорко поглядывая по сторонам, сталкер увеличивал расстояние между собой и собачьей стаей, так что вскорости перестал слышать вой. Счетчик Гейгера у него в нагрудном кармане иногда негромко пощелкивал, предупреждая о радиации. Детектор аномалий сталкер и вовсе не вытаскивал. На самом деле ни радиации, ни аномалий здесь практически не было. Внешняя полоса Зоны, почти курорт…

— Стой, — лениво сказали у Каймана над ухом.

За словами последовал щелчок — говоривший передернул затвор.

Кайман замер как вкопанный. Проклятье! Вот тебе и курорт. Как это он напоролся? И на кого? Струйка пота сбежала между лопаток, противно щекоча кожу.

— Хорошо, — одобрил неизвестный. — Теперь медленно положи винтовку на землю и подними руки. Только без глупостей!

— Мужик! — обалдело подал голос Кайман. — Какую винтовку, ёшкин кот? Ты что, не видишь, я с пустыми руками?

— Хорошо, — повторил незнакомец. — Так и стой… Э, э, куда, сука?! Стой, кому говорю!

Воздух разорвала автоматная очередь. За мгновение до первого выстрела Кайман сжался в комок, прыгнул как можно дальше в сторону и покатился по склону, ломая кусты. Страшно мешал рюкзак, но избавляться от него было некогда — в таких ситуациях счет идет на доли секунды. Закатившись в ложбину, сталкер остался там лежать. Молотила кровь в висках, мешая расслышать, что происходит. Лишь через десяток секунд Кайман обуздал колотящее сердце — и услышал тишину.

Никто его не преследовал. Не стрелял. Не кричал.

Шелестела трава под ветром, и это был самый громкий звук в радиусе сотни метров вокруг.

Кайман бросил взгляд на ПДА и не увидел на экране ни одного пятнышка, которое свидетельствовало бы о том, что рядом люди. Прибор подтверждал то, о чем сталкеру говорили органы чувств — он был один. Кайман осторожно приподнялся, встал на правое колено и охнул — колено он сильно расшиб, когда катился.

— Плешь тебя побери! — прошипел Кайман любимое ругательство. Сталкер снял рюкзак, поднялся во весь рост и, прихрамывая, поднялся обратно по склону. С каждым шагом он продвигался все медленнее и осторожнее, и наконец оказался на гребне холма. Изломанный куст точно показывал то место, откуда Кайман покатился вниз. А в трех шагах — ничем не отмеченная точка, где Кайман стоял с поднятыми к равнодушному небу руками и ждал пулю в затылок.

Шаг. Еще шаг…

— А-а-а! Не стреляйте! Нет! Мужики! Не на…

Кайман резко отшатнулся, хотя и ожидал чего-то подобного. И снова вернулась тишина. Никого вокруг. Никаких отметок на экране ПДА. Кайман ошалело покрутил головой. Он был знаком с байками про звуковые миражи Зоны, когда в некоторой точке человек слышит то, что происходит далеко от него, в совсем другом месте Зоны… а может быть, и в другое время, как верили некоторые. Но одно дело знать про такую возможность, и совсем другое — вляпаться в нее самому. Да еще попасть под раздачу. Хорошо хоть штаны не обделал от неожиданности. Ну что сказать — Зона есть Зона. Никогда нельзя думать, что ты ее изучил вдоль и поперек. Иначе следующий сюрприз может оказаться последним.

Сталкер снова шагнул вперед. Крик полоснул его по ушам, как кипятком по свежей ране, но на этот раз Кайман остался на месте.

— Не надо, мужики! Не убивайте! — заходился воплем несчастный.

— А ты зачем бежал, сука? — с ленцой вопрошал бандит. — А стрелял, сука, зачем? Серого вон подстрелил, нехорошо. Если бы не дергался, отдал бы хабар спокойно, мы бы тебя отпустили. Разве ж мы звери какие, мутанты бешеные? А теперь ты, сука, за Серого по понятиям ответить должен…

— Мужики! — сорвался в хрип неизвестный сталкер. — У меня нычка есть, я скажу где, не стреляйте! На север от соснодуба, в тридцати шагах, под большим валуном… А-хрр!..

Короткая очередь оборвала его слова.

— Ты зачем его, Утюг? — недовольно спросил другой бандит. — Сталкерок только-только петь начал.

— Врал он, — сообщил первый. — На север от соснодуба одни болота, никаких камней. Я там бывал, знаю. Ладно, пошли отсюда. Хабар у него взяли, и то хорошо.

— А Серого так оставим? — озабоченно спросил второй. — Съедят ведь.

— Хочешь — неси, — разрешил первый. — Я трупье не тягаю. Ну? Потащишь Серого?

— А, пес с ним, — вздохнул второй бандит. — Погоди только, я броник с него сниму, хороший у Серого броник.

Кайман вздохнул и шагнул в сторонку. Голоса исчезли. И тотчас сигнал ПДА заставил его посмотреть на экран. По сталкерской сети прошло сообщение о смерти сталкера по кличке Заяц. Далеко от места, где находился Кайман. Между Свалкой и Кордоном. Отпрыгался, стало быть, зайчик по Зоне. Застрелил серого волка, а друзья Серого застрелили его. Пиф-паф-ой-ой-ой, умирает зайчик мой. Хреновая сказочка, что для волка, что для зайца. Впрочем, в Зоне все сказки такие.

А сообщение пришло моментально — значит, врали слухи, что звуковой мираж может явиться из прошлого или даже из будущего. Хотя…

Кайман не додумал мысль и пожал плечами. Пусть научники выводы делают. А ему бы выбраться из Зоны нормально, хабар вынести, а больше ничего и не надо. Как говорится, кровососу — кровососово, а сталкеру — сталкерово.

Прежде чем взвалить на плечи рюкзак и двинуться дальше, Кайман вбил в память ПДА заметку: «Соснодуб, север, 30 шагов, большой валун». Те края он знал как родные. Не было там никаких болот.

Дверь распахнулась настежь, и в раздевалку влетела Диана. Из коридора потянуло крепким смрадом с преобладающими нотками сортира и застарелого табачного дыма. Ойкнула голая Ксюха, бесплатно выставленная на обозрение любого, кто оказался бы сейчас в коридоре. Диана ничего не заметила. Она бросила сумку на свой гримерный столик, сама рухнула на стул и театрально простонала:

— Ой, девчонки, я сама не своя. У меня задержка два дня… Что теперь будет?

Мышка тихонько закрыла дверь, которую Диана так и бросила распахнутой. Диана Великолепная. Звезда местного стриптиза. Стерва патентованная. Мышка проработала в «Штях» всего три дня, но успела возненавидеть Диану до глубины души.

За что? А вот за это самое. За победительную уверенность, что все вокруг должны все бросить по первому же ее намеку и заниматься только ее, Дианы Великолепной, делами и проблемами. И, главное, все эти овцы ведутся на ее штучки. Ну ладно мужики, они когда видят Дианкины ноги от коренных зубов, у них сразу мозги выключаются. Но тетки-то, тетки! Сгрудились вокруг Дианы, ахают, охают, сочувствуют. Даже Ксюха, которой вот-вот на выход, кожаные шортики застегивает — а глядит не на себя в зеркало, а на Диану, да с таким упоением, будто сериал смотрит.

— Ой, девчонки, а если ребенок? Я не хочу рожать, я еще молодая! И вообще… Сами знаете, какие у сталкеров дети!

Мышка почувствовала, как ее лицо перекосило гримасой ненависти. Чтоб ты понимала в детях сталкеров, примадонна сраная! Та-ак, надо временно свалить из раздевалки, а то еще пару фраз в таком духе — и она точно не выдержит, вцепится Диане в смазливую морду. Тихой тенью Мышка выскользнула за дверь, и только в коридоре разжала кулаки и перевела дух. Охранник по кличке Кирпич, подпиравший стенку на выходе из коридора, проводил девчонку безразличным взглядом.

В зале было шумно и людно. Грохотала музыка, бил по глазам стробоскоп. Запах травки, табачный дым и дух спиртяги складывались в нечто, напоминающее перегар десятилетней выдержки. Хозяин и завсегдатаи гордо называли эту дрянь особенной атмосферой. Мышка сморщила нос, но не чихнула — привыкла уже. За барной стойкой и за столиками сидели посетители. Кто-то жевал местную стряпню, кто-то глазел на танцующих девчонок-стриптизерш, но в основном сталкеры пили. И в основном — водку.

Прилепившись к косяку двери, ведущей на кухню, Мышка внимательно разглядывала зал. Если кто-нибудь спросит, зачем она здесь, всегда можно соврать, что танцовщицы послали ее на кухню за… ну, скажем, за лимоном! А что, очень не помешало бы скормить той же Диане лимон — целиком и без сахара, равно как и без соли с текилой. Мышка прыснула в кулак, представив себе это зрелище. Впрочем, ладно, хрен с ней, с местной звездой. Мышка устроилась в «Шти» на скверно оплачиваемую и вообще скверную работу уборщицы в раздевалке и девчонки на побегушках при стриптизершах вовсе не для того, чтобы копить злость на Диану. Ей просто надо было попасть туда, где много сталкеров. Туда, где они расслабляются после Зоны и теряют бдительность.

Зачем?

Чтобы подцепить одного из них, как снулую рыбу из судка.

За три дня Мышка успела уже наглядно изучить половину завсегдатаев бара, а про вторую, прямо сейчас отсутствующую половину наслушаться сплетен и побасенок. Вон тот, что методично надирается в одиночестве у стойки бара, поглядывая на бармена словно через прицел, — это Хемуль. У него репутация крутого перца, и Мышка была бы не против подцепить именно его, но… В первый же день Диана, проследив ее взгляд, мило улыбнулась:

— Вздумаешь к Хемулю клеиться, деточка, вылетишь отсюда на счет «раз»! Это мой мужчина, ясно тебе? Надеюсь, второй раз повторять не надо.

Чего уж там повторять, яснее некуда. Пожалуй, именно с того разговора Мышка и невзлюбила ведущую стриптизершу бара «Шти». Хотя, с другой стороны, даже лестно — сама Диана посчитала Мышку достойной соперницей. А все дело в возрасте. В семнадцать лет любая девчонка хороша, даже если в ней нет ничего выдающегося. Диане уже давно не семнадцать, и семнадцати уже никогда не будет, какие артефакты к целлюлиту ни прикладывай. А Мышке именно столько исполнилось неделю назад. Так что — делайте выводы.

За столиком в ближнем углу обстоятельно кушала водку компания из пяти человек. Разливал темноволосый сталкер среднего сложения, который явно был в компании за главного. Звали его Кекс, и в «Штях» он появлялся не каждый вечер, поскольку работал на хозяина бара «Вотруба» — там обычно и отдыхал между ходками. Но так уж получилось, что вчера и сегодня Кекс со своими отмычками подвис именно здесь. Отмычек было трое, а последним в их компании был толстяк, которого собутыльники называли Феда. Увидев его впервые, Мышка очень удивилась тому, что среди сталкеров встречаются толстые.