Читаем Одержимость (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1. Запах кофе ==========

В какой-то момент появилась она.

Как обычно. Лохматые волосы, торчащие во все стороны, слегка раздражённое выражение лица, отсутствующий взгляд. Всё та же свисающая тёмно-серая пижама. И тапочки. Обычные домашние тапочки, так не вписывающиеся в окружающее сирот пространство. Дорогие.

Да, о таких тапочках дети и подростки, находящиеся здесь, могли только мечтать. Смешно? Им нет.

В руках кружка с остывшим кофе. Молотым, сваренным специально для неё. В приюте такой кофе не раздавали.

Она просто шла мимо завтракающих сирот, даже не обращая на них внимания. Словно была одна.

Она никогда не обращала ни на кого внимания.

Эта девушка с середины июля находилась здесь. Как она появилась?

Этот момент Том запомнит надолго.

Очередной раз он спустился по мрачным коридорам на ужин, привычно ловя на себе испуганные и настороженные взгляды. Так привычно.

Сев за своё место, он начал буравить взглядом булочку. В приюте никогда нормально не кормили.

Миссис Коул неожиданно тихо оказалась в небольшом зале.

— Столовая здесь, — протянула она тогда в своей обычной манере.

Том взглянул на стоящую в одиночестве заведующую с небольшой ухмылкой. Думал, она сошла с ума… Но вот из-за её спины внезапно вышла эта девчонка. Лохматая, в непозволительно дорогой для этого места тёмно-серой пижаме. В тапочках. Слегка раздражённое выражение лица, отсутствие эмоций внутри тёмных глаз.

Сейчас он снова видел то же самое. Девчонка привычно направлялась в сторону кухни, как и тогда.

— Эй, — окликнул её один из подростков. Олитер Либлин. Крепко сложенный, сильный. Необычайно высокий по сравнению с ней.

Она игнорировала. В её глазах не было даже намека на то, что она услышала его. Девушка не казалась запуганной, не казалась обречённой. Она не подходила для этого места.

Уверенно длинные пальцы обвились вокруг тонкого бледного запястья закрывая собой нелепый пластырь. Не белый, отрезанный от рулона. Он был цвета её кожи, с аккуратными ровными краями.

Она остановилась, не меняясь в лице. Не моргая. Она не оборачивалась на посмевшего её схватить.

— Отстань, рыжий.

Это были первые слова, которые слышали от неё эти стены. Эти люди.

— Молчи лучше, — шикнул Олитер, вызывая на лицах своих друзей предвкушающие улыбки.

— Иначе что?

Лениво. Словно делала ему одолжение.

— Воспитателей сегодня нет здесь, — зловеще улыбнулся шатен, теперь стоящий рядом. Эдвард Блар.

Тёмные глаза не смотрели.

— Так что случится? Заавадите меня?

— Что?

Либлин нахмурился, а сердце Тома пропустило удар.

Она волшебница?..

— На арамейском языке «Авада» означает «Я убиваю», — всё также лениво отзывалась девушка.

Нет. Совпадение.

В сердце неприятно кольнуло чувство утраты.

— Она чокнутая, пошли, — шикнул Эдвард рыжему парню.

Он нервно отпустил её запястье. Словно обжёгся.

— Ты такая же ненормальная, как Реддл, — протянул он, вытирая ладонь об штанину. Словно от грязи. Девушка игнорировала его действия.

— Мне всё равно. Я не знаю никаких Реддлов. А теперь отстань.

Кинув злобный взгляд на по-прежнему никуда не смотрящую девушку, Либлин снова сел за свой стол. Приютский. Стол, на котором стояла тарелка с безвкусной кашей.

Она продолжила свой путь, как ни в чем не бывало. Вылила в раковину остатки кофе. Как обычно. Зашла на кухню, так обычно коснувшись пальцами деревянной ручки.

Им нельзя было заходить на кухню. Им. Не ей.

Запах свежего напитка разнёсся по столовой, когда она вышла оттуда.

Она снова и снова проходила мимо этих людей. Каждый день, бесшумно ступая по каменному полу в своих дурацких тапочках. С одним и тем же выражением лица.

Она не появлялась по расписанию, нет. Она могла сидеть в своей комнате весь завтрак и обед, а прийти только под ужин. Могла ворваться до начала завтрака, когда другие покорно ждали в коридоре.

Она делала что хотела. Не посещала субботники, не дежурила в столовой. И это выводило из себя.

Почему она такая? Почему в этих тёмных глазах нет страха и безысходности? Нет слёз и тоски? Кто она такая?..

Эти вопросы мучили Тома с самого первого её дня здесь. Даже дверь в её комнату отличалась от остальных. Девчонка могла закрыть её когда пожелает и с какой угодно стороны. Том несколько раз тянул на себя ручку, проходя мимо. Словно пробуя разгадать какую-то тайну. Казалось, комната заперта всегда.

Запах кофе с каждым днём всё сильней въедался в стены приюта. Въедался в кожу Тома Реддла, в каждую клеточку его тела.

От этого запаха так просто не избавиться.

Лето подходило к своему логическому завершению, возвращая в голову мысли о Хогвартсе. Воспоминания.

Он совсем забыл о той жизни, наблюдая за девушкой. Слишком странной, слишком неподходящей для этого приюта.

Значок старосты. Это было так предсказуемо, что на пару мгновений даже стало смешно. Но он просто упал на кровать, вдыхая в себя аромат кофе, уже успевший въесться в его мозг. Он вдыхал его отчаянно. Жадно. Он сходил с ума.

Хогвартс. Большой зал. Том наконец оказался там, где мечтал оказаться сразу же, как только вернулся в приют. Мечтал так яростно и беспомощно. До той встречи. Он вдохнул в себя воздух помещения, пытаясь уловить хоть ноту того запаха, который теперь манил его словно наркотик. Кофе. Он почувствовал этот запах, безумно похожий. Даже не так. Он почувствовал тот самый запах. Глаза хаотично заметались по Большому залу, отчаянно пытаясь найти лохматую шевелюру.

Он понимал, что напрасно. Понимал, что она магла. Он понимал, что это скорей всего запах напитка Абрахаса, но не верил во всё это. Нет. Её кофе пах особенно. Он отдавал запахом апельсинов и миндаля. Запахом корицы.

Том взглянул в кружку Абрахаса на всякий случай. Кофе. Обычный кофе, даже без сахара. Крепкий. Так почему он так яро чувствовал этот запах?

— Эй, взгляните, — протянул Лестрейндж, не отводя взгляда от учительского стола.

Диппет стоял возле входа на платформу, о чём-то переговариваясь с темноволосой девушкой. На ней не было обозначающих факультет цветов, лишь чёрная мантия из дорогой ткани. Тёмные волосы, аккуратно завязанные на затылке, открывали бледную шею. Она стояла к ним спиной.

— Кто это? — поинтересовался Абрахас, наблюдая за собеседницей директора.

— Должно быть, новенькая, — усмехнулся Эйвери, потирая друг об друга ладони.

Предвкушение. Вот, что было сейчас на его лице. И Том его понимал.

Армандо начал подниматься на платформу, кивком указав девушке следовать за ним.

Она встала за его спиной. Почти как тогда, в приюте. Том не сразу узнал её без тёмно-серой пижамы и вихря лохматых волос. Сейчас она была другая: ухоженная, идеальная. Том узнал её по пустому взгляду, по слегка раздражённому лицу. Узнал по запаху, витающему теперь в Большом зале.

Подняв руки, Диппет привлёк к себе внимание студентов.

— С этого года в Хогвартсе появится новая ученица. Она будет посещать занятия с пятым курсом.

Джейн Мориарти. Тогда Том узнал её имя. На секунду он не смог поверить в то, что до этого даже не думал о нём. Ему было плевать, кто она. Он просто растворялся в запахе кофе.

Слизерин. Ещё один удар, прямо по голове. Она снова преследовала его.

Стеклянные тёмные глаза придирчиво прошлись по слизеринскому столу. На секунду их взгляды пересеклись, но этого хватило для того, чтобы вдоль линии позвоночника прошлись мурашки.

Она никогда на него не смотрела. Ни на кого из того жалко приюта, и Том не был исключением. Мало кто смотрит на грязь под ногами.

Но здесь она подняла взгляд на людей. Здесь она оглядывала зал, пытаясь кого-то найти. Но кого?

Она села напротив Абрахаса. Почти напротив него. Напряжение в теле росло с каждым мгновением. Реддл даже подумать не мог о том, что когда-нибудь будет сидеть с ней за одним столом. Что он будет с головой тонуть в этом запахе кофе.

Эйвери поздоровался с ней. Слишком просто, чтобы она обратила внимание. Но она обратила.

Том не верил. Отчаянно вглядываясь в её глаза, он пытался понять почему. Они не были стеклянными. Из них сквозило холодной насмешливостью. Короткий смешок оставил её губы, когда они наткнулись на небрежно завязанный изумрудный галстук.

Девушка изучала его. Она кивнула слизеринцу после этого сканирования.

Тома внезапно озарила догадка. Девчонка ищет равных себе. Ищет тех, с кем будет не скучно. Зачем ей жалкие маглы, если она волшебница? Если они слабы?

Малфою она уделила значительно больше времени. Том видел, как Абрахас тонет в этих тёмных глазах. Как его накрывает этот божественный аромат кофе. Абрахас любил кофе. Крепкое. Без ничего. Но Том видел, как мурашки покрывают его шею, когда он вдыхает этот цитрус. Эту корицу.

— Откуда ты? — срывается с губ Тома, прежде чем он смог себя остановить.

Её глаза впиваются в него. Снова безжизненные. Такие пронзительные глаза. Она не спешила отвечать. Она смотрела. Больше, чем в первый раз. На целую вечность больше. Тому больше не нужен был ответ. Лишь бы она не отводила взгляд…

Она отвела. Лестрейндж привлёк её внимание своим голосом. Том готов был проклясть всех. Он готов был сделать что угодно, лишь бы она снова взглянула на него.

— Да, кстати. Где ты училась раньше?

— В школе.

Она снова отвечала так лениво, заставляя думать, что ты должен отдать всё за эти слова.

— В какой?

— В магической, разумеется.

Она не была похожа на болтливых девиц. Она вообще ни на кого не была похожа. Просто девчонка с фамилией злодея из магловских книг.

Джейн поднялась на ноги и пошла к выходу. Молча. Так же, как и в приюте. Словно никого вокруг не было.

Она притягивала, как запретный плод. Заставляла сердце пылать от одного только своего присутствия. Она манила к себе, как абсолютное зло. Она была странной. Необычной.

Кто же она?

========== Часть 2. Дары Смерти ==========

Она приходила сюда. Изучала. Могла часами вглядываться в этот незамысловатый рисунок, забывая о том, что они вообще идут.

Иногда её выдёргивали из этих мыслей, заставляя хвататься за раскалывающуюся от боли голову.

Он искал их. Самый великий тёмный волшебник. От осознания того, что когда-то он стоял на том же месте, где сейчас находится она, голова шла кругом.

Она казалась одержимой им.

Он великий. Он ищет.

Ей было плевать. До того нападения. Дары были лишь сказкой. Она почти не думала о них, лишь иногда ловя себя на мыслях о том рисунке.

Они появились внезапно. Тёмно-синие мантии безупречно сидели на их плечах. Впереди шёл Гриндевальд.

Он был необычайно красив. Был умён. Он был абсолютно уверен в своих силах.

Вассел Крам. Его убили прямо на её глазах. Она не доставала оружия, не делала ничего. Просто смотрела на мужчину. Он лениво крутил палочку в своих длинных изящных пальцах.

Старшая палочка. Одна из Даров. Тогда всё потеряло важность, тогда остался только этот мужчина.

Он задержал на ней насмешливый взгляд, даже не обращая внимания на парня, лежащего на берегу. Он не напал.

Они просто ушли, оставив её стоять на льду.

Она должна была плакать. Бежать. Должна была звать помощь.

Она просто ушла. В тот коридор на втором этаже. В тот тупик. Теперь это был целый мир.

Она водила по углублениям пальцами, решала что-то для себя.

Она перестала есть.

— Знал, что найду тебя здесь, — раздаётся недалеко от неё. Нехотя, она переводит взгляд.

Антонин Долохов. Пожалуй, единственный, кто не скорбил тогда по Краму. Единственный, кому так же было плевать.

— Директор хочет видеть тебя, — тихо оповещает он.

Ещё один взгляд на рисунок. Вздох.

Они шли вместе. Каждый думал о своём.

Она уже около года искала их. Камень, мантию. Месяц после убийства она провела в библиотеке, перебирая каждую книгу. Ища зацепки.

На каникулах та же участь ждала домашнюю библиотеку.

Отец не обращал внимания. Мать… Она приносила еду, но больше ничего. Вскоре этим занялись домовики.

Она почти не ела. Ночами пила зелья, чтобы не спать. Колдомедик запретил ей эти зелья, когда домовики в очередной раз нашли её без сознания.

Она не хотела сдаваться.

Кофе. Она полностью перешла на него.

Единственными отвлечениями от Даров были лишь попытки изменить его горький вкус.

Апельсин. Корица. Миндаль.

Теперь её ничего не отвлекало, кроме школьных уроков.

Очередные каникулы. Длинные бессонные ночи. Бессмысленные путешествия по миру.

Но она не находила. Гриндевальд не находил. Она надеялась на что-то?

— Вы звали, директор?

Он сидел за своим столом, читая какой-то фолиант. Поднял зелёные глаза. Тяжело вздохнул.

Мертвы. Мориарти мертвы. Жертвы Гриндевальда.

Она кивнула и ушла. Не было желания отомстить, не было скорби. Ничего. Её родители отказались от предложения волшебника несколько недель назад. Это было логично.

Друзья семьи пытались уговорить её переехать к ним после экзаменов, но она отмалчивалась.

Лондон. Приют. Просто первый попавшийся. Случайный. Она направилась именно туда.

Маглы. Почему? Они почти не мешали.

Она заплатила достаточно для того, чтобы её не отвлекали.

Расчесывать волосы было лень, она ограничивалась лишь ежедневным душем.

Для прочих сирот он работал три дня в неделю. Для неё — круглосуточно.

Пол был заложен огромным количеством фолиантов. На одной из стен висели статьи газет, связанные с Дарами. Ещё на одной — знак Даров Смерти.

Рисунок, который она полностью скопировала с той стены в школе.

До миллиметра.

Один фолиант раскрытым лежал рядом с чернильницей. Она писала про свои исследования.

Дни тянулись до жути быстро, исследования заходили в тупик. В ярости сжигая черновики, она заливала их остатками кофе. Садилась за фолиант и писала.

Она несколько раз выходила на их след, но раз за разом терялась.

Это случилось августовским утром. Красные линии расползлись уже по двум стенам, соединяя предыдущих обладателей Даров.

Маркером она вывела информацию на обоях.

Поттеры. Годрикова Впадина. Мантия.

Озарение было внезапным. Случайным.

Предки Певереллов. Как долго она составляла эту родословную. На неё ушли практически все силы.

Хогвартс. В Дурмстранг она больше не вернётся — директор решил, что после нападения на родителей её тоже могли убрать.

— В Хогвартсе безопаснее, — сказал он тогда. — Диппет не допустит твоей смерти.

Восемь этажей неизвестности и многочисленные подземелья встретили её. Она впервые за долгое время расчесала волосы. Снова стала той Джейн из Дурмстранга.

Она выходила из своей личной комнаты и следовала за однокурсниками. Да, деньги решали многое. Она сидела на парах, иногда делая глоток из кружки с кофе. Ловила на себе недоумённые взгляды, даже не думая на них отвечать.

Абрахас Малфой. Именно с ним она делила парту.

Светловолосый парень из Слизерина. Она увидела его в Большом зале в первый день. Он молчал. В серых глазах было что-то неуловимое, заставившее сесть напротив.

Он выглядел идеально, как и она. От него пахло кофе, почти как от неё. Крепким кофе.

Её отвлекли. Парень с чёрными волосами. Тёмные глаза, подёрнутые дымкой, взирали на неё как на привидение. Словно он её знал. Словно он уже изучил её. Такой же идеальный, как и Абрахас.