Читаем Ода Искусству! онлайн бесплатно

От автора

Я в этот день, часов не наблюдая, для вас, друзья мои, желаю приоткрыть

такое многое, что, одой исполняя, стихами сердца, жажду осветить!

Я в порыве, чувством наполняя, не могу себя преодолеть,

мне искусство, рамки отверзая, позволяет дивное узреть!

В этот миг неведомая сила открывает в таинстве себя!

Так красиво ликом освятила!

Так прекрасна, в пламени она!

Слышу я!

— я вижу эти звуки, что рождают сладкие мечты,

на душе неведомые муки осязаю, веяньем Судьбы!

Ах, как дивно, как же Боголепно — это многое, что греется в душе!

Так прекрасно, чудно и волшебно,

что порою сложно на уме!

Я для вас, сомнений не питая, в этот день, желанием своим

всё былое в жизни вспоминая, дам увидеть веяний благих!

Лишь для вас, в словах преображая, в этот миг желаю приоткрыть —

это многое, что душу освещая, может жизнь к иному обратить!

О поэтах, рождённых от слога,

что освещают, веяньем своим, лишь красоту!

— непознанной дорогой, рождая свет во множестве глубин

Плавность хода, лёгкость мысли, — вот, рождается строка!

Ощущения корысти? — нет, иные берега!

Ощущаю на моменте только некое в себе,

что, в весомом аргументе, дополнение в письме!

Вот, и новое начало, и строка опять пошла,

вот, мысля же засияла, и воспрянула душа!

Воспаряют ощущения!

А куда? — всё не пойму!

Лишь ловлю, воображеньем, незнакомую черту!

Незнакомая, но всё же, по душе её мечты,

отмечаю, что похожа на сиянье красоты!

Вдохновенье ли это?

Или мысли, да меня, словно пулей пистолета, ранят, слово донеся?

Снова мысль побежала, проникая в саму суть!

Но порыва для запала — «Извини, не обессудь!»

— Ну, да ладно, не желаешь откровения подать?

То и я, коль огорчаешь, буду правила менять!

Пару мыслей собираю, как оставшийся фрагмент,

вот, и третью вспоминаю, — это важный элемент!

И четвёртый, тут же пятый в голове моей, на том

обретают, среди ваты, для себя уютный дом!

Ну, а дальше понеслося — строчка, точка и абзац,

так, помалу, набролося, что таилося от глаз!

И, черты преображая, упоительной игрой

лишь слова переставляя, возгораюсь я душой!

— Что теперь же ты ответишь?

Где загадочность твоя?

Или вновь, да словно ветер, унесёшься от меня!

— Отвечает, это было, чтобы стимула придать!

Это муза посетила, та, что любит поиграть!

И такие настроенья, упоения неся

насыщают откровенья, осязанием Огня

Рифма — дело озорное, ею сложно управлять,

ею сложно лишь одной что-то путное писать!

Важно доводы и мысли, да строкою уложить,

важно стимула из жизни, да поглубже поселить!

Да, поверх всего, старанья несомненно же включить,

дабы жизнеописанье смог читатель оценить!

И конечно, очень важным, важно выразить в письме -

что не стало бы и кашей, и тоскою на уме!

Дивен, сладок, несомненен тот поэт, что превозмог

среди чувств и откровений дать читателю урок!

Дарит трепет, дарит чувство, дарит нежность и покой

это дивное искусство, что рождается душой!

Зарождается талантом и умением писать,

как же благостно, приятно — я не в силах передать!

Но одно поэту помнить, важно, чтобы не сойти,

чтобы мерзость не исполнить в упоительном Пути:

«Ни для мата это слова!

Ни для брани стороны!

Это диво, это ново, это всё красоты!

Лишь для оного исполнил, сотворил тебя Господь -

чтобы строчкою весомой смог уныние бороть!»

А до Вас же, Обыватель, я желаю показать -

что поэт — он созидатель, сложно рифмой управлять!

Это дело — не простое!

— то венчание в себе — смысла жизни, что душою посвящаем мы тебе!

Так не будь же сквернословен, коль поэт не угодил!

Это дело наживное, он лишь выразил, чем жил!

О музыкантах, что душою, в исполнении себя

упоительной струною, дарят дивного огня

Нежный шёпот, в малом танце, наполняет тишину,

растворяя на пространстве тяжесть дня и суету,

добавляя откровений, в свете музы и огня!

И, касаясь упоений, исповедует себя

Плачь гитара!

Плачь и пой, чуть души моей касаясь!

Сердце, песней, успокой, на порывы отзываясь!

Раствори, струною тонкой, в укрощении страстей

на звучании негромком, суету ушедших дней!

Упоение, касаньем, ты на сердце посели!

Дай душе моей признанье!

Дай мелодию любви!

Исцели, наполни дивом!

Отвори во мне, собой, красоту и радость мира, что увенчаны струной!

Ах, как сладостно играешь!

Сколь пленителен порыв -

как собой преображаешь упоительный мотив!

Он — приятен и так нежен!

Он — в касании огня!

И в душе, что безутешна, наполняет он меня!

Пой Душа!

— гитарным звоном, воспевай же Естество!

И мотивом, что узором, посели во мне тепло!

Наслаждаясь, в ритме танца, растворись в порыве чувств!

И заполни всё пространство исповЕданьем искусств!

Таял звук, вечерней песней, исполняя волшебство,

и мотивом, чуждым лести, освящалось Естество!

Освещалась, насыщалась этой радостью душа,

а внутри неё рождалась сокровенная мечта!

Наделённые талантом музыканты, что душой

исполняя инструменты, дополняют их собой

пусть увидят в этих строках отражение себя!

— это дивная дорога!

— это трепета среда!

Так приятно!

Если скрипка, упоительно нежна,

если теплится улыбка, как играется она!

Как, её едва касаясь, безутешный человек

на лице своём меняясь, исповедует момент!

Как гитара, своим звуком, в ощущении огня

раскрывается, как другу, настроение неся!

Дарит нежное касание, дарит дивное она

осязание, признанье, что рождает в ней струна!

Как рояль, своею силой и подобием Небес

насыщает, так красиво, осязание чудес!

И мотивом, в дивном танце, освящается душа,

невозможно не поддаться, чтоб не пела бы она!

Как рождается в предгорье нежный, сладостный дудук,

как пастух, по доброй воле, сотворяет этот звук!

Он летит и наполняет над полями среди гор

незабвенное звучанье, затевая разговор!

Как приятна и гармошка, что пленительно мила!

— к сожалению, немножко, позабытая дорожка,

но, касанием, она — дарит многого тепла!

И иные инструменты, что, звучанием своим

зарождают аргументы, боголепием причин -

череда их бесконечность, в отражении людей,

сотворяющих конечность, воплощением идей!

Дарит трепет, дарит чувство, дарит нежность и покой

это дивное искусство, отражённое душой!

Насыщается талантом и умением играть,

как же благостно, приятно — невозможно передать!

А до Вас же, Обыватель, я желаю показать -

музыкант — он созидатель, сложно музыку рождать!

Это дело — не простое!

— то венчание в себе — инструмента и настроя, что рождается в душе!

Так не будь же сквернословен, коли музыка собой -

ни затеплила такое, что является Тобой!

О художниках, что, кистью, являют нам своих картин,

что, осязанием лишь жизни, приоткрывают чудный мир

Талант рождает дивный танец, воображения полёт,

картину мира, через «глянец», художник кистью создаёт!

Лишь взявши в руки инструменты,

да что там, только карандаш!

— так безмятежно, боголепно, эскиз рождается, пейзаж!

Ведёт рукою он, и плавно преображает вид хоста,

движенье мягко и гуманно,

Душа, в тот миг его душа!

— сияньем глаз и ходом мысли, вливает в мир свои мечты,

О, как прекрасны, бескорыстны предначертанья красоты!

Рождён уж образ, есть фрагменты, чтоб краски взять и привнести

на толстый холст, да аргументы,

— движенье мыслей обрести!

Вот расцветает в ярком цвете долина, полная цветов!

Я вижу, чувствую в моменте их даже запах, что с лугов

доходит утром, на рассвете, неся собою аромат,

он — так приятен и уместен, он — словно дивный променад!

Меняет краски, добавляя, художник в избранный сюжет,

луга и рощу исполняя, касаньем ветра в тот момент!

И в мыслях, словно возродилось, во осязании, когда

когда походу растворилась, ушла, исчезла суета!

И лишь деревья, своими шумом, так упоительно нежны,

они развеивают думы, и так пленительно милы!

И вот, финальная прямая — тропа, идущий человек,

а на лице его, скупая, слеза, утраты многих лет…

Идёт один он по тропинке, а рядом с ним его мечты,

Какие видит он картинки?

Чем насыщаются черты?

К чему слеза, вокруг когда — шумят луга и дышит лес?

«Художник, что же ты, тогда, таишь от нас на всё ответ?..»

Талант немого разговора, где только кисть —

его черта,

он зарождает, вновь и снова, вопрос:

«А что там? — скажи тогда!»

Пейзаж касается до сердца, приоткрывая нам черты,

он в новый мир резная дверца, познаньем вечной красоты!

О, сколько чудесное виденье нам открывается порой,

когда художник, проведеньем, холста касается душой!

Там краски, светом изливаясь, рожают множество причин,

чтоб глаз, картины прикасаясь, вообразил бы дивный мир!

Чтоб сердце вдруг затрепетало!

Чтоб отразились на душе — великолепие и слава,

соединённые в Творце!

Смотрю на стену, там картина,

да нет же, это чей-то лик!

— портрет, немыслимой мне силой, вдруг зарождает некий миг,

в котором кроются вопросы:

«А, кто этот человек?»

— а на уме творятся грёзы, в попытке выискать ответ!

«Когда он жил?

Зачем стал нужен талант художника ему?

А может, день объят был стужей, и было время посему?

О чём он думал, сидя в кресле, когда черты его лица

преобразились и воскресли, слияньем кисти и холста?

И в этот миг в тебе прозренье рождает многое собой!

— он, словно взрыв, что наслажденье, предвосхищает всей душой:

«Красив талант, художник — гений!

Ах, как же сотканы черты!

Он — несомненен, откровеньем!

Он — отраженье чистоты!»

Не в силах глаз на том моменте я оторвать, чтоб от холста

найдя причину, в аргументе, уйти, не смЕнивши лица!

Модерны, «сюры» и такое — увы, не трогают меня,

они в душе — что ли пустое?

Они — не знают ЕстествА!

А до Вас же, Обыватель, я желаю показать —