Читаем Очень странный мир онлайн бесплатно

Большая белая звезда плыла в зените, ее лучи были нестерпимо ярки и жгучи. Регуляторы света и температуры пришлось включить на полную мощность, и они забирали массу энергии. Лучше было бы спускаться в плотных скафандрах, но роботы, посланные в разведку, принесли совсем иные данные; тогда лучи звезды падали на эту часть планеты наискось и казались безобидно теплыми…

— Какая странная планета! — сказал Младший. — Слепящий свет, жара и эта разъедающая, губительная атмосфера… Неужели тут действительно обитают разумные существа?

— У них, наверное, есть свойства, которые помогают жить в этих условиях, — тихо возразил Старший. — Учись мыслить в масштабах космоса… — Он поглядел сквозь густой переплет ветвей и жестких светлых листьев на широкую равнину, залитую белым светом, на ослепительно сверкающее озеро. — Нам следует спуститься вниз, в тень от холма. А то мы израсходуем всю энергию на регуляторы прежде, чем что-либо узнаем и поймем.

Цепляясь за шероховатые ветви кустов, за высокие трубчатые стебли травы с длинными, плавно изгибающимися листьями, они спустились вниз. Тут сразу стало легче. От озера тянуло влажной прохладой, плотная тень холма укрывала от палящих лучей.

Они с облегчением опустились в густую высокую траву, жестковатую и упругую, и огляделись. Над ними неподвижно висели мясистые круглые листья какого-то кустарника — или гигантской травы? — с толстыми зелеными стеблями. Громадные листья были покрыты густым светлым пухом, сквозь который отчетливо проступала выпуклая сеть толстых жилок. Стебли тоже были пушистыми. Младший потрогал листья.

— Похоже на растения Эстры, — сказал он. — Но ведь там — холод, гораздо холоднее, чем у нас. А тут, в такой жаре, зачем этот защитный покров?

— Да, это выглядит странно, — отозвался Старший. — Тем более, что у других растений этой защиты нет. Хотя… вот еще одно…

Они поглядели на невысокое растение с яркими глянцевитыми листьями — снизу эти листья были покрыты густым белесым пушком.

— Одно защищается снизу. Другое — со всех сторон. Большинство не имеет никакой защиты. Почему? — раздумывал Младший.

— Оставь это, — посоветовал Старший. — Наверное, у них есть другие методы защиты. И не в этом дело. Где хозяева планеты, вот что интересно.

— А что, если Главный ошибся и никаких разумных существ тут нет? — задумчиво проговорил Младший.

— А сателлиты? Они ведь искусственные, — напомнил Старший. — Да и здесь… видишь эту дорогу? Она слишком правильная и гладкая для естественной.

— Это верно, — неохотно согласился Младший. — Но знаешь что? Может быть, это вымершая цивилизация. Допустим, внезапно нарушилась биогеносфера, — например, повысилась прозрачность атмосферы или изменился ее состав, и они не смогли приспособиться… Ты и сам видишь, какой тут жесткий свет, какой плотный воздух…

— Ты очень любишь фантазировать, — упрекнул его Старший. — Ведь ты видел с ракеты громадные скопления жилищ, искусственные огни…

— Искусственный свет может гореть и после гибели тех, кто его создал, — настаивал Младший. — А такое скопление жилищ… если только это жилища… Это может означать сигнал бедствия. Они предвидели опасность, грозящую планете, и начали стягивать свои жилища в какие-то определенные места… Возможно, они хотели создать укрытия с искусственным климатом, но не успели…

— Может быть, ты и прав, — неуверенно сказал Старший. — Во всяком случае, странно, что они до сих пор не появляются.

— Да, ведь они не могли не видеть нас. Если они живы.

— Могли не видеть, — возразил Старший. — Это зависит от устройства зрения. Прежде у нас этого не понимали — пока не начались полеты в космос. Ты молод. Я был на Анкре, когда ты еще не существовал. Жители Анкры нас сначала не видели и не слышали. А мы видели их совсем иными, чем они были на самом деле, и звуки их голосов оглушали нас. Пришлось пустить в ход оптические и акустические преобразователи, чтобы получить возможность контакта. Может быть, жители этой планеты тоже видят свой мир совсем иным, не таким, каким он представляется нам.

— Так, может быть, мы их попросту не видим? — тревожно спросил Младший. — А они тут, рядом?

— Нет… не думаю. На Анкре мы знали, хорошо знали, что разумные обитатели рядом с нами, даже когда не научились еще видеть их по-настоящему. И они ощущали наше присутствие. Они были очень встревожены. С ними это было впервые — встреча с обитателями другого мира. Хорошо, что у нас уже был опыт, а то ничего не получилось бы… Нет, здесь пока никого нет. То есть, разумных существ…

— Смотри! — вдруг сказал Младший. — Что это?

Вверху, в небе плавно и стремительно продвигалось продолговатое тело с крыльями, неподвижно отогнутыми назад. Оно сверкало под белыми лучами беспощадного светила.

— Птица? Нет, не птица. Крылья не движутся. И потом — этот металлический блеск… — рассуждал Младший.

— Конечно, это не живое существо, а летательный аппарат. Слышишь?

Продолговатое тело продвинулось уже далеко и было почти неразличимо в ярком сверкании дня, а следом, догоняя его, возник и покатился по нему глухой гремящий звук.

— Летит быстрее звука. В такой плотной атмосфере! — констатировал Старший. — А ты еще сомневался, есть ли тут разумные существа!

— Да… — тихо сказал Младший. — Но… но, ты знаешь, я начинаю бояться встречи с ними.

— Почему? — удивился Старший.

— Я все время ощущаю какое-то неблагополучие. Какую-то опасность, разлитую в воздухе. Тут что-то не в порядке, я чувствую.

— Проверь, — серьезно сказал Старший. — Я верю в эти ваши новые методы, хоть и не пользуюсь ими сам: я слишком стар, чтобы перестраивать организм. Я верю хотя бы потому, что наш Главный — тогда он еще не был Главным — спас всем нам жизнь на планете Ринкри. Этими самыми новыми методами. Мгновенная психологическая настройка, катализаторы ощущений… Я помню. Мы погибли бы, даже не успев понять, что с нами происходит, если б не он. Раньше мне это казалось нелепым новшеством, теперь я верю.

Младший медленно продвигался по берегу озера, часто останавливаясь и всматриваясь в воду, в кустарник, в траву. Старший чувствовал напряжение и тревогу своего спутника, и это его слегка утомляло. Он подумал, что становится старым для межзвездных полетов, хотя они сейчас и совершаются быстро. Он устает даже от контакта с молодой, более активной психикой. «Может быть, это последний мой полет. Последняя планета, которую я вижу. Последние разумные существа из других миров, — думал Старший. — Почему он тревожится? Неужели они способны внезапно напасть, как те, на Ринкри? Но там была болезнь, эпидемия, она вызывала попеременно то полное отупение, то вспышки слепой, неудержимой ярости… А здесь? Что, если этот воздух…» Он вспомнил, как, выйдя из ракеты, всего один раз откинул клапан скафандра и втянул этот густой, острый, хмелящий воздух и как у него сразу помутилось сознание. Анализ проб, принесенных роботами, показывал, что атмосфера неядовита, но слишком насыщена кислородом, и надо оставаться в скафандре. «Если этот воздух… но нет, ведь они живут здесь постоянно и могли приспособиться… только если и вправду произошли внезапные изменения в биогеносфере…»

— Я, кажется, понял, в чем дело, — сказал Младший, приближаясь. — Идем, я кое-что покажу тебе. Посмотри хотя бы сюда.

Старший вгляделся и с отвращением отступил.

— Это низшие формы жизни, — сказал он, помолчав.

— Да. Но ведь они поедают друг друга. И посмотри — с какой жестокостью! Видишь — эти маленькие, черные все вместе набросились на большого, с крыльями. Он мертвый. А они его едят.

— Ну и что же? Если б это были разумные существа…

— А, может быть, они разумные? — возразил Младший. — Посмотри, они ведь действуют очень организованно. И — смотри! — у них жилище. Вон там, под большим кустом. Или, может быть, целый город.

— Ты фантазируешь. С такой формой тела — разумные существа? Это ведь вроде наших насекомых.

— А какими тебе казались жители Анкры? Вначале?

— За насекомых мы их не принимали, во всяком случае… Просто… ну, мы их нечетко видели… Это — совсем другое…

— Возможно, — проговорил Младший, следя за оживленно снующими черными телами. — Но это очень большие насекомые, очень большие…

— Тут ведь все очень большое. Это планета гигантов. Ее разумные обитатели наверняка окажутся вдвое-втрое больше нас. Посмотри на эту траву, на цветы. Все не по нашим меркам. И какая удивительная сила жизни! Видишь, корни этого растения разломили камень. Яркий свет, обилие тепла и влаги, повышенная радиация, немыслимая концентрация кислорода… да, тут жизнь должна развиваться гораздо ярче, сильнее, разнообразней, чем у нас. Поэтому она и кажется нам хищной, жестокой, агрессивной…

Трепеща ярко расцвеченными узорчатыми крыльями, пролетало над ними странное создание с узким пушистым тельцем. Его выпуклые глаза блестели, отражая щедрый свет, льющийся с неба. Старший засмотрелся на причудливый, порхающий полет этого невиданного существа… И вдруг сверху послышался стремительный шорох, глухой свист рассекаемого плотного воздуха. Большая темная тень скользнула над ними, распластав заостренные гладкие крылья: раскрылась треугольная пасть, усаженная острыми твердыми наростами, послышалось отвратительное хрустенье — и темная тень снова взмыла вверх, унося беспомощно бьющееся пестрокрылое создание.

— Да, жизнь тут действительно яркая! — иронически заметил Младший. — А теперь пойдем сюда, — он подвел Старшего к самому берегу озера. — Вот посмотри: здесь эта сила жизни еще заметней. Посмотри в воду, у самого берега — видишь?

Над сверкающей водой танцевали легкие мелкие насекомые. У берега было мелко, на дне росла густая трава. В подводных зарослях неподвижно сидело странное существо с гладкой лоснящейся кожей, плоскоголовое, широкоротое. Лоснящиеся бока его мерно вздувались и западали. По цвету оно было почти неотличимо от влаги и подводной травы. Голова его еле поднималась над водой, выпученные глаза казались неживыми. Но как только танцующие насекомые оказались поблизости, из широкого рта молниеносно вылетел узкий блестящий язычок, и неосторожные танцорки, прилипнув к нему, исчезли в разинутой пасти. Существо действовало, как хорошо отлаженный механизм.

— Ступень первая… допустим, первая!.. — сказал Младший. — Теперь посмотри на это чудище. Что за конструкция!

Дальше по берегу стеной стояли, далеко заходя в воду, высокие растения с гладкими трубкообразными стволами и длинными, шелковисто отсвечивающими листьями. Среди них нелепо торчал гигант, чудом удерживающийся на одной ноге, длинной и тонкой. Вытянутый до невероятия и заостренный нос его был нацелен на воду. Чудище вдруг быстро ударило носом в воду — и сейчас же вздернуло голову вверх. В сомкнутой пасти отчаянно билось и дергало длинными лапами такое же лоснящееся, существо, как то, что ловило насекомых у берега. Чудище запрокинуло голову и начало живьем заглатывать несчастную тварь. Старший отвернулся.

— Посмотри еще, — сказал Младший.

По воде плыли другие птицы — небольшие, изящные, с плоскими широкими носами.

— Вон, в стороне, мать с семейством — видишь? — Младший показал на птицу, вокруг которой плавали яркие пушистые птенцы. — Только что их было шестеро, осталось пять. Смотри на того, который плывет чуть позади.

Птенец слабо и жалобно вскрикнул и, вскинув короткие крылышки, внезапно ушел под воду. На поверхности заколыхалась мелкая светлая рябь, потом расплылось небольшое красное пятно.

— Что ты скажешь об этом? — спросил Младший.

— Что тебя удивляет? Это довольно часто встречается на низших ступенях развития. Ты ведь сам был на Митегре, видел.

— Митегра — совсем другое! — возразил Младший. — Там уничтожали выродков, тех, кто мешал нормальному симбиозу.

— Ну, в этом не всегда легко было разобраться. Жестокость Митегры поражала, там трудно было дышать.

— А тут? Где весь воздух пропитан убийством? Ведь тут убийство — закон жизни! Разве ты не видишь? Какая тут может быть цивилизация? Ведь даже на Митегре ее не было.

— А пайстры?

— Пайстры! Они почти не отличались от динки, — а ведь динки…

— Показатель динки был ниже единицы. Ты это знаешь. А пайстры перешагнули разделительный рубеж.

— Только лучшие из них! — возразил Младший. — Я сам проверил целое племя, оно жило у большой реки на западе. Показатель выше единицы был, примерно, у одного из двенадцати. Остальные стояли на уровне динки. Да и не в этом дело. Все равно на Митегре мы видели лишь первые шаги цивилизации, и боялись, что ее развитие пойдет по неверному пути… именно из-за этой их свирепости… И потом — откуда ты знаешь, что мы встретили здесь именно низшие формы жизни? Может быть, эти птицы… или эти черные насекомые, что живут большой колонией?

— Зачем птицам летательные аппараты? Что они — сами летать не могут?

— А зачем нам аппараты для передвижения по ровной поверхности? Мы и сами можем по ней передвигаться, — возразил Младший. — Впрочем, я не утверждаю, что птицы или насекомые и есть разумные обитатели этой планеты. Я хочу только заметить, что и такая возможность существует. И еще — что разумные обитатели, как бы они ни выглядели, наверняка включены в этот жестокий хищнический круговорот жизни. И сам подумай — как может выглядеть цивилизация на такой планете?

— Как угодно! — нетерпеливо ответил Старший. — Ты совершенно зря так прямо связываешь законы природы и законы развития общества. Они могли силой разума возвыситься над этим, разомкнуть этот круг жестокости и взаимоистребления.

Но, говоря так, он втайне опасался, что Младший прав. Это изобилие света, тепла и влаги, породившее такую буйную, непобедимую жизнь, возможно, и в самом деле толкало все живое к борьбе, к постоянному круговороту взаимоуничтожения — всюду, вплоть до самых высоких ступеней развития… Совсем не то, что на их родной планете, где все живое было связано неразрывной цепью химизма и могло существовать лишь при постоянном мирном симбиозе. Все — и животные, и птицы, и насекомые, и растения — зависели друг от друга, но эта зависимость основывалась на взаимообогащении, а не на уничтожении…

— Надо поскорей добраться до скопления жилищ, — сказал он, чувствуя, что его тревога передается Младшему и поэтому лучше двигаться: во время движения ослабляется пассивная духовная связь. — Тут поблизости есть одно — по ту сторону холма.

— Мне кажется, надо включить ланти, — отозвался Младший. — По такой жаре мы далеко не пройдем, а энергии на терморегуляторы израсходуем не меньше, чем на ланти.

— Попробуем. Еще неизвестно, смогут они нас видеть или нет. По моему сигналу немедленно включай мерцание и снижайся.