Читаем Очень приятно, Царь! Добавки онлайн бесплатно

Глава 1

— Три… Два. Один! ПОЕХАЛИ!!! — крикнул Энтони, и битва началась.

Марк быстро вытащил заранее очищенный картофель и вывалил его в сотейник. Оставалось лишь слегка приумножить вкус лосятины и приготовить пюре.

Хотя можно было не торопиться. Всё равно арбитры в первую очередь будут оценивать вкус и качество подачи.

Но закончить первым очень хотелось!

Искандер был хорошим товарищем и могучим соперником. Правда, большинство в этой академии оказались слепцами. А ещё глупыми. Как можно было не разглядеть в Дереке настоящего кулинарного монстра? «Практически состоявшийся бог кулинарного Олимпа»… Да эти слова из уст Энтони звучали, как усмешка!

Марк практически с первого дня заметил Искандера и Николая. Вечно неразлучная парочка утёрла нос всем местным студентам. И если поначалу Марка это дико бесило, то теперь же он чувствовал… восхищение! А ещё дикое желание победить.

И дело тут было не только в личных хотелках.

Марк аккуратно снял крышку с герметичного контейнера. Оттуда потянуло тем самым ароматом, над которым он корпел всю прошлую ночь в своём личном кухне-кабинете. Идеальное мясо лося. Марк томил его при низкой температуре почти семь часов. Терпеливо. Ровно так, как учил отец. В своё время он говорил: «мясо дичи не терпит спешки, оно раскрывается только для того, кто умеет ждать». Тёмные, пропитанные соками волокна распадались от одного прикосновения вилки.

Пар поднимался над станцией, закручиваясь в тонкие спирали, и растворялся под высокими сводами Арены Звёзд. Аромат медленно разлетелся в разные стороны, заставляя арбитров и студентов с ближайших к арене мест шумно втягивать воздух носами.

— Восхитительно! — торжественно воскликнул Энтони: — Кажется, Господин Пинский решил зачаровать арбитров и зрителей… Ибо я уже полностью во власти его аромата!

В этот момент Марк взглянул на Дерека. Тот превратился в настоящую машину. Двигался быстро и уверенно… Иногда казалось, что Царь из совершенно другого мира. Марк пока не мог понять, что именно наводило его на такие мысли? То ли неимоверная скорость… То ли сам стиль, ибо местные так точно не готовили.

— Полтора часа, друзья мои! — напомнил Энтони.

Точно! Нужно срочно доделать пюре.

Руки двигались сами.

Соус кипел на медленном огне. Марк внимательно посмотрел на него. Такой густой и рубиновый с яркими нотками ягод и вина. Осталось лишь выровнять вкус…

Брусника и красное сухое давали глубину и кислую терпкость, но Марк решил не отклоняться от курса и вновь добавить грейпфрут. Он ввёл тонкие дольки, освобождённые от плёнок, чтобы горьковатая свежесть цитруса разрезала жирную сытость дичи и не дала соусу стать чрезмерно приторным от мёда.

Идеально? Да! Теперь точно высший пилотаж.

«Ты не имеешь права проиграть!» — голос отца прозвучал в голове так ясно, будто тот стоял за плечом:— «Пинские — непобедимые! В этом суть нашего рода. Как только ты проиграешь — ты сразу сделаешь два шага назад. Все ошибки должны быть учтены до выхода на арену или кухню ресторана. Запомни это! Пока ты в кабинете и тебя никто не видит — можешь творить самые разные глупости. Ничего не бойся! Но как только ты вышел к гостям или арбитрам — ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА НА ОШИБКУ!»

Марк на секунду прикрыл глаза.

Он вспомнил тот вечер в родовом имении Пинских… С хрустальными люстрами, с фотографиями трёх поколений шеф-поваров на стенах… И с воздухом, что был пропитан концентратом безупречной репутации, которая копилась десятилетиями. Отец собрал представителей клана за длинным столом. И при дядях, кузенах, седом деде, чьё слово было законом — положил тяжёлую руку на плечо Марка.

— Вот он. Наследник! Тот, кто поведёт наш клан дальше! Запомни, Марк… Всё, что ты видишь — уже по праву твоё. Я ставлю на тебя всё! Именно ты будешь тем, кто не посрамит честь нашего рода! За Марка! За нашего непобедимого чемпиона, который станет не просто ещё одним богом кулинарного Олимпа… Марк станет тем, кто изменит этот мир! За Марка-победителя!

— За Марка-победителя! — вторила родня, поднимая хрустальные бокалы.

Прям сцена из крутого фильма про мафию, правда? Но к великому сожалению, тогда Марк почувствовал далеко не гордость. Это был самый настоящий вес. Огромный, каменный вес чужих ожиданий, который лёг ему на плечи и уже не собирался уходить.

Дикий страх подвести свою семью… Дикий страх разочаровать родного отца. Дикий страх не соответствовать ожиданиям клана.

Марк уже забыл, когда в последний раз искренне радовался сражению. Каждый новый вызов превращался для него в лютый ужас и стресс от того, что он может проиграть. Что он может вылететь из второго отборочного тура… Это будет самый настоящий позор. От Марка отвернутся все. И друзья, и родня…

Поэтому, нельзя останавливаться. Чудовище, что готовило за соседней станцией — являлось серьёзной угрозой. Но Марк не будет останавливаться! Долой страх.

На кону стояла не просто победа… На кону стояла честь его клана.

— Осталось пятьдесят девять минут! — раздался голос Энтони.

Марк вздрогнул и вернулся к готовке. Волнение отступило. Теперь главное дожать блюдо и не совершить глупую ошибку.

Соус был готов. Марк влил его в мясо, и волокна лося жадно впитали рубиновую влагу, окрасившись в блестящий алый оттенок. Тёплый лесной аромат с искрой цитрусовой горечи поплыл над столом. Господин Симонов едва заметно повёл носом. А в его взгляде заблестело любопытство.

Теперь пюре.

Марк снял с плиты картофель, разварившийся до нужной мягкости, и начал протирать его через сито. Ещё с самого детства ему внушили, что толочь — ни в коем случае нельзя! Это прямой путь к комочкам.

Затем Марк влил тёплые сливки, добавил холодное сливочное масло и принялся взбивать, пока масса не стала гладкой, воздушной и блестящей. Она была подобна шёлку!

Пюре таяло на языке. Оно было безупречным.

Марк выдохнул и выложил горкой шелковистое пюре. А рядом уложил куски томлёного лося, полил их густым рубиновым соусом так, что тот стекал вниз медленными ленивыми каплями.

И последний штрих — тонкая долька грейпфрута сбоку, как подпись мастера.

«Я не опозорю вас» . — подумал Марк про себя.

Что бы ни решили судьи: он сделал всё, чему его учили. Это был пик мастерства! Марк вложил в это блюдо не только семь часов томления и весь свой талант.

Он вложил в него всю свою душу и имя.

* * *

Когда Энтони объявил старт, весь мой мир вновь сузился до размеров станции.

Только плита, посуда, кухонная утварь и все необходимые ингредиенты.

Против меня выступал крайне серьёзный противник, и честно говоря, выглядел он в разы увереннее, чем кто бы то ни был.

Марк всегда был слегка надменным и с претензией к окружающим. Как будто хотел прописать кулаком прямиком в нос. Но при всей своей слегка агрессивной внешности, он был хорошим человеком. Этакий одиночка, который совершенно не умел общаться, но при этом очень нуждался в компании.

Его «бородатые» шутки и неуместные действия, типа тех же острых конфет на первом отборочном туре, после которых Амелия пыталась залезть мне в джинсы — делали Марка практически душой компании.

Но только дело доходило до готовки — он превращался в совершенно другого человека. Марка перевели к нам в группу почти полтора месяца назад, а я был так сосредоточен на учёбе, что даже не обратил внимания на его стиль готовки. Холодный, в меру агрессивный, но при этом очень лёгкий и профессиональный.

Иногда он поднимал взгляд на меня. Редко, конечно… Но я заметил в нём огромную волю к победе.

Надо бы поменьше думать о сопернике и сосредоточить всё своё внимание на блюде.

Первым делом я достал из холодильной камеры вакуумные пакеты. Внутри, в прозрачной плёнке, покоились мои козыри. Куски лосиного филе миньон, которые шесть часов томились в водяной бане при пятидесяти шести градусах. Мы с Коляном всю ночь отрабатывали рецепт до автоматизма. Чтобы руки сами помнили каждое движение.

Вскрыв пакеты, я почувствовал восхитительный аромат! Можжевельник, чеснок в кожуре, тимьян и лёгкую, но очень уверенную сластинку ананаса. Мясо было идеального цвета. Нежно-розовое по всей толщине. Никакого серого ободка, никакой пересушенной корки. Коллаген за эти шесть часов превратился в желатин. А значит — мясо будет таять во рту. Но это была только основа.

Да, су-вид даёт нежность. Это факт! Однако самым главным в любом стейке является вкус жареной корочки. А он появляется исключительно благодаря реакции Майяра.

Аккуратно вытащив куски, я обсушил их бумажными полотенцами. Ни единой капелюшечки не оставил! Это не просто важно, а прям критично. Влажное мясо не жарится, а варится. При таком раскладе — никакой корочки у нас, конечно же, не будет.

— Вы поглядите насколько тщательно Господин Цареградцев обсушил мясо! — восторженно воскликнул Энтони: — Предвижу, что запах от реакции Майяра будет просто великолепным.

О, поверь, дружище… Это одна из моих главных фишек на сегодня.

Пока мясо «отдыхало» под полотенцем, приходя к комнатной температуре, я занялся гарниром. Замороженные белые грибы. Крепкие, отборные, с плотными шляпками! Как сказала Лера, когда их увидела: «Чистый лесной секс!»

Нарезав их толстыми ломтиками, чтобы при жарке они не превратились в тряпочки, я раскалил тяжёлую чугунную сковороду почти докрасна. Сбрызнул маслом дно. Над сковородой тут же пошла лёгкая дымка. А затем выложил грибы одним слоем, не наваливая друг на друга.

Это ещё одно правило, вбитое в меня Дядей Рубеном: если навалить грибы кучей, они пустят сок и будут тушиться в собственной воде. А мне нужна была именно карамельная золотистая корочка.

Грибы зашкворчали, и по залу поплыл густой лесной аромат. Я не трогал их первые пару минут. Специально дал схватиться. Потом подбросил на сковороде, чтобы перевернуть. О, да! Каждый кусочек блестел золотой гранью. Всё, как надо.

— Теперь ты. — я взял бутылку красного вина.

Сегодня мой выбор пал на Инкерманское с полуострова Крым. Специальный резерв! Это вам не «Скалистая бухта» за двадцать рублей. Потрясающее сухое красное вино, идеально подходящее, как для готовки, так и для употребления.

Как только я плеснул его на сковороду, оно тут же вспыхнуло облаком пара. Вино мгновенно принялось растворять все те поджаристые частички, что прилипли ко дну сковороды. Именно в них весь вкус.

Затем я добавил щепотку морской соли, чёрный перец, кусочек холодного сливочного масла для бархатистости и начал выпаривать. Вино густело на глазах, оборачивая грибы тёмным, почти чернильным глянцевым соусом.

Кислинка от сухого красного, землистость грибов и сладость карамелизации сплетались в единое целое, создавая невообразимую глубину вкуса!

Убавив огонь до минимума, чтобы гарнир продолжал томиться, я вернулся к главному.

Вторая сковорода. Она была в разы горячее первой! Я сделал это специально, ибо уж очень хотелось, чтобы корочка образовалась за секунды. Многие допускают банальную ошибку. Торопятся! Сковородка ещё недобрала нужную температуру. Корочка становится невыразительной. И тогда повар делает что? Правильно! Дожаривает. И именно в этот момент жар проникает внутрь и… всё. Идеально приготовленная в су-виде сердцевина натуральным образом пересушивается.

Поэтому торопиться нельзя! Для стейка сковорода должна быть максимально горячей.

Капнув маслом, я выложил лосятину.

Звук был просто оглушительным! Мясо взревело на металле, словно фанаты на трибунах, увидевшие на сцене свою любимую рок-группу. Я специально не стал двигать его. Дал схватиться. Тридцать секунд с одной стороны. Переворот. Тридцать секунд с другой. По бокам — быстрым касанием, придерживая щипцами. Я добавил в сковороду ложку сливочного масла, раздавленный зубчик чеснока прямо в кожуре и веточку розмарина. Масло вспенилось и неистово зашипело, и я, наклонив сковороду, стал зачерпывать эту ароматную золотую пену ложкой, чтобы поливать ею мясо. Раз за разом. Это любимый Батин арросаж — уникальная техника готовки, которой французы очень гордились. Благодаря данной технике поверхность мяса покрывалось глянцевой и восхитительно поджаристой корочкой.

Готовые куски я снимал и выкладывал на решётку. Даже лосятине необходим достойный отдых.

Всё, что оставалось на сковороде после мяса, я аккуратно сливал в томящийся соус для грибов.

В целом, оставалось только собрать.

— Марк Пинский! — торжественно объявил Энтони: — Вы готовы первым! Прошу к столику арбитров.

Проклятие… И опять драгоценные несколько секунд. Очень повезло, что сегодня судят по современным правилам. Чует сердце, мы с Марком жёстко столкнёмся лбами.

Но зато блюдо получилось восхитительным!

Марк с самоуверенной улыбкой понёс своё блюдо к столу жюри. Я успел разглядеть его творение — и, чёрт возьми, оно было прекрасным… На белоснежной тарелке лежал кусок томлёной лосятины в тёмном, почти чёрном соусе. Мясо буквально распадалось на волокна. А рядом идеально глянцевое картофельное пюре, выведенное безупречной спиралью, и сверху — тонкий, почти прозрачный ломтик карамелизированного грейпфрута.

— Томлёная лосятина! — объявил Марк с театральным поклоном: — Семь часов на малом огне, в вине, с можжевельником, брусникой и грейпфрутом. Картофельное пюре на трёх видах масла, протёртое через сито дважды.

— Господин Пинский предоставил нам свой шедевр! Передаю слово нашему компетентному жюри! — произнёс Энтони, и летающие камеры тут же полетели в сторону арбитров.

Первым вооружился вилкой Феодор Карлсон. Дедуля подцепил кусочек нежнейшего мяса, отправил в рот и замер. Его брови поползли вверх, а по лицу расплылось выражение почти детского восторга.

— О-о-о… — протянул он: — Молодой человек, вы же прекрасно понимаете, что имя в нашем бизнесе — это почти семьдесят процентов успеха. Ты можешь быть бесконечно крутым шефом. Знать восемьсот тысяч способов приготовления трески, но… какой в этом толк, если у тебя нет громкого имени, которое будет привлекать гостей в ресторан? Верно говорю?

— Ну… Да… — кивнул Марк.

— Вот! Вы, Господин Пинский, происходите из могущественного рода рестораторов и поваров. Но это не просто титул. Это огромное и крайне тяжелое бремя. На тебя смотрят абсолютно все! А каждый твой выход к плите — большое испытание и страх, что ударишь в грязь лицом. Но сегодня… Сегодня я понял, что вы — достойны носить свою фамилию! Вы приготовили мясо дикого зверя, которое тает… Просто тает во рту, без единого усилия. Я чувствую вино… Глубокое и благородное. Чувствую лес… Он спрятался за можжевельником с этой хвойной нотой на самом кончике. А потом, когда я уже думаю, что понял вкус, приходит грейпфрут! Кислинка с горчинкой… И они буквально обнимают всю эту тяжесть дичи, и делают её лёгкой! Воздушной… Почти невесомой! А пюре… — он зачерпнул ложкой: — Просто бархат. Оно как облако… Если бы мы судили по классическим правилам — это был бы высший балл!

— Благодарю. — Марк явно испытывал неподдельное удовольствие от слов Карлсона.

— Господин Симонов! Ждём вашей оценки! — объявил Энтони.