Читаем Обыденки онлайн бесплатно

Обыденки

Алёна Дорохова – член Союза российских писателей, кандидат филологических наук, лауреат конкурса памяти М. Агашиной (2013), представляет на суд читателя новую книгу стихов «Обыденки».Объединяет стихотворения сборника стремление автора увидеть необычное в обычном, повседневном, бытовом. Обыденки – это еще и мотыльки, живущие всего один день. Столь же быстротечна, в представлении лирической героини, человеческая жизнь. Для широкого круга читателей.

Алена Сергеевна Дорохова

Поэзия

Алена Сергеевна ДороховаОбыденкиНа уровне полета стрижей«Поднявшись над шеренгой гаражей…»Поднявшись над шеренгой гаражей —Как неуютьем сумеречных гротов,Вело окно на уровень полетаСтремительно несущихся стрижей.Стрижиный писк был словно ультразвук.Велосипеды спали на балконах.И облака, как томные вагоны,Грозой груженные, цепочкой шли на юг.Пряла, как пух, взвихряющийся дымРука соседа с белой сигаретой.И мир наверх стремящегося летаБыл нынче удивительно моим.«Нет. То не топот босоногих муз…»Нет. То не топот босоногих муз.На кухне желтый свет и мотыльки.И лампочка скривила гневно ус,Разбуженная в полночь. Зыбь строкиЗмеится, как фитиль и, мне грозя,Что заискрится, рвется невпопад.И чашку кофе – черного ферзя —На белый лист я ставлю. Шах и мат.Стихов не будет. Бабочки в плафонСтучатся, словно нищие в церкву.И дождь шипит, как старый граммофон,Тревожа тополиную листву.НочьА в лужах куцые окуркиС дождем смешались. Размазня.И ночь варилась в медной турке,Одетой в юбку из огня.Сквозь сеть москитную, как сито,Цедились капли. И былаВся кухня полночи открыта,До рукомойного угла.И дождь шкварчал, как масло, радиКленовых шкварок. Вот беда:Пролился кофе на тетради,Как ночи черная вода.СекундаНочь и зима в белой кухонной рамеС черствою снега канвой по краям.Капля стеклянная стынет на кране.Вот зазвенит, разобьется. И яТрепетно жду оглашенного звона,Словно угрюмого тика часов.Сыплется снег, точно пепел с балконаСверху. И не разобрать голосовВышедших, чтоб покурить и померзнуть,Хриплых соседей. А капля вот-вотЗвонко расколется. Вновь будет поздно.Этой секунды и век не вернет.Дышит фонарь желтым светом, но крупкиСнега не тают в дыханье его.Миг, как стеклянная капелька, хрупкийПадает с крана и бьется легко.«Шаркали двери, как старые ноги…»Шаркали двери, как старые ногиВ тапочках медленных. Как костылиТукали капли по темным порогамС зонтиков мокрых. И тени рослиДо потолка и брели коридором,Длинным, скрипучим, как будто кроватьЖесткопружинная. Темным укоромТени привыкли за дверью стоять.И, долговязые, сбилися в тучу,Что рассыпает мне дождь у двери.Громом гремят, и стучат, и скрипучеХодят толпою – в глазок посмотри —По коридору, туда и обратно;Ссорятся, мирятся, плачут, поют.Шаркают двери. Таков в меру платных,В меру людских общежитий уют.«Влажная осень. Как грязные тряпки…»Влажная осень. Как грязные тряпки,Сушатся листья на тонких веревкахБезрезультатно. Ведь заново крапатьПринялся бисерный дождь. ОстановкаСтала прибежищем душ, не добредшихДо магазина. Тех, что попугливей.И застекленные таинства лоджийСкрытней, темнее еще, и сварливейГлянули в дождь, не желая открытья.Осень лоскутная. В горькое времяГрязным рваньем поразвесили листья,В город нагнавши балконную темень.ДворникиПо ежеутренней, стойкой привычкеДворники ночь с тротуаров сметают;Метлами чиркают, как высекаютТрением день из чернеющих спичек.И разгорается – из отсырелойТемной дороги, ощеренных метел,Стекол бликующих, листьев в полете,Осени, пахнущей взрывчатой серой,Из-под шагов, что таинственно гулки,Словно под ними пустое пространство.Не для того ль с неземным постоянствомДворники ночь выметают с проулков?«Телевизор шипит, как испуганный кот…»Телевизор шипит, как испуганный кот,И рябит, будто вязаный свитер.Разгулявшийся день с окон утренний пот,Как с детей-несмышленышей, вытер.Я проснулась так поздно, что взяться сложнейЗа дела, чем не спавши ночами.И клубок простыней, словно спутанных змей,Разрываю упорно плечами.Сколько мелких помех, как колючая рябь,Выпуская иголки, ежится.И когда до зарезу мне нужно не спать,Как положено, маревно спится.«Жизнь расставляет по местам…»Жизнь расставляет по местамМатерики, дома и стульяПо обвинительным угламВ квартире. Муха, словно пуля,Сесть норовит мне на висок.И холодильник пляшет тяжко,С одышкой. За окном, высок,Торчит фонарь в своей фуражке.Жизнь расставляет по местамВсе фонари, лампады, свечки.И страшно, что не сыщешь самВ порядке этом ты местечка.ПрогулкаЯ шла пешком сквозь городской июнь.Вдали стелилась синим шелком Волга.Шла по прохладе, сонному ранью,Как и по жизни — в общем-то без толку.А в пене неба, в утреннем часу,Тонул луны засаленный обмылок.И трясогузка впрямь на стрекозуПохожа бирюзовостью закрылокБыла. И танки, словно сквозь ушкоИгольное, смотрели через дуло.И ветер паутиновым сачкомЛовил листы, как капли, что сплакнулиСкупые вязы, сон стряхнувши свой,Зеленый, плотный. Их листва шкварчала,Шипела, как змея. И ветер нес за мнойДо самого разлучного вокзала.«Тишине было много помех…»Тишине было много помех.На балконе кузнечик ругался.Из-за стенки соседский смех,Так похожий на лай, раздавался.В прелом душе шкварчала вода.В спешном сердце колола тревога.Меж ударов его – вот беда —Вклинил кто-то шаги у порога.Только б мимо. Звонки не нужны.Дребезжанье. Как землетрясенье.Тишины. Как хочу тишины.Хоть в коротенькое воскресенье.«Опять перепутали. Все как обычно…»Опять перепутали. Все как обычно.Отправили бог его знает куда.Шлагбаум рябит. И как будто бы в личнуюГрусть удаляется рельсов гряда.Жара лижет шею. Щетинятся сосны,Как стадо больших дикобразов. И вотИду наобум и в молчанье погостномПо хлипкой тропинке, как будто бы вбродЯ перехожу травно-пряную ровнень,Кляня на чем свет журналистский удел.А на горизонте рыжеют коровы —Для взгляда последний пред небом предел.«В подъезде грохочут железные двери…»В подъезде грохочут железные двери,Змеится сквозняк, поднимается дым,Как плющ по невидимой нитке. ИстерикМешается ругань и смех. И к своимПочти небесам я ползу потихонькуСквозь ад пыльно-серый. Разбито стекло,Хрумтит под ногами осколочно-звонко.И как поселиться сюда занесло,На ту высоту, где воронии гнездаЗависли, как шерсти тугие клубки,И на самолетах бумажных так простоСлетают с окна прямо в лето стихи.«Полночи били окна. Только…»Полночи били окна. ТолькоК рассвету двор привычно смолк.И кто-то шел по битым стеклам,Как будто невидимка-йог.Стекло хрустело под ногами —Так, словно сахарный песок;И заостренными краямиМне звон впиявился в висок.Подобно мелкости иголокВлетел в уснувшие дома.Видать, разбилась на осколкиТо ночь стеклянная сама.«Из кабинета в кабинет…»Из кабинета в кабинетПорхают белые халаты.И пресный, огуречный цветПолзет по стенам. ВиноватаСама; и надо ж заболетьВ жару. Халата мотыльковостьНапрасно тянется взлететь.В дверей глухую твердолобостьСтучусь, как глупый Йозеф К.;И справок листопадный шорохНе может выдержать рука.И, подобравши белый ворохБумаг, иду сквозь коридор,Как по змеиному желудку.И окна лысые, без штор,Глядят бесцеремонно, жутко.«Дождь зашипел, зашкварчал за окном…»Дождь зашипел, зашкварчал за окном.Жарилась ночь на стальной сковородке.Мой задрожавший от ужаса домСтал наподобье спасательной лодки.Брызги хлестали, как плети, стеклоИ оставляли следы от побоев.Что же меня так к окну завлекло,Словно вояку к гремящему бою?Плакала чья-то машина в ночи,В окна врезались последние копья.Будто приказано ливню: «Молчи».Будто рассвет его к миру торопит.«В парке июньском деревья…»В парке июньском деревьяНосят короткие стрижки.Люди, в природу поверив,Носят сережки, как шишки;Носят цветастые платья,Словно в букеты одеты.Носят улыбку, как счастье,Что распускается летом.Городской вечер