Читаем Обречённые (СИ) онлайн бесплатно

Я сижу на кровати, склонив голову, пытаюсь забыть увиденную минуту назад картину. На тумбочке стоит ночник, бутылка вина, хрустальный бокал. На полу валяются рубашка, галстук, пустая пачка сигарет. Я нервно тереблю волосы руками. Ударив сам себя несколько раз по лицу, я быстро встаю и подхожу к окну. Чувство тревоги измывается над моим сознанием. Я уже ни в чём не уверен, особенно в себе. Всматриваясь сквозь мутное стекло дешёвого номера в отеле, я пытаюсь отвлечься приятными воспоминаниями, которых у меня было слишком мало, чтобы суметь спасти меня. Перед глазами снова возникает образ. Я вижу её карие глаза. Мягкий, чистый, нежный взгляд пронзает меня. Трогательная улыбка возникает на её лице, и я снова хочу умереть. Она здесь и пришла за мной. Мне кажется, я чувствую её присутствие. Вот-вот и она дотронется до меня. Я ощущаю лёгкое прикосновение на своём плече. Я резко оборачиваюсь, но там никого. Я глубоко вздыхаю…

Иногда казалось, что я схожу с ума. Она, словно вирус, уничтожала все то, что нам удавалось с таким огромным трудом вместе построить. Раз за разом мы наталкивались на препятствия, созданные ей самой, разрушая наши попытки возобновить нормальную жизнь. Она не могла существовать без приключений, всякий раз тянула вниз за собой и меня.

— Ребекка, он просто человек и ты не должна лезть в его жизнь. Ты хоть понимаешь, что снова нас подставляешь?

— Я не желаю обсуждать это с тобой. Ты жалок… — она резко встала с кровати. Подошла к зеркалу. Словно пытаясь уйти от разговора, она взяла в руки расческу и нервно начала расчесывать волосы.

— По твоей вине мы всегда обречены, скитаться, — без надежды в голосе сказал я. — Ты не даешь возможности мне свободно вздохнуть. — Я сел на край кровати, ожидая реакции с её стороны.

— Прости, — тихо сказала она. Сестра подошла и села рядом. — Больше этого не повторится, — я не сильно поверил в её слова. Сколько раз я слышал от неё уже заученные реплики извинения, но у меня не было другого выхода, как сделать вид, что я вновь принял раскаяния Ребекки…

Для некоторых это будет лишь частью моей вечности. Казалось бы скучный кусок, вырванный из хаоса и «веселья», творящегося у нас в жизни. Но для меня это были самые важные и ценные месяцы, которые подарили мне веру в то, что я не напрасно существовал десятки лет в ожидании этих дней. Мгновения лёгкого прикосновения взглядами, детальные очертания её образа, бесконечные попытки найти в толпе родные глаза…

— Ты больна, — серьёзно сказал я.

— Ты прав. — Ребекка даже не стала отрицать моих слов. Рассмеявшись, она поправила волосы. — Мне нужно внимание в отличие от тебя.

— Но твои поступки влияют на меня в первую очередь.

— Если ты продолжишь этот бессмысленный разговор, то я доберусь туда одна. — Шантаж — это единственное, чем сестра могла останавливать. Если бы она могла использовать другой способ или просто убить меня, то, не задумываясь, сделала бы это. Только мы оба знали, что я был последней гранью, которая сдерживала её от краха. Я был нужен ей, хотя она в этом никогда не признавалась.

Наверное, я ненормальный, раз не могу бросить её одну и уйти в самостоятельное плавание. Нам давно пора жить раздельно, но мы — это всё, что у нас осталось и это меня всегда останавливало сбежать от неё. Тем более, при любом раскладе рано или поздно она всегда меня находила, куда бы я ни уехал. Я не мог сбежать от прошлого.

Моё настоящее имя — Оуэн Лестон. Высокий, стройный брюнет с зелеными глазами и бледной кожей. Ребекка Лестон — моя сестра близнец. Внешне мы с ней похожи. Все безошибочно определяют, что мы родственники. Нам по семнадцать. Правильней сказать нам уже давно по семнадцать. Сладкий вкус крови, оставляющий глубокие шрамы внутри нас. Порождения тьмы. Наша судьба — это бесконечные скитания вдоль пыльных дорог и поиск несуществующего представления о жизни. Мы стараемся быть свободными, но на самом деле всё время кому-то принадлежим, потому что бежим. Бежим ото всех и отовсюду, пытаясь оставаться в тени утопающего в грехах бездыханного тела. Сто лет службы — это была наша плата за обращение. Теперь мы не ищем ад или рай. Мы не приверженцы той или иной стороны наших кланов. Мы немые наблюдатели сцен того, как медленно и жестоко они «съедают» друг друга. Я думал, что буду рад, когда наконец-то обрету долгожданную свободу, но, почему-то дождавшись её, я не ощутил должного счастья. Может, потому что свобода была уже не для меня? Многие десятки лет я всегда от кого-то зависел, не замечая собственных желаний, беспрекословно выполнял чужие прихоти. Думал, что живу, хотя глубоко ошибался. Заблуждения преследовали меня повсюду.

— Нам ещё долго ехать? — Ребекка положила мне на колени свои ноги.

— Убери, — сухо произнёс я. По-другому я не мог разговаривать. Хотя иногда хотелось быть более мягким. Грубый, надменный, сдержанный, холодный — это всё про меня. Я был отрешён от происходящего вокруг, особенно после правды, которая однажды вырвала моё сердце.

— А если не уберу? — улыбалась сестра. Но моё молчание и бездействие привели к тому, что ей попусту надоело отвлекать меня от дороги. — Что будем говорить о семье?

— Как обычно, — ответил я, не сводя глаз с линии горизонта.

— Это уже начало надоедать. — Ребекка задумалась. — Может, придумаем что-нибудь новенькое?

— Что здесь можно придумать?

— Например, они бросили нас и сбежали? — Я посмотрел на неё укоряющим взглядом. — Хорошо. Хорошо не буду. Какой ты напряжённый. — Никогда не понимал, как она могла с такой лёгкостью говорить и фантазировать о наших родителях. Она абсолютно не чтила их память. Сестра могла спокойно пройтись по головам ещё живых, не обращая на стоны и мольбы внимание. Жестокая, мстительная, расчетливая, агрессивная, иногда сумасбродная, вот какой была Ребекка.

Отца и матери у нас нет. Они погибли ещё сто двадцать шесть лет назад. Жизнь после их смерти показалась нам с сестрой адом. Год мы жили у своей тети — родной сестры нашей матери, но после её смерти всё изменилось, к худшему… Нас с сестрой разделили и отдали в разные приюты. Прошло шесть лет пока мы вновь не встретились. Когда увидел Ребекку впервые после долгой разлуки, я не мог её узнать, она стала абсолютно другой. Она выросла и превратилась в прекрасную девушку. Большие зеленые глаза, длинные густые ресницы, чувственный рот. Идеальные черты лица. Точеная фигура. Белая, как снег, кожа и длинные черные локоны, спускающиеся до пояса.

Не сразу я понял, что это была западня, которая стоила мне целой жизни. Она превратилась в жестокое животное, яростно жаждущее мести за смерть наших родных. Когда осознание пришло ко мне, было слишком поздно для моего отступления. Я не хотел выбирать тот же путь, который она стремилась познать, но поддался её прихотям, тоже приняв вечную жизнь и поиски виновных. Когда преступники поплатились за свои деяния, я думал, что она успокоится, но нет, с каждым новым днём она искала всё больше и больше приключений, чувств, эмоций, в которых могла бы утонуть, ощутив себя ещё живой. Однако ничего не могло радовать её, и рано или поздно она всегда возвращалась ко мне.

В отличие от неё я уже не держался за своё существование. Мне казалось, что я всё успел увидеть за свою бесконечно длинную жизнь. Год за годом, испытывая лишь пустоту, я осознавал, что не могу так больше бесцельно бродить по земле в поисках того, чего не существует. Я не знал, что ещё хотел увидеть, вкусить, осязать. Я был пуст, пуст до чёрного дна, самого глубокого колодца земных забвений. Я был уже никем, лишь тенью, которую отбрасывала моя сестра. Тем, кто навсегда останется в аду и неважно, жив я ещё или меня уже нет.

Вампиры. Люди не верят в наше существование. Возможно, отчасти они правы. Ведь мы проживаем чужие жизни. В нас нет ничего своего. Нам всегда приходится играть кого-то другого. Вымышленные имена, разные дома, города, выдуманное прошлое, придуманные характеры, неживая игра холодных трупов. Вот, что я думаю о нас. Мы порождения ночи, неустанно мучающиеся жаждой людской крови.

Нам не всегда удаётся сохранять человечность. Лишь благодаря мне, сестра смогла остановиться, и попробовать начать всё с чистого листа, не пытаясь кому-нибудь причинить боль. Снова и снова один и тот же сюжет продолжается вот уже вечность. У неё с трудом получается держаться. Она срывается раз за разом, вымаливая у меня прощение. После она просит остаться с ней. И ещё ни разу… не было сил сказать ей, прощай.

Привязанные друг к другу сделкой, мы, словно два крыла, которые по отдельности не могут летать. Это моё проклятие. Я верю, что однажды кто-нибудь отнимет мою жизнь, освободив моё тело от оков вечности, ведь она без остатка принадлежит лишь ей.

Не люблю вспоминать прошлое. Я не горжусь тем, каким был многие годы. Мне хочется однажды очнуться от долгого сна и не иметь прошлого, настоящего и будущего. Если бы не сестра, я бы давно так и сделал… и лишь она останавливает меня проститься с бренностью моего тела. Но делает это она из-за своего эгоизма.

Я обязательно попаду в ад. Я знаю это. Моему поведению нет оправдания, и мне никогда не искупить свои грехи, даже пройдя сквозь вечность.

За окном автомобиля проносятся мелкие точки горящих огней вдоль трассы. Ночь спускается на землю, окутывая её своими загадками. Я всегда любил наслаждаться луной в ночном небе, которая напоминала мне нас с сестрой. Не прекращая день за днем, я фотографировал небо, пытаясь ощутить его присутствие рядом с собой. Прошло много десятков лет, а я, как и прежде, продолжаю неустанно восхищаться красотой ночных пейзажей. Пожалуй, это единственное, что ещё могло радовать меня.

— Приехали! — Ребекка толкнула меня под бок, пытаясь привлечь к себе моё внимание. — Надеюсь, здесь будет веселее, чем в прежнем месте? Там было как в морге. — На её лице появилась чертовски-обаятельная улыбка.

Мы решили попробовать вновь всё начать сначала в небольшом городе, которого даже нет на карте. Да, это и неважно, вряд ли мы задержимся здесь надолго, был убеждён я. Раньше мы никогда не жили в таких маленьких городах, но почему бы не попытаться. Обычно наша служба у Ричарда не позволяла нам обрести свой собственный постоянный дом. Но я не думаю, что даже теперь, отдав долг, нам удастся это сделать. Ведь по-прежнему придётся бегать от каждого шороха и звука заведомого нашей предосторожностью.

Сестра радовалась переменам, как ребёнок. Мне же не было хорошо от того, что мы вновь бежим от прошлой жизни, меняя место жительства и свои личности в целом. Я устал от перемен, которые не способствовали мне во благо, а лишь подтверждали мою веру в ничтожность нашего существования. Бегать как преступники вот, что нам приходилось делать год за годом. Но нам ничего не оставалось, так как у людей время уходило с огромной скоростью, у нас же, всё застыло в ожидании ещё более ста лет назад. За вечную молодость и силу мы платили непреодолимым вечным голодом. Разрывающие нас животные инстинкты по-прежнему время от времени одерживали над нами вверх. Даже десятки лет не смогли обуздать зверя внутри меня.

— Послушай, как здесь тихо, — радовалась сестра. Ребекка вышла из машины. — Мне здесь уже нравится, — громко произнесла она, подставляя лицо ветру. — Чувствуешь? — Она подскочила и повисла на моей руке. — Чувствуешь? — вновь переспросила она.

— Что? — сухо поинтересовался я.

— Какой воздух?

— И что?

— Не можешь порадоваться со мной? Какой же ты скучный, — обиделась она.

Вернее сказать сделала вид. Её трудно было вывести из равновесия. Просто её манипуляции и игра эмоциями уже не действовали на меня. Я знал сестру лучше, чем самого себя. Она только делала вид, что рада видеть и знакомиться с человеком. На время он становился её другом. Но это только лишь его иллюзия. Потом если что-то происходило не по желанию или планам Ребекки, она просто избавлялась от всех, кто вставал у неё на пути. Жестокостью пропитана каждая клеточка её тела. Отчасти, это была вина Ричарда, предполагал я.

— Смирись. Даже если не в восторге. Это наш новый дом, — предупредила Ребекка.

Мы припарковались у какого-то мотеля. Решив остановиться здесь на недельку другую, чтобы не привлекать к себе внимание и присмотреть себе жилище за это время, мы не догадывались, что ещё больше вызовем интерес к нашим персонам. Деньги у нас были всегда, так как за долгую жизнь мы смогли многое накопить и будем откровенны, позаимствовать у других.

— Вы к нам надолго? — спросил мужчина за стойкой.

— Ещё не решили, — улыбнулась сестра.

— А вы брат и сестра? — мужчина пытался вести себя приветливо, но это было лишь притворство, чтобы выведать что-нибудь интересное о приезжих, а потом разболтать всем остальным своим знакомым.

— Да. А как вы догадались? Ещё никто не был таким наблюдательным. Какой вы проницательный, — разыгрывала комедию Ребекка. Ей никогда не надоедало играть роль глупой. Иногда мне казалась, что она вовсе не притворяется.

Можно ли не искать иного выхода из безвыходной ситуации? Бесконечные драмы глупого мира, в котором я чувствовал себя вырванными страницами книги. Как можно найти суть вопроса, если не знаешь на него ответа.

Устроившись в номере, мы смогли немного расслабиться. Правда, хозяин отеля ещё несколько раз за вечер наведывался к нам, якобы по причине своего гостеприимства.

— Вот вздор! — возмутился я, в очередной раз, услышав стук.

— Не будь так агрессивно настроен. — Ребекка подошла и отворила двери. На этот раз на пороге стояла молодая девушка. Она держала в руках несколько полотенец. Столкнувшись взглядами с Ребеккой, она быстро опустила голову.

— Отец попросил занести вам в номер. — Сестра, не прекращая, продолжала улыбаться. Не надоело ли ей притворяться? — думал я.

— Да, конечно проходи. — Она любезно пригласила её войти. Какой у неё был мотив? Я не отрывал взгляда от сестры, опасаясь её необдуманных действий. Девушка нерешительно прошла в комнату. Пока она проходила мимо, я поймал несколько робких взглядов в мою сторону. После она скрылась в ванной.

— Что ты делаешь? — обратился я к Ребекке.

— Расслабься, — ответила она. — Я не сделаю ничего противозаконного. — Девушка вскоре вышла. Ребекка подскочила к ней. Я немного засомневался в её намерениях, но сестра просто заговорила. — Мы здесь новенькие. Ты не можешь рассказать нам, как здесь обстоят дела? — незнакомка подняла на неё глаза. Ребекка улыбнулась ей. Девушке поначалу было неловко, но сестра могла убедить кого угодно и в чём угодно. По истечении пятнадцати минут они уже вместе дружно смеялись, рассказывая друг другу на их взгляд забавные истории. Только, что было забавного в них, я не мог понять. Мне надоело слушать их громкие голоса.