Читаем Облачко и Лев онлайн бесплатно

© Литвиновы А. и С., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Облаку положено быть бесстрастным: плыть себе величаво по небу, на земную суету поглядывать свысока. Но Облачко № 408 468 (по прозвищу Пухляк) то и дело совался в людскую жизнь. Скучно было без этого. У них-то, в небесном царстве, сплошные холод и синь, а на Земле столько всего интересного!

В то утро у людей было суматошно. Северный Смерч (тоже из их, небесного, королевства) вчера славно по земле погулял, натворил бед. Движение на дорогах встало, домики заметены почти по крышу. Зато детям радость: снеговиков лепят, снежные крепости строят. Облачко, проплывая над школьным двором, чуть-чуть притормозил. Там мальчишки соорудили горку, а залезть на неё не могут – снег мягкий, проваливаются. Пухляк быстренько устроил ледяной дождик. Горка сразу закаменела, взобраться на неё теперь можно было в два счёта. Ребятам радость, а ему несложно.

Отправился дальше. В горы. Здесь совсем тихо, пусто. Только беркуты рассекали по небу да волки по свежему снегу. От них Облачко отвернулся – не любил злых. Вдруг услышал Пухляк тоненький детский плач. Сначала подумал, что показалось. Откуда в горах малышу взяться? Даже взрослые тёти с дядями (они назывались туристами) сюда редко захаживали. Места дикие: ни домов, ни отелей. Облачко опустился пониже и увидел – на склоне горном мечется мальчишка. Кричит:

– Мама! Мамочка!!!

Заблудился, что ли?

Махнул Пухляк рукою-крылом – и открылась перед мальчиком протоптанная дорога. А тот – нет бы радостно ринуться прочь – продолжает метаться и маму звать. Облачко вздохнул. Можно, конечно, слетать к мальчишкиной маме, рассказать о беде. Только в горы – за сыном – её принести всё равно не удастся. Взрослые никогда не решатся сесть верхом на то, что считают сгустком влаги.

Но мелкий ведь замёрзнет, если останется в лесу, тем более один! Тогда Облачко воровато оглянулся – не наблюдает ли за ним Хозяин Стихий – и камнем бросился на землю.

– Ой! – пискнул мальчик.

А надо сказать, что, когда облако принимает земное обличье, выглядит оно странно. Представьте себе огромный клок ваты – а посредине него два светящихся глаза и рот. Голос тоже устрашающий, хриплый – когда постоянно летаешь в небе, простуды не избежать.

Добрая половина людей, перед которыми являлся Пухляк, в панике бросалась прочь. А остальные (не только девчонки, но и очень даже взрослые дяди) начинали визжать от страха или в обморок падали. Этот мальчишка тоже явно готовился зареветь. Но Облачко строго сказал:

– Заревёшь – сразу исчезну.

– Ты… ты кто? – удивлённо пробормотал мальчик.

Объяснять Пухляк не стал – всё равно не поверит. Только произнёс:

– Дорогу я тебе сделал. Видишь?

– Ага.

– А чего не бежишь?

Тот не ответил. Лишь со страхом в глазах смотрел на причудливое явление.

– Да не чудище я, не леший, не Кощей, – с досадой пробормотал Облачко. – Я на небе живу.

– Ангел, что ли?

– Нет. Облако.

– Облако? Но оно ж… оно же – вода!

– Вода – это одна из моих форм, – назидательно произнёс Облачко. – Но когда нужна помощь, кем угодно могу стать.

– То есть ты – волшебный? – Глаза мальчика загорелись.

– Ну… в общем, да, – Пухляк выпрямился и принял важный вид.

– Тогда помоги мне, пожалуйста! У меня мама тут. – Мальчишка показал на огромный пласт снега. – Спаси её!

– Где? – Облачко осмотрел совершенно безмолвный горный склон.

– Да вот же! – Мальчик ткнул пальцем в высоченный снежный сугроб. – Там! Под лавиной! Я здесь был, у костра грелся. А мама – отошла, фотографию сделать хотела. И вдруг – как шарахнет! Я сначала подумал, что гора рушится. А потом понял: снег сошёл.

Да уж, снегу насыпало… Облачко забеспокоился – жива ли она вообще? Распластался на снегу, приложил ухо к земле и расслышал слабый-слабый, далёкий голос:

– Сынок! Львёнок! Ты меня слышишь, заинька?

Спросил у мальчика:

– Не понял. Тебя Зайцем зовут – или всё-таки Львом?

– Лёвкой, – шмыгнул носом тот. – Полное имя Лев.

– А чего тогда хнычешь, будто котёнок? – упрекнул Облачко. И велел: – В сторону отойди, сейчас придумаем что-нибудь.

И выкрикнул громовым голосом:

– Эге-гей! Южный Ветер! На помощь!

Действовать надо было быстро. Маме мальчишкиной под снежной лавиной дышать всё труднее. Пара минут осталась – а потом конец.

Южный Ветер, по счастью, из всех ветров – самый шустрый. Явился почти мгновенно: скрутился перед носом Облачка тёмной спиралью, лихо приземлился, вспенил снежные вихри.

А у плаксы (у Лёвы) слёзы уже ручьём текут. Потому что когда ветер земное обличье принимает, то выглядит ещё страшнее, чем облако: высоченная синяя фигура с огромной копной чёрных волос.

Пухляк быстро объяснил другу задачу.

– Лавину сдуть? Да как нечего делать! – хмыкнул Южный Ветер.

И взвился ввысь, засвистел, завыл.

Лёвка высунулся из-за сосны, за нос себя щиплет, приказывает:

– Проснуться! Я должен проснуться!

Вот смешные люди! Дело-то наяву происходит. А уже через минуту на ослепительно-белом снегу показалась фигура в ярко-красной куртке.

– Мама! – кинулся к ней мальчик.

– Лёвка! – просияла она и сжала сына в объятиях.

– Сейчас сам зарыдаю! – растрогавшись, пробасил Южный Ветер.

– Кто здесь? – нахмурилась женщина.

Плакса начал объяснять – но разве взрослые будут такие сказки слушать?

– Тебе показалось, милый, – произнесла она.

– Я вас сейчас познакомлю! – обиделся мальчик. И громко позвал: – Облачко! Южный Ветер!

Но друзья уже взмыли в небо – пора уносить ноги, и без того рисковать пришлось.

Папы Лёвка не знал. Тот погиб, когда мальчик ещё на свет не родился, жил в безопасном и тёплом животике. Зато мама у него была исключительная. Рисовать умела и машинки, и динозавров. Конструкторы, даже самые сложные, собирала за секунды. С кашей не занудствовала. Нет, варила, конечно, но если Лёвка капризничал, не кричала и не наказывала. Просто бросала в тарелку, например, мятные леденцы. Ложкой их вылавливать сложно – проще уж кашу съесть, чтобы достать.

А ещё мама замечательно пела и умела играть – не только на скучном пианино, но и на барабанах, треугольнике, гитаре. Даже из детского ксилофона извлекала любую, какую ни попроси, мелодию.

Когда она пела специально для сына, Лёвка был совершенно счастлив. Но если вдруг за рояль её просил сесть Бородач – мальчик злился ужасно.

Бородач – это мамин друг, они познакомились в экспедиции (она у Лёвушки была туристка). Называла его – достойным, надёжным человеком. Но Лёвка-то видел: дядька на его маму смотрит, как кот на блюдце сметаны. Лицо умильное, только что не облизывается. Ясное дело: хочет маму завоевать.

Ох, и не нравился же мальчику этот «надёжный человек»! И борода его не нравилась. И машина. И ногти – аккуратные, чистые! И улыбочка, и речи льстивые. А уж когда «хороший друг» подходил к роялю и брался маме подпевать – вообще труба. Голос бархатный, куда раскатистее, чем в детской опере (Лёвушку однажды на такую водили). Но маме нравилось. Только однажды, когда Бородач взял жутко противную, высокую ноту, она оборвала игру, нахмурилась, попросила:

– Можешь спеть эту строчку ещё раз?

Но Бородач отчего-то смутился и петь не стал.

– Разве тебе сложно? – удивилась мама.

Но так и не уговорила.

Казалось бы: ерунда. Но именно с этого случая Лёвкина жизнь переменилась.

Прошла зима, растаял снег, отцвели деревья, настало лето. И в один душный день отправился Облачко в город. До чего знойно там было, до чего душно! Но Хозяин Стихий наказал строго: по небу плыть, а дождя – чтобы ни капли. Бездушный он, никого не жалел – ни людей, ни животных. Пухляку всё время хотелось то клумбу с розами, уснувшими под ярким солнцем, полить, то взбодрить бездомных собак, которые вяло брели по раскалённому асфальту. Но нельзя. Хозяин Стихий мигом узнает про самодеятельность Облачка № 408 468. Только и оставалось, что накрыть тенью разомлевшую на жаре старушку. Или над малышнёй в песочнице зависнуть, чтобы те на солнцепёке не возились.

Недалеко от детской площадки Облачко и заметил нескольких мальчишек постарше. Странно выглядела их компания. Лица – самые разные: черноглазые, голубоглазые, кто светленький, кто рыжий, но чем-то они были неуловимо похожи. Очень худенькие. Бледные. Одежда одинаково неловко свисает с тощих плеч. Мамаши, что пасли на детской площадке своих малышей, поглядывали на компанию с опаской.

«Детдомовские! – расслышал Облачко людские разговоры. – Как бы не стащили чего!»

Что бы это слово значило – детдомовские? Явно, мало хорошего. Глаза у всех мальчишек несчастные и голодные. Облаку сразу захотелось позвать на выручку ещё одного приятеля, Короля мёда. Мобилизовал бы тот своих пчёл – подкормить ребят. А если Хозяин Стихий прослышит об этом? И решил не рисковать. Просто перебрался от песочницы к тем, кого назвали детдомовскими. Опустился пониже.

– Классно! Тенёк! – обрадовался один из худых мальчишек.

– Ещё б сейчас слопать чего! – мечтательно добавил второй.

Третий вздохнул:

– Ничего. Потерпим до обеда.

Голос показался знакомым. Облачко опустился ещё ниже. Неужели… Лёвушка, его старый знакомый? Но что он делает в этой компании?

Ребята между тем продолжали болтовню.

– У меня мамка такой вкусный борщ варит! – сказал один.

– Да ладно! Нету у тебя мамки! – фыркнул второй. – Ни у кого из нас нет!

– А у меня есть. Она уехала просто! Очень далеко, – настаивал первый.

Лёвушка – приятель Облачка – промолчал. Только слезинка по щеке потекла.

Мальчишки заметили, начали смеяться:

– Плакса-вакса!

Пухляк занервничал: как это может быть, что ни у кого из детей нету мам? Но выглядели они действительно одинокими и печальными – при мамах так не бывает. Облачку даже смотреть на них стало грустно. Из глаз сорвались несколько слёз.

– О, дождик! Здорово! – оживились дети.

– Ещё б поесть дали! – добавил самый голодный.

– А давайте сами найдём! – предложил ещё один. И показал: – Вон, смотрите!

Облачко тоже обернулся и увидел, что по раскалённой солнцем дороге бредёт старуха, еле тянет пакет – с молоком, колбасой, конфетами.

Ребята подобрались, напряглись. Крадучись двинулись в её сторону. Только Лёвушка остался на месте. Самый главный из мальчишек обернулся, прикрикнул:

– Чего встал? Струсил, да?

– Ничего я не струсил, – помотал головой Лёвка.

И вслед за всеми двинулся по направлению к старухе.

Облачко занервничал: неужели правда обидят беспомощную бабулю?

И уже приготовился метнуть в лицо главарю ледяной дождь – да Лёвушка опередил. Он подставил злому мальчишке подножку. Тот грохнулся на асфальт, но тут же вскочил. Подступил к товарищу, зашипел грозно:

– Ты чего? Сейчас как врежу!

И замахнулся.

Нужно друга спасать, решил Облачко.

Когда он на детскую площадку летел, то заметил неподалёку лоток с сахарной ватой. На витрине, на палочках, огромные порции выставлены, а покупателей нет, товар всё равно пропадает. Облачко дунул со всей силы, и аппетитные порции прямо ребятам в руки попадали. Те думать не стали – похватали сладость и бежать. Продавщица только руками всплеснула. Только Лёвушка не тронулся с места. Дождался, пока друзья скроются из вида, отошёл немного от прилавка и тихо произнёс:

– Облачко, это ты?

Болтать с другом на земле, да ещё в городе, Пухляк не решился, поэтому велел ему:

– Разбегайся и прыгай ко мне на спину!

Мальчик отступил:

– Боюсь.

Крепко же вбили людям в голову, что облако – вода! Раньше, говорят, было легче. Все кругом считали, будто и Бог сидит на облаках, и ангелы. Потому люди верили, что облака плотные, чуть ли не твёрдые. А теперь: водяной пар, водяной пар!

Спорить с упрямым приятелем Облачко не стал. Просто подхватил его – да и взметнулись вместе на ближайшую крышу.

Лёва растерялся:

– Ты меня, что ли, на небо хочешь забрать?

– Людей облака уносят, только когда они умирают, – возразил Пухляк. – А я тебе просто помочь хочу. Рассказывай, что случилось.

Мальчик всхлипнул:

– Мама.

И замолчал.

– Что – мама? – Облачко опасливо оглянулся. Небо начинало темнеть, запахло дождём. Хозяин Стихий, похоже, недалеко бродит. Не хватало ещё ему попасться.

А Лёва уже в три ручья рыдает:

– Мама умерла, и её на облачко забрали! А папа у меня давно погиб, и других родственников нету. Я теперь в детском доме живу. Знаешь, как там плохо!

Ох, как же Облачку стало жаль своего маленького приятеля! Чем бы помочь?

– Хочешь, раздобуду тебе волшебную палочку? – предложил Пухляк.

– А что она может делать? – оживился Лёвка.

– Многое. Невкусное превращает во вкусное. Глупое – в умное. Холодное – в тёплое.

– А маму она сможет вернуть? – тихо спросил мальчик.

– Нет, – вздохнул Облачко. – Волшебная палочка преображает только то, что на земле. А мама твоя сейчас – в Подземном царстве. Там свои законы. И волшебство – тоже своё.

– Ты же говорил: она на облаке! – возразил Лёвка и посмотрел недоверчиво.

Глупые они, эти люди!

– Облака только как курьеры, – объяснил Пухляк. – Спускаются с неба, чтобы перевезти душу её к Дракону, в Подземное царство.

– То есть в ад? – испугался Лёва.

– На самом деле нет никакого ада. И рая, – признался Облачко. – Мир живых – это Земля. А мир не-живых – под-Земля. Там всё, как у вас – только наоборот. Дома стоят на крышах – а фундамент сверху. Машины и поезда – летают, самолёты – ездят. Ночью все работают, днём отдыхают.

– А там у мамы есть другой сын? – разволновался мальчик.

– Нет. Она там одна. Но помнит тебя. И очень любит. И беспокоится о тебе.

Лёва грустно вздохнул. Посмотрел с крыши вниз – там расстилался город, спешили пешеходы, мчались машины.

– Столько людей… А я – никому не нужен, – пробормотал он. И жалобно попросил друга: – Слушай, а ты не сможешь привести маму обратно?

– Не могу, – вздохнул Пухляк.

Но тот не сдавался:

– Ну а хотя бы передать ей от меня письмо?!

– Послушай, Лев, – начал сердиться Облачко. – У нас, в мире-над-вами, тоже есть правила. И нарушать их нельзя. Не положено, чтобы живые писали письма мёртвым, а мёртвые – являлись к живым.

– Но я так скучаю по ней, – жалобно произнёс Лёвка. – Раз ты волшебный… передай ей… даже не письмо, нет. Просто скажи, что я помню её. Что у меня всё в порядке. И я очень её люблю.

Облакам никогда, ни под каким видом, не разрешалось спускаться в Подземное царство. Да и возможности не было: сторож Дракон охранял все подходы и не пропускал никого, кто имел доступ к миру живых. Но только Дракон, даже самый суровый, – всего лишь зверь. Это огромное чудище обожало сахарные косточки. Не волшебные, а самые настоящие – с Земли.

– Ты дружишь в своём детдоме с поварихой? – спросил Облачко.

– Да, я ей помогаю. А она мне иногда добавку даёт, потому что я во всём детдоме самый тощий. А зачем тебе?

Друг не ответил. Просто велел мальчику:

– Прыгай на меня. Полетели.