Читаем Обком Обкомыч онлайн бесплатно
<b>Обком Обкомычb>
Замки в двери нашей квартиры, конечно, были выбиты с мясом, ладно, что петли на месте остались. То же самое было и с дверью в комнату, а в самой комнате как будто бешеный бык потоптался, все вверх дном, телевизор разбит, видик тоже на полу валяется весь перекореженный, все бумажки из секретера разбросаны, где попало, на полу грязь и песок. На стенах были видны следы пуль, минимум в трех местах, ладно еще, что в стекла не попали. Сумел сказать только протяжное «о-хо-хо»…
- Чо делать-то будем? – спросила Анюта, рассмотрев повреждения.
- Ну спать-то нам сегодня, похоже, уже не придется, давай прибери тут немного, а я дверями займусь, - ответил я, и тут меня прорвало, - ерунда все это, зая, главное, что живыми остались и что дела у нас, кажется, резко стали налаживаться… ты пока подумай, что наденешь, когда в обком пойдем.
Так вот попробовал резко переключить мысли Анюты на более понятные вещи, но получилось оно не очень, потому что она, сидя на корточках и собирая разбросанное, вдруг спросила:
- А там в мешке это ведь твой Сергей Викторович был, да?
- Да, Аня, он это был… поставил, к сожалению, не на ту лошадь, а за ошибки платить надо.
- А ведь в мешках вместо него запросто и мы могли оказаться, - совершенно трезво оценила ситуацию она.
- Да, Аня, могли… но не оказались, наша ставка сыграла, в отличие от сергей-викторычевой, и теперь мы кажется сорвали джек-пот…
- А это еще что за зверь такой?
- Джек-пот в переводе это банк, куш, главный выигрыш в лотерее… ладно, я пошел двери чинить.
Замок на входной двери был английский, защелкивающийся при закрывании, ответная часть на косяке была выдрана с мясом и висела на одном шурупе, а сам-то замок даже и не пострадал нисколько. Пошел на кухню, поковырялся в ящичке с инструментами (остался от дяди Федора такой), на дне там была куча разных винтов, гаек и шурупов, подобрал парочку подходящих, да и прикрутил на место эту ответную железяку на косяке… ну чуть в сторону сместил все хозяйство, то место, где оно ранее сидело, было разбито. Допуски и посадки у язычка были большие, все зашло буквально сразу, разве что молотком пришлось помочь немного. Пойдет в первом приближении… а с комнатной дверью потом разберемся, все равно в квартире кроме нас никого нету.
Пока чинил замок, отвечал на недоуменные вопросы соседей по дому, как раз утро наступило, на работу все шли, вот и спрашивали, что это тут ночью за шум был, стреляли что ли? Успокаивал, как мог – мол, пьяный какой-то в нашу квартиру ломился, дверь вот сломал, пьяного я, мол, урезонил и в ментовку сдал, а выстрелов была парочка, да, у пьяного пугач самодельный обнаружился. Вроде достаточно убедительно наврал. Еще в процессе починки звонила мать, спрашивала, как я там… у Игоревича, слава те господи, хватило ума очень дозированно слить ей информацию о ночных событиях, так что успокаивать почти не пришлось. И еще декан Петрович звякнул, сказал, чтоб зашел к нему после учебы, насчет чего, не уточнил.
А дальше захожу я, значит, в нашу комнату, там уже Анюта почти все прибрала, ну кроме телевизора разбитого конечно, я сказал, что все ОК, хозяюшка ты моя, пойдем, дескать, на кухню попить кофе с бутербродами, а потом и на учебу уже пора бы отчаливать. И вот где-то посередине кофепития на этот раз прорвалоее, день прорывов у нас случился:
- А ты ведь, Сергуня, походу в очень непростые дела влип, раз из-за тебя два таких серьезных ведомства воюют…
Я не стал отпираться:
- Походу да, влип, и тебя с собой потянул… но ты еще можешь спрыгнуть с подножки, пока поезд ход не набрал, подумай…
Анюта думать не стала и ответила мгновенно:
- Куда ж я от тебя денусь, дорогой, с атомной-то подводной лодки? Начинали вместе, продолжать тоже рядом будем.
Я ее обнял, посидели минутку так.
- Ну все, - хлопнул я в ладоши, - рота, подъем, выходи строиться! Нас там целый секретарь обкома заждался. А ты все-таки приоденься получше, не помешает.
Потом подумал и добавил:
- А ведь по случаю кончины Леонида Ильича-то занятия наверно отменят, хотя кто его там знает…
- Жаль его, - отозвалась Анюта, - хороший был дядечка, неизвестно еще, как там теперь вместо него этот твой… Гробачев управлять будет.
- А мы с тобой поможем Гробачеву, ага, чтоб он лучше управлял, - ответил я, - а пока будем наслаждаться «Лебединым озером» по всем каналам… по всем двум каналам в смысле.
Добрались мы до политеха достаточно шустро, грязно только на дорогах было, всю ночь дождик поливал, так что фонтаны воды по сторонам я достаточно регулярно выплескивал, ладно еще, что прохожих на улицах почти не было, одни Икарусы, такие же грязные, как и все остальное вокруг.
Как я и ожидал, прямо на входе в наш пятый корпус уже поставили портрет Брежнева в траурной рамке, но команды отменять занятия пока не поступило, так что первую лекцию по начерталке я отсидел исправно. Вникать, правда, в суть того, что там мне пытались втирать, не было никакой возможности – мыслями я все продолжал перелезать с балкона на балкон и сидеть, дрожа, на чужом диване, обсуждая подробности анютиной вербовки. Но все в жизни когда-нибудь заканчивается, и начерталка наконец подошла к концу. Вспомнил, что Петрович просил зайти, зашел, чо…
Декан про наши ночные похождения не в курсе был, слава богу, ему надо было согласовать план перспективных исследований по моей лаборатории на следующий семестр, вот только об этом у меня сегодня голова не болела… но сел и стал согласовывать. Убедил начать работу по сетям, основные принципы стандарта Ethernet у меня в памяти сохранились, а детали, я так думаю, можно будет доработать в рабочем порядке. Интернет тоже пора бы начать прорабатывать, но ладно, отложим до следующего семестра, а пока локалками займемся. И безналичные расчеты с помощью пластиковых карточек, да… там поле непаханое, если в корень-то смотреть – начиная от бухгалтерской программы и заканчивая терминалами и банкоматами, но дорогу обычно осиливает идущий, а кто стоит или, еще хуже, лежит на диване, плюя в потолок, тот ничего не осилит, правильно? Петрович кажется остался доволен и отпустил меня мановением руки, я хотел выйти, но не успел, зазвенел большой красный телефон у него на столе. Декан внимательно выслушал, что ему там говорили с той стороны трубки, коротко ответил «все понятно», потом обратился ко мне:
- Все дальнейшие лекции на сегодня отменяются, в час будет траурный митинг на площади.
Ну делать нечего, пошел в свою лабораторию и немного повозился с программой разводки печатных плат. Время как-то незаметно прошло, посмотрел на часы, тут и в Кремль пора бы собираться.
Быстренько вытащил Анюту с третьего этажа и вот мы оба двое уже мчим по улице Минина по направлению к одноименной площади. В сам Кремль меня естественно пока никто не пустил бы, я даже и пытаться не стал, благо машину сейчас легко и просто припарковать на площади между Арсенальной и Георгиевской башнями, а далее мы пешочком пошли через арочку в Дмитровской башне, символе, между прочим, нашего города, ее обычно на подарочных открыточках размещают. Потом вдоль Ивановского съезда, а вот и он, Горьковский обком КПСС, стеклобетонное здание по типу Дворца съездов в Московском Кремле, их где-то в одно время строили.
На входе мы с Анютой показали свои паспорта, их с чем-то там сверили и выкинули нам два пропуска. На четвертый, последний, этаж сказали идти (ну куда же еще – руководитель должен всегда быть на высоте), провожатого не дали, а и ладно. Народ в коридорах власти, как я посмотрел, был тих и озабочен по самое не могу, ну еще бы, смерть генсека на своем посту в СССР всего второй раз случилась после 53-го года. А какая там новая метла на смену старой придет, и как и куда она мести будет, известно только богу… ой, основоположникам марксизма-ленинизма. Так что озабоченность обкомовского люда мне была очень близка и понятна.
О, а вот и приемная с красивой лакированной досочкой «Первый секретарь Горьковского обкома КПСС Христораднов Юрий Николаевич», изнутри доносится бесперебойный стук пишущей машинки, стучимся, заходим. Внутри довольно обширное помещение с секретаршей, тучной такой дамой весьма средних лет за столом с кучей телефонов и пишмашинкой – секретарша, к гадалке не ходи. Направо дверь, где сидит собственно Христораднов, налево его помощник. Фамилия у нашего руководителя, кстати, весьма прикольная, во вдоль и поперек атеистическом нашем обществе упоминать Христа, да еще в таком положительном контексте, как бы не очень-то и комильфо…
- Здрасть, меня зовут Сергей Сорокалет, а это Аня Сотникова, у нас на 12 часов вызов к первому секретарю, - отбарабанил я, преданно глядя в выпуклые безразличные глаза секретарши.
Та устало поковырялась в пачке бумаг слева от себя, потом так же устало сказала нам посидеть пока вон там, щас мол совещание закончится, тогда уж... И продолжила барабанить на машинке. Ждали минут 20 наверно, потом дверь открылась и оттуда пошли члены совещания, все как один в черных костюмах и озабоченные не хуже остальных обкомовских работников. На столе у секретарши зазуммерил телефон, она выслушала его, потом сказала про нас, потом велела одному из совещавшихся задержаться, назвав его Валерий-Палычем, прямо Чкалов какой-то... так его и будем звать. Потом сказала нам с Анютой и этим Палычем заходить внутрь.
Кабинет первого секретаря впечатлял – площадь никак не меньше сотни метров, мягкие уютные ковры, стены, отделанные ценными породами дерева… орех это кажется был, по стенкам книжные шкафы с собраниями сочинений сами понимаете кого, длиннейший стол для заседаний с зеленой скатертью, слева от кресла первого лица стол, весь уставленный телефонами и пультами какими-то, ну и позади него конечно два портрета Ильичей, Ленина и Брежнева. Внушает, чо…
Христораднов вышел из-за своего стола и поздоровался со мной и Аней за руку, ничего себе…
- Сергей… эээ…
- Можно без отчества, просто Сергей, а это просто Аня, - мгновенно среагировал я.
- Очень приятно, а я значит Юрий Николаевич… пока с отчеством.
Надо ж, он и шутить умеет…
- Садитесь, - пригласил он нас за отдельный столик в углу, вокруг которого стояли мягкие кожаные кресла, - и ты, Валерий Палыч, присоединяйся. Чай-кофе будете?
Я переглянулся с Аней и сказал, что лучше давайте сразу к делу.
- К делу так к делу, - просто ответил Христораднов и перешел к делу.
- Мне тут звонок был от Михал Сергеича, - начал он и сразу почему-то замолк. Спустя 10 секунд паузы я решил помочь человеку.
- Ночью звонок был, да?
- Да, в 11, - наконец вышел из ступора Юрий Николаич, - Михал Сергеич короче просил обеспечить тебе защиту и помощь. Настоятельно просил. Защиту мы тебе вроде бы обеспечили, претензии есть?
- Ну что вы, что вы, Юрьниколаич, - быстро среагировал я, - вы нас с Анютой просто замечательно защитили, по гроб жизни благодарны вам будем. Если бы не вы, - и я сделал попытку всхлипнуть, не очень удачную.
- Ну ладно-ладно, - пресек мои артистические упражнения Николаич, - теперь насчет помощи… что конкретно надо и в каких объемах, можешь сформулировать?
Эвона оно что, подумал я, а мне ведь сейчас карт-бланш выписывают натуральный, только и успевай придумывать свои хотелки. Но следом пришла благоразумная мысль, что борзеть-то слишком не надо, дорогой ты мой Сергуня, а лучше показать себя разумным и рачительным хозяйственником.
- Знаете, Юрьниколаич, так вот сразу я наверно что-то упущу, лучше подумать и на бумаге написать…
- Ну и славно, связь будешь держать вот через него, - и он показал на Чкалова, - дай ему свои телефоны.
- Вот разве что две просьбы есть, безотлагательные, - добавил я, глядя прямо в маловыразительные глаза первого секретаря. Он, как мне показалось, слегка напрягся, мало ли чего там сейчас этот протеже Горби потребует.
- Мы с Анютой хотим расписаться, а ей до 18 лет трех месяцев не хватает, помогите с этим делом, а?
- Беременность? – сразу взял быка за рога Чкалов. Анюта аж передернулась при этих словах.
- Ну нет, что вы, до этого слава богу еще далеко – а просто я очень сильно подозреваю, что очень скоро дела так сильно закрутятся, что будет не до этого, а тут как раз есть и время, и согласие, так сказать, сторон.
- Хорошо, - ответил после небольшой паузы Христораднов, - Палыч, помоги товарищам с этим делом. А вторая просьба какая?
- Можно нам съездить на похороны Леонида Ильича? Отдать, так сказать, дань уважения великому человеку… все-таки не каждый день у нас руководитель страны умирает… вот вы наверно были на похоронах Сталина? – наудачу закинул удочку я.
- Да, был… - ответил он, - но это к теме не относится. Ладно, подумаем и над этим вопросом – Палыч, сделай там себе отметку. У тебя все? Может у Анюты есть что-то? – обратился он напрямую к ней.
- Сергей уже все сказал, - ответила она, скромно потупив очи, - так что мне добавить нечего… кроме слов благодарности конечно.
- Вот и славно, что там у нас дальше в программе? – спросил он у Палыча, видимо уже забыв про нас. Мы быстро откланялись.
А спускаясь по лестнице где-то между 2 и 3 этажами я неожиданно узрел лысую голову Игоревича. Голова говорила с другой примерно такой же на довольно повышенных тонах. Мы с Анютой притормозили у окна, дождались окончания ругани и подошли.
- Здравия желая тщ завотделом, - бодро поздоровался я.
- Ааа, с утра думал, что тебя… вас то есть здесь встречу, и точно ведь встретил. Я уже не завотделом, а завсектором кстати. И не в райкоме…
- Поздравляю с повышением! А мы с Анютой на днях женимся, приглашаю на свадьбы. И еще похоже мы на похороны Брежнева едем. Христораднов обещал.
- Экий же ты быстрый, как там это говорится… наш пострел везде поспел.
- Ну так жизнь заставляет, Станислав Игоревич, она у нас сегодня как велосипед – остановишься, упадешь, так что надо крутить педали… пока не дали.
- Правильная позиция, молодец. Ну ладно, у меня дела еще тут, а вы куда теперь?
- Занятия же в институте отменили, на митинг мы уже все равно опоздали, так что домой поедем наверно.
Вышли из обкома и поехали домой. Настроение было, честно сказать, не очень, и чем заняться в эти траурные дни, представлялось с трудом. Помогла Анюта:
- Так у нас значит свадьба скоро?
- А ты как думала, белое платье, фата, подружки невесты, шафер-мафер, тамада-шмабода, все сопутствующие дела.
- Так надо ж все распланировать, ресторан там заказать, Чайку, загс…
- Загсможешь вычеркнуть, надеюсь, с этим делом нам Палыч поможет.
