Читаем Объявлено убийство онлайн бесплатно

Каждый день, кроме воскресенья, с семи тридцати до восьми тридцати утра, Джоини Батт, пронзительно свистя, объезжал поселок Чиппинг Клеорн; перед каждым домом или коттеджем он останавливался, слезал с велосипеда и бросал в почтовый ящик те утренние газеты, которые выписывали хозяева у киоскера с Хай-стрит.

А по пятницам он заносил в эти и во все другие дома Чиппинг Клеорна еще и «Норс Бэнхэм ньюз энд Чиппинг Клеорн гэзетт», — которую называли здесь просто «Газетой».

И каждую пятницу, бросив беглый взгляд на заголовки других газет —

— большинство жителей Чиппинг Клеорна нетерпеливо разворачивали «Газету» и погружались в изучение местных новостей. Наскоро проглядев раздел писем, девять подписчиков из десяти тут же обращались к светской хронике. Здесь вперемежку печатались объявления о купле и продаже, слезные мольбы о помощи по хозяйству, бесчисленные объявления о собаках, о домашней птице и садовом инвентаре и всякие другие вещи, интересующие членов маленькой общины Чиппинг Клеорна.

Пятница 29 октября отнюдь не была исключением из правил…

Откинув со лба хорошенькие пепельные кудряшки, миссис Светтенхэм развернула «Таймс», окинула взглядом левую страницу с новостями, решила, как обычно, что если даже в мире и случится что-нибудь из ряда вон, «Таймс» все равно сумеет навести тень на плетень; потом просмотрела хронику рождений, свадеб и смертей и с чувством выполненного долга отложила «Таймс», поспешно хватаясь за «Чиппинг Клеорн гэзетт».

Когда немного погодя ее сын Эдмунд вошел в комнату, она уже была погружена в изучение светской хроники.

— Доброе утро, дорогой, — сказала миссис Светтенхэм. — Смедли продают своего Деймлера. Он у них с тридцать пятого года — совсем уже старый, да?

Сын пробурчал что-то в ответ, налил себе кофе, взял пару копченых рыбешек, уселся за стол и развернул «Дейли уоркер», прислонив его к подносу с тостами.

— «Щенки бульдога», — прочитала вслух миссис Светтенхэм. — Ей-богу, не понимаю, как можно в наше время прокормить такую большую собаку… Гм-м, Селина Лоуренс опять дала объявление насчет повара… Я бы сказала, в наши дни — это пустая трата времени.

Дверь приоткрылась, и показалась мощная мрачная особа в ветхом бархатном берете — миссис Финч.

— Доброе утро, мэм, — сказала она. — Можно убираться?

— Нет-нет, подождите. Мы еще не позавтракали, — сказала миссис Светтенхэм. — Еще не совсем позавтракали, — добавила она заискивающе.

Метнув взгляд на сидевшего с газетой Эдмунда, миссис Финч презрительно фыркнула и удалилась.

— Я прошу тебя не читать эту жуткую газету, Эдмунд. Миссис Финч это страшно не нравится.

— Не понимаю, какое дело миссис Финч до моих политических взглядов.

— И потом, ты же не рабочий, — продолжала миссис Светтенхэм. — Ты вообще не работаешь.

— Ну, уж это чистая ложь, — возмутился Эдмунд. — Как не работаю? Я пишу книгу.

— Я имела в виду настоящую работу, — сказала миссис Светтенхэм. — А миссис Финч нам очень даже нужна. Вот обидится она, уйдет от нас — кого мы вместо нее найдем?

— Поместим объявление в «Газету», — ухмыльнулся Эдмунд.

— Я ж тебе только что сказала: это бесполезно. О господи, у кого в наши дни нет старенькой нянюшки, которая готовила бы и делала все по дому, — тот просто пропал.

Миссис Светтенхэм снова углубилась в светскую хронику.

— Продается подержанная сенокосилка. Интересно… Боже, что за цена!..… Объявлена свадьба… нет, убийство… Что!.. Эдмунд, ты только послушай:

— Что такое? — оторвался от газеты Эдмунд.

— Но ведь двадцать девятое, пятница, — это сегодня!

— Дай-ка. — Сын взял у нее газету.

— Но что все это значит? — сгорая от любопытства, спросила миссис Светтенхэм.

— Думаю, какая-нибудь вечеринка. Игра в убийство или что-то вроде этого.

— А-а, — сказала с сомнением миссис Светтенхэм. — Но что за странная манера — давать такие объявления. Это отнюдь не похоже на Летицию Блеклок, она всегда казалась мне такой разумной женщиной.

— Может, на нее подействовали развеселые юнцы, что живут сейчас в ее доме?..

Они помолчали.

— Эдмунд, а что такое «игра в убийство»! — наконец спросила миссис Светтенхэм.

— Точно не знаю. Кажется, к тебе прицепляют клочки бумаги или что-то вроде… Нет, наверно, их все-таки тянут из шапки. Один становится сыщиком, другой жертвой, гасят свет, и кто-нибудь хлопает тебя по плечу, ты орешь, падаешь в притворяешься мертвым.

— Похоже, это весьма увлекательно.

— Думаю, чертовски скучно. Я не пойду.

— Глупости, Эдмунд, — решительно сказала миссис Светтенхэм. — Я собираюсь пойти, и ты пойдешь вместе со мной. И точка.

— Арчи, — сказала миссис Истербрук своему мужу, — ты только послушай.

Полковник Истербрук не обратил на нее внимания, потому что пыхтел от возмущения, читая какую-то статью в «Таймсе».

— Вся беда этих деятелей в том, — сказал он, — что они не имеют об Индии ни малейшего понятия! Иначе они ее писали бы такой чепухи.

— Ну, конечно, Арчи, послушай:

Она торжествующе замолкла. Полковник Истербрук взглянул на нее без особого интереса.

— Игра в убийство, — сказал он. — Только и всего. Но, знаешь, она может быть очень даже забавной, если только ее проводить как следует. Нужен человек, который на этом деле собаку съел. Сначала тянут жребий. Один из игроков — убийца, кто именно — никто не знает. Гасят свет. Убийца выбирает жертву. Жертва должна сосчитать до двадцати и закричать. Тогда тот, кому выпало быть детективом, начинает расследование. Всех допрашивает. Где они были, что делали, пытается вывести убийцу на чистую воду. Да, хорошая игра, если детектив… м-м… имеет представление о работе в полиции.

— Например, как ты. Арчи. Сколько интересных дел было в твоем округе!

Полковник Истербрук снисходительно улыбнулся и самодовольно покрутил ус.

— Да уж, Лаура, — сказал он. — Думаю, я мог бы дать им пару зацепок.

— Мисс Блеклок следовало попросить тебя помочь все устроить.

Полковник фыркнул.

— Так у нее ж есть этот молокосос. Племянник или Кем там он ей доводится. Полагаю, он ее подбил. А все-таки забавно — додуматься дать такое объявление…

— Оно в светской хронике. А ведь мы могли бы и не заметить. Мне кажется, это приглашение, Арчи?

— Забавное приглашение. Одно скажу: на меня пусть не рассчитывают.

— Ах, Арчи! — Голос миссис Истербрук стал пронзительно-плаксивым.

— Должны были предупредить заранее. Они же знают, что я могу быть занят.

— Но ведь ты не занят, милый, правда? — Миссис Истербрук понизила голос. — А вот я считаю, Арчи, что просто необходимо пойти помочь бедной мисс Блеклок. Я убеждена, что она на тебя рассчитывает. Ты ведь столько знаешь про работу в полиции, о судебной процедуре. — Миссис Истербрук склонила свою синтетическую белокурую головку и широко распахнула голубые глаза.

— Ну, раз ты так поворачиваешь, тогда, конечно, Лаура…

«Чиппинг Клеорн гэзетт» принесли и в Боулдере — виллу, состоящую из трех живописных, соединенных друг с другом коттеджей, где обитали мисс Хинчклифф и мисс Мергатройд…. — Хинч! Ты где?

— В курятнике.

Осторожно ступая по высокой мокрой траве, мисс Эми Мергатройд добралась до подруги. Та растирала ладонями корм и бросала его в таз, в котором дымилось варево из картофельных очисток и капустных кочерыжек.

— Тут в «Газете», — начала Мергатройд, — сказано, что в Литтл Педдоксе будет убийство… Что бы это значило!

— В любом случае — выпивон, — сказала мисс Хинчклифф.

— Значит, ты считаешь, что это приглашение?

— Выясним, когда придем, — заключила мисс Хинчклифф.

— Какая прелесть! — крикнула через обеденный стол миссис Хармон своему мужу. — У мисс Блеклок будет убийство.

— Убийство? — слегка удивленно сказал муж. — Когда?

— Вечером. В половине седьмого. Ну что за невезенье, милый, как раз в это время тебе надо готовиться к конфирмации. А ведь ты так любишь убийства!

— Совершенно не понимаю, о чем ты, Банч. Миссис Хармон протянула ему газету.

— Какое необычное объявление!

— Правда? — радостно сказала Банч. — Вот уж никогда бы не подумала, что мисс Блеклок увлекается такими играми. Наверно, ее подбили на это молодые Симмонсы…

В Литтл Педдоксе завтрак был в самом разгаре.

Мисс Блеклок, шестидесятилетняя женщина, хозяйка дома, сидела во главе стола. На ней было домашнее платье, совершенно не вязавшееся с ожерельем из крупного фальшивого жемчуга. Она читала Лэйн Норкотт в «Дейли мейл». Джулия Симмонс томно перелистывала «Дейли телеграф». Патрик Симмонс разгадывал кроссворд в «Таймсе». Мисс Дора Баннер с головой ушла в местный еженедельник и не замечала ничего вокруг.

Мисс Блеклок тихонько хихикнула.

Патрик пробормотал:

— Не авторитетный, а авторитарный — вот где я ошибся.

И вдруг мисс Баннер закудахтала, как вспугнутая курица:

— Летти, Летти, ты видела? Что это?

— В чем дело, Дора?

— Какое странное объявление! В нем черным по белому написано, что в Литтл Педдоксе произойдет убийство.

— Дорогая Дора, ты бы мне показала…

Мисс Баннер послушно протянула мисс Блеклок газету и ткнула дрожащим пальцем в объявление.

Мисс Блеклок взглянула. Брови ее приподнялись. Она окинула стол испытующим взором и вслух прочла объявление.

Потом она резко сказала:

— Патрик, это твои выдумки? — Ее вопрошающий взгляд остановился на красивом молодом повесе, сидевшем на противоположном конце стола.

Патрик Симмонс поспешил оправдаться:

— Что вы, тетя Летти! Как вы могли подумать? И вообще, при чем тут я?

— От тебя вполне можно этого ожидать, — жестко сказала мисс Блеклок. — Я подумала, что такие шутки в твоем духе.

— Шутки? Да что вы!

— Тогда, может, это ты, Джулия?

Джулия ответила со скучающим видом:

— Разумеется, нет.

Мисс Блеклок пробормотала:

— Как вы думаете, миссис Хаймес?.. — и взглянула на уже освободившееся место за столом.

— О, не думаю, что наша Филлипа вдруг заделалась шутницей, — сказал Патрик. — Она серьезная девушка.

— Но все-таки, чья же это выдумка? — сказала, зевая, Джулия. — И что это означает?

Мисс Блеклок медленно произнесла:

— Думаю, какой-то глупый розыгрыш.

— Но зачем? — воскликнула Дора Баннер. — С какой целью? По-моему, это очень неумная шутка. И дурного тона.

Мисс Блеклок улыбнулась.

— Не переживай так, Банни, — сказала она. — Просто кто-то решил пошутить, но мне хотелось бы узнать кто.

— Здесь говорится «сегодня», — указала мисс Баннер. — Сегодня в восемнадцать тридцать. Как ты думаешь, что будет?

— Будет смерть, — загробным голосом ответил Патрик. — Дивная смерть.

— Успокойся, Патрик, — сказала мисс Блеклок, а мисс Баннер тихо взвизгнула.

— Я имел в виду всего лишь торт, который готовит Мици, — сказал Патрик извиняющимся тоном. — Вы же знаете: мы называем его «Дивная смерть».

Мисс Блеклок рассеянно улыбнулась. Но мисс Баннер продолжала настаивать:

— Нет, правда, Летти, как ты думаешь?..

Подруга оборвала ее:

— Я знаю только одно, — сухо сказала она, — в шесть тридцать к нам пожалует, сгорая от любопытства, полпоселка. На твоем месте я бы лучше выяснила, есть ли у нас что-нибудь выпить.

— Но ведь ты волнуешься, Летти?

Мисс Блеклок вздрогнула. Она не знала, что и сказать Доре Баннер. Банни нельзя было волноваться. Поэтому она помолчала, раздумывая.

С Дорой Баннер они вместе учились в школе. В те времена Дора была светловолосой, голубоглазой, довольно глупенькой девочкой. Но глупость ее никому не мешала, и с Дорой с удовольствием общались, потому что она была веселой, жизнерадостной и хорошенькой. У нее была масса достоинств: нежность, привязчивость, верность.

На долгое время подруги потеряли связь. Но полгода назад мисс Блеклок получила письмо. Дорино здоровье было подорвано. Она жила в одной комнатушке, пытаясь кое-как просуществовать на жалкую пенсию. Ей хотелось бы брать на дом вышивание, но из-за ревматизма она не могла и этого сделать. Банни вспоминала школьную дружбу… конечно, жизнь разбросала их… но, может быть… вдруг… подруга ей поможет?

Поддавшись внезапному порыву, мисс Блеклок ответила. Бедная Дора, бедная, милая, глупенькая, пухленькая Дора. Она бросилась к Доре, увезла ее с собой и поселила в Литтл Педдоксе под предлогом, что, дескать, одной вести хозяйство тяжело и ей нужна помощница. Это будет ненадолго — так сказали ей врачи, и все же подчас она чувствовала, что бедная старушка Дора — тяжкий крест. Она все на свете путала, расстраивала темпераментную иностранную домработницу, теряла счета и письма и временами доводила мисс Блеклок до белого каления. Бедная бестолковая старенькая Дора, такая преданная, так искренне желающая помочь, так гордящаяся тем, что приносит пользу, и увы, такая ненадежная.

Мисс Блеклок резко сказала:

— Не надо, Дора. Я же тебя просила…

— Ой, — виновато поглядела на нее мисс Баннер. — Ну конечно. Я просто забыла. Но… разве неправда, что ты…

— Что я волнуюсь? Это вовсе не так. По крайней мере, — добавила она, стараясь быть правдивой, — не совсем так. Ты говоришь про дурацкое объявление в «Газете»?

— Да… И даже если это шутка, то, по-моему, очень злобная шутка.

— Думаю, ты права, Дора, — сказала мисс Блеклок. — Это нехорошая шутка.

— Мне она совсем не нравится, — с внезапной яростью сказала мисс Баннер. — Я ее боюсь. — И неожиданно прибавила: — И ты тоже боишься, Летиция.

— Ерунда, — бодро сказала мисс Блеклок.

— Я уверена, что это опасно. Напоминает бомбу, которую присылают по почте в посылке.

— Да нет, дорогая, просто какой-то недоумок захотел сострить. Но это вовсе не смешно.

Действительно, это было не смешно… Лицо мисс Блеклок вдруг выдало ее мысли, и Дора торжествующе вскричала:

— Я же говорила! Ты тоже так думаешь!

— Но, Дора, милочка…

И осеклась. В комнату, словно цунами, ворвалась молодая женщина. Он затарахтела:

— Я могу вам говорить, пожалуйста, да?

Мисс Блеклок вздохнула:

— Конечно, Мици, в чем дело?

Порой ей казалось, что лучше самой готовить еду и вести хозяйство, чем терпеть бесконечные истерики домработницы-беженки.

— Я сразу говорить… надеюсь, все нормально? Я даю вам предупреждение об уходе… и ухожу… ухожу сейчас.

— Но почему? Вас кто-нибудь расстроил?