Читаем Обед с призраком онлайн бесплатно

© Чомахидзе-Доронина М.Ш., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Директриса – Мисс Долорес де Вир

Заместитель директрисы и учитель латинского языка – Мисс Бренда Батерст

Учитель математики – Мисс Эдна Моррис

Учитель английского языка и литературы – Мисс Сьюзен Крейн

Учитель истории – Мисс Ада Хантинг

Учитель естественных наук и кулинарии – Мисс Элоиза Лумис

Учитель театрального и ораторского искусства – Мисс Джоанна Болфур

Учитель музыки и географии – Мисс Майфенви Эванс

Учитель французского языка – Месье Жан-Морис Пьер

Тренер – Мисс Маргарет Герон

Матрона – Мисс Морин Робинсон

Экономка – Миссис Джин Хопкерк

Смотритель и мастер – Мистер Роберт Хатчинс

Горничная – Дороти

Посудомойка – Ада

Классный руководитель: Мисс Моррис

Айрин Аткинс

Флора Макдоналд

Алисия Баттерфилд

Элизабет Мур

Ева Гаррис-Браун

Фрида Саксон-Джонсон

Стелла Голдман

Сьюзен Смайт

Джастис Джонс

Летиция Смит

Сесилия Дилейни

Роуз Тревеллиан-Хейс

Мойра Кемпбелл

Нора Уилкинсон

Джоанна Керби

Январь 1937

Тёмные очертания Хайбери-хаус неумолимо приближались. Джастис поспешила напомнить себе, что хорошо знает это место – его сторожевые башни и зловещие парапеты уже не пугали её. Но в сумерках школьное здание представляло собой устрашающее зрелище – оно громоздилось над бескрайними топями, а птицы – или всё же летучие мыши? – кружили над его четырьмя башнями. Здесь снег ещё лежал, хотя на лондонских улицах он растаял уже много недель назад. Джастис радовалась, что папа рядом, напевает весёлую мелодию, а его руки спокойно и уверенно лежат на руле. Это намного лучше, чем первая поездка в школу, когда она сидела одна в такси мрачного мистера Ная.

– Ты в порядке? – спросил отец, будто угадал её мысли.

– Конечно, – ответила Джастис. – Скорей бы увидеть Стеллу и Дороти.

– Стелла хорошая девочка, – скала отец. Она приезжала к ним в гости на рождественские каникулы.

– Да, – сказала Джастис. – Хотя ей не очень-то нравится нарушать школьные правила.

Папа скривил губы.

– Постарайся не нарушать слишком много правил в этом семестре, Джастис.

Они уже подъехали к школьным воротам, сегодня они были широко распахнуты, хотя обычно их запирали крепко-накрепко. Чёрными, безупречно ровными буквами на воротах было написано «Хайбери-хаус, школа-пансион для девочек из благородных семейств». Пока они медленно ехали по бесконечно длинной подъездной дороге, мимо них проезжали другие автомобили – должно быть, они уже высадили своих дочерей. «Роллс-ройс» с флагом на капоте – наверняка он принадлежал родителям Роуз; универсал, за рулем которого сидел мужчина, как две капли воды похожий на Нору, – даже очки были перекошены точно так же, как у неё; и ещё несколько ничем не примечательных автомобилей с родителями, которые все казались на одно лицо.

Отец припарковался у тяжёлых дубовых дверей. Джастис вышла из машины, прижимая к себе дорожную сумку и поёживаясь на холоде. Хатчинс, школьный мастер, появился, как всегда, бесшумно и незаметно, чтобы забрать багаж. К удивлению Джастис, он приложил руку к козырьку и сказал:

– С возвращением, мисс.

– Спасибо, – ответила Джастис. – Надеюсь, вы хорошо провели Рождество.

– Да, спасибо, мисс.

Навьючившись чемоданами, Хатчинс скрылся из виду. Отец взял Джастис под руку, и вместе они вошли через распахнутые двери в просторный холл с доспехами и портретами давно усопших представителей семейства Хайбери. Женщина в униформе медсестры стояла у потухшего камина.

– Ты, должно быть, Джастис Джонс, – сказала она. – Я новая матрона, Мисс Робинсон.

Джастис ответила не сразу, ей ещё не доводилось видеть никого страшнее Мисс Робинсон. Высокая и худая, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, с острым носом и подбородком, – вылитая ведьма, как их обычно рисуют дети. Отец вежливо приподнял шляпу.

– Добрый день, Мисс Робинсон. Я Герберт Джонс, отец Джастис.

Мисс Робинсон любезно наклонила голову.

– Здравствуйте, Мистер Джонс. Джастис, ты не забыла медицинскую карту?

Джастис порылась в своей дорожной сумке и вручила ей карту. Она знала, что пора прощаться с отцом, и хотела закончить с этим как можно быстрее.

– До свидания, папочка, – сказала она. – Желаю тебе побольше увлекательнейших убийств.

Мисс Робинсон из деликатности отошла. И Джастис это понравилось.

– До свидания, Джастис. – Отец поцеловал её и крепко обнял. – Хорошего семестра. Люблю тебя.

– И я тебя, – сказала Джастис. – Не забудь прислать гостинцы.

Она не стала провожать отца. Вышла через дверь в конце холла, поднялась по лестнице для прислуги в коридор, который вёл к спальням. Какое счастье, что на этот раз она знает, куда идти. Она остановилась у двери с надписью «Сипухи», сделала глубокий вдох и открыла.

В комнате было полным-полно девочек, и все они галдели, как на базаре.

– Правда, она чудесная?

– Очень красивая, настоящая сказочная принцесса.

– И такая добрая. Сразу запомнила мое имя. «Здравствуй, Ева», сказала она. Как будто мы знакомы сто лет.

– Она знает, что я капитан по лакроссу. И сказала, что нужно провести командное собрание.

Джастис вдохнула и положила дорожную сумку на кровать. На каникулах она скучала по сипухам – что было полной неожиданностью для неё – и ждала этого дня с нетерпением, но теперь, слушая их восторженную болтовню, настроение у неё заметно ухудшилось. К тому же Стелла ещё не приехала.

– Ты её видела, Джастис? – Ева повернулась к ней, её глаза блестели.

– Кого? – спросила Джастис.

– Мисс Герон, нового тренера. «Здравствуй, Ева», так она мне сказала…

– Да, – сказала Джастис. – Я уже слышала. Чудесно. Нет, я ещё не видела её. Я только что приехала. Зато я познакомилась с новой матроной, – добавила она.

– Фу, ну и страхолюдина! – бросила Роуз, расчёсывая свои длинные светлые волосы перед единственным зеркалом, которое висело так высоко, что приходилось забираться на кровать, чтобы увидеть своё отражение.

– А мне она понравилась, – сказала Джастис. По правде говоря, у неё ещё не сложилось мнение о новой матроне, но ей безумно захотелось возразить Роуз, хотя бы потому, что Роуз уверена, что все обязаны с ней соглашаться.

– Ну конечно, – буркнула Роуз, не отрывая взгляда от своего отражения.

– По-моему, она страшная, – заключила Нора, поправляя очки. – Вылитая ведьма.

– Не говори так, – Ева театрально вздрогнула. – Вдруг она нас заколдует.

– Глупости, – сказала Роуз. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы в школе водились ведьмы? Пошевеливайся, Джастис. А то опоздаем к ужину. Я по-прежнему капитан общежития и могу сделать тебе замечание.

Стелла приехала, когда ужин был в самом разгаре. Джастис вяло ковыряла вилкой в тарелке (им подали пироги, которые девочки называли мёртвыми детками) и, увидев подругу, сразу вскочила и крикнула: «Стелла!»

Староста Хелена Блисс, сидевшая за столом префектов, бросила на Джастис убийственный взгляд. Джастис весело помахала Хелене, поскольку знала, как это раздражает девушку, мнившую себя центром вселенной.

Стелла подошла к столу, она выглядела уставшей и расстроенной. На ней всё ещё была дорожная одежда, и на мгновение она показалась совершенно чужой.

– Почему ты не переоделась? – спросила Роуз вместо приветствия.

– Новая матрона сказала, что можно и так, – ответила Стелла, усаживаясь рядом с Джастис, – потому что я сильно опоздала.

– А почему ты опоздала? – спросила Ева. – В аварию попала?

– У папы машина сломалась, – сказала Стелла. – И мы пешком прошли миль сто, пока не нашли ремонтную мастерскую.

Стелле явно не хотелось об этом говорить. Внешне она была спокойна и вела себя как ни в чём не бывало, но Джастис заметила признаки, которые выдавали её настроение, – она стиснула зубы и дергала ногой под столом. Джастис знала, что семья у Стеллы бедная и машина у них старая и ненадёжная. Она представила, как Стелла с отцом бредут по топям, и ей вдруг стало зябко. Она вспомнила, как впервые увидела топи Ромни-марш и записала в дневнике: «Шансы сбежать незамеченной – минимальные». Они оторваны от всего мира – совсем одни на бескрайних топях, в милях от ближайшей деревни. В прошлом году их занесло снегом, и они не могли покинуть школу – где, кстати говоря, вместе с ними был заперт убийца. Но она обещала папе не думать об этом.

– Я так рада тебя видеть, – сказала она. – У меня фруктовые печенья в спальне.

– Здорово, – сказала Стелла, отправляя в рот кусок пирога, но совершенно не чувствуя вкуса. Вот как надо есть, подумала Джастис. Она ещё не научилась глотать противную школьную стряпню исключительно ради поддержания жизненных сил.

– Устроим пир, – сказала Ева. – В честь возвращения домой.

Домой? – подумала Джастис. Школа вовсе не дом. Её дом в Лондоне, с коврами и занавесками, которые выбирала мама, и её личной комнатой, где на книжных полках стоят криминальные романы. Но в тот момент школа и вправду казалась уютной: девочки болтали за ужином, горели лампы, занавески были опущены – за окнами уже стемнело.

– Новый тренер просто чудо, – сообщила Ева Стелле.

– Она знает, что я капитан по лакроссу, – сказала Роуз. – Спорим, летом я стану капитаном команды по теннису, – добавила она с привычной для неё высокомерной уверенностью, похоже, вполне оправданной на этот раз. – Ты играешь в теннис, Джастис?

– Конечно, – сказала Джастис, хотя весь её опыт игры в теннис сводился к тому, что она один раз попала мячом в стену.

– Весенний семестр обещает быть таким интересным, – сказала Ева.

Джастис оглядела стол. Все пятеро сипух в сборе: Роуз откинула назад волосы и любовалась своим отражением в ложке; Стелла, всё ещё чуточку на взводе, задумалась, прикусив губу; Нора поправляла очки, сползшие на нос; Ева светилась от счастья.

Кто знает, может, семестр действительно будет сносным, подумала она. И, хотя ей было немного стыдно, она пожелала, чтобы в новом семестре появилась еще одна леденящая кровь тайна, которую она с удовольствием разгадает.

Когда прозвенел звонок ко сну, Джастис поднималась по лестнице из общей комнаты второго класса и вдруг услышала громкое «псс!». Она обернулась, улыбаясь во весь рот. Конечно же, это Дороти, она пряталась за красной бархатной занавеской на верхней лестничной площадке.

– Дороти! Вот ты где!

– Тсс, – шепнула Дороти. – Вдруг Миссис Хопкерк услышит.

Миссис Хопкерк была экономкой, но Джастис видела её всего раз или два и считала существом полумифическим. Но она прекрасно знала, что одно из самых абсурдных правил школы запрещает ученицам разговаривать с горничными. Поэтому, быстро оглядевшись, Джастис тоже прошмыгнула за занавеску – тяжёлую, с затхлым запахом, местами основательно потрёпанную. Дороти была в форме прислуги, чёрном платье с белым фартуком, а её волосы, как обычно, пытались удрать из пучка. Она робко улыбнулась Джастис, но её светло-карие глаза задорно блестели.

– Почему ты не отвечала? – спросила Джастис шёпотом, хотя на лестничной площадке не было ни души. – Я написала тебе столько писем.

– Я собиралась, – сказала Дороти, – но у меня сестрёнка заболела, и на меня свалилось столько забот…

Дороти была старшей из пятерых детей. Джастис всегда завидовала большим семьям (у Стеллы было шестеро братьев и сестёр), но ей было трудно представить их жизнь. Она надеялась, что сестрёнка Дороти не сильно болела.

– Которая? – спросила она. – Она уже выздоровела?

– Элси, которой восемь. Да, но она ещё очень слаба. Она простыла, а потом началась пневмония. – Голос Дороти дрогнул.

В Хайбери-хаус когда-то работала горничная, которая умерла от пневмонии. Джастис понимала, почему Дороти так переживала, и обида на то, что она не отвечала на письма, исчезла.

– Знаешь, мне было приятно получать твои письма, – сказала Дороти. – Ты так здорово пишешь: про твоего папу, и Питера, и вашего смешного соседа, у которого целая свора собак. Я даже читала вслух маме, она так смеялась.

Джастис обрадовалась. Она много страниц исписала про Питера, своего друга-музыканта, и про соседей, например про старого Мистера Олтмана, который держал двенадцать мопсов, названных в честь двенадцати апостолов. Поскольку Дороти не отвечала, она думала, что ей наскучили её излияния.

– Ты работала на праздниках? – спросила Джастис.

– Конечно! – Дороти удивилась. – Перед новым семестром всегда дел невпроворот. Нужно заправить постели и прибраться в общежитии. Купить продукты и подмести в классных комнатах. Удивительно, сколько пыли там скапливается.

Джастис стало стыдно. Она ни разу не задумывалась, сколько людей готовят школу к их приезду. А она только и знала, что раздражаться на кошмарную стряпню и неудобные постели, и не думала, сколько труда потрачено на то, чтобы всё это приготовить.

– Тебе приходилось здесь ночевать? – сказала Джастис. Наверное, жутко оставаться в полупустой школе, с безлюдными коридорами и холлами, где гуляет эхо.

– Слава богу, нет, – ответила Дороти. – Каждый вечер я возвращалась в деревню. А на Рождество и День подарков [2] мне дали отгул.

Дороти была всего на три года старше Джастис, но Джастис и представить себе не могла, что за целый год у кого-то может быть всего несколько выходных дней. Почти все рождественские каникулы она провалялась на своей кровати, читая мамины книги. Мама писала криминальные романы о частном сыщике Лесли Лайте. Это были замечательные детективы, но Джастис часто становилось грустно, когда она их читала. Мама умерла в прошлом году, и иногда Джастис казалось, что она слышит её голос в этих книгах. Она немного завидовала Дороти, хотя ей и приходилось столько работать. Зато у неё была мама, с которой можно пошутить и посмеяться.

– Ты видела новую матрону? – спросила Дороти.

– Да, – ответила Джастис. – Вроде бы она ничего. Лучше старой.

– Мне кажется, в ней есть что-то таинственное, – сказала Дороти.

Джастис чуть не подпрыгнула от восторга. Наконец-то тайна. Или у Дороти просто разыгралось воображение? Если подумать, матрона походила на злодея из страшной истории, а Дороти, как и Джастис, была большой любительницей книг с таинственными злодеями.

Но Дороти не успела ничего сказать, – они услышали шаги на лестнице.

– Мне пора, – сказала Дороти. – Мне велели разжечь камин в учительской.

И она ушла, взмахнув занавеской.