Читаем ОБ ИСКУССТВЕ. ТОМ 1 (Искусство на Западе) онлайн бесплатно

В двух томах

Составление сборника,

подготовка текста к печати

и примечания

И. А. САЦА и А. Ф. ЕРМАКОВА

Предисловие И. А. САЦА

Изданный при жизни А. В. Луначарского сборник его статей и речей по вопросам изобразительного искусства «Искусство и революция» (1924) содержал всего лишь десять названий. Посмертный сборник (Луначарский А. Статьи об искусстве. М. — Л., 1941, сост. И. Сац) был подписан к печати 8 марта и отпечатан в Ленинграде незадолго до начала войны. Почти весь его тираж (3000 экз.) сгорел на складе. Поэтому первым изданием, давшим представление о различных сторонах работы Луначарского в данной области, явился двухтомный сборник «А. В. Луначарский. Об изобразительном искусстве» (М., 1967, сост. И. Сац). Издание 1967 года воспроизводило далеко не все работы Луначарского, зарегистрированные в библиографическом указателе К. Д. Муратовой «А. В. Луначарский о литературе и искусстве» (Л., 1964), однако оно значительно полнее сборника 1941 года.

Предлагаемое читателю издание содержит также не все работы Луначарского, учтенные в новейшем библиографическом указателе (Анатолий Васильевич Луначарский. Указатель трудов, писем и литературы о жизни и деятельности. В двух томах. Том I. Труды А. В. Луначарского. М., 1975). Вне сборника остался ряд статей, написанных по случайному поводу и в наиболее существенной своей части повторяющих другие статьи, где та же тема разработана более глубоко. Однако мы должны предупредить читателя, что он не найдет здесь и некоторых работ, несомненно заслуживающих переиздания.

Настоящее издание, как убедится читатель, не повторяет сборник 1967 года: с одной стороны, оно заметно пополнено многими новыми статьями и материалами (около двадцати статей в основном корпусе), имеет более основательные комментарии, с другой, — в него не вошли некоторые работы, стенограммы докладов и речей, представляющиеся составителям менее интересными. Здесь нет и таких эстетических трудов Луначарского, как «Ленин и литературоведение», «Основы позитивной эстетики», «Диалог об искусстве», что оправдывается тем, что они переизданы и легко доступны читателю, а также тем, что сборник составлен почти исключительно из художественно–критических статей, а теоретические статьи в нем почти не представлены.

При издании сочинений Луначарского встречаются специальные текстологические трудности. Многие его статьи записаны под диктовку, большей частью стенографическим способом; иногда это стенограммы публичных выступлений. Ошибки здесь неизбежны, многие из этих ошибок перешли и в первопечатные тексты и в некоторые переиздания. Особенно осторожно следует относиться к текстам, которые подверглись редактуре в журналах и газетах, куда Луначарский иногда отсылал спешно требуемые статьи, не проверяя текст и не поручая это своему секретарю (бывало нередко и так, что Луначарский диктовал статью по телефону).

Составитель сборника 1967 года (статьи из которого перепечатываются в настоящем издании без изменений) считал себя обязанным по возможности освободить текст и от случайных описок и от чужеродных вставок. Ему приходилось пользоваться, во–первых, сопоставлением каждой из статей с другими статьями Луначарского на ту же или сходную тему; во–вторых, изучением конспектов, записок или пометок Луначарского на полях книг (или каталогов выставок) и, в–третьих, той работой, которая была начата в 1932 году, когда под непосредственным наблюдением автора он подготовил ряд статей для предполагавшегося издания Собрания сочинений. Тексты же, подготовленные к переизданию самим автором (или по его указаниям), но не изданные при его жизни, считались последней прижизненной редакцией.

Тексты, которые не были включены в издание 1967 года, публикуются в настоящем сборнике по первопечатным источникам с устранением лишь явных опечаток и ошибок.

Ряд не изданных при жизни автора стенограмм докладов и речей (полностью или частично) помещен в Приложениях, так как они или не могут считаться вполне аутентичными авторскими текстами, или имеют значение дополнительных материалов.

И. А. Сац, А. Ф. Ермаков

Предлагаемое читателю двухтомное собрание избранных работ Анатолия Васильевича Луначарского об изобразительном искусстве выходит почти через пятнадцать лет после того, как аналогичный двухтомник выпустило издательство «Советский художник». Потребность в новом издании объясняется не только тем, что книги 1967 года разошлись в первый же месяц, или тем, что в новое собрание включены статьи, которых не было в предыдущем. Еще большее значение имеет перемена в судьбе литературного наследия Луначарского, происшедшая в последние два десятилетия.

Возросший интерес к деятельности и жизни Луначарского вызвал интенсивное собирание и публикацию его неизданных рукописей. Научные издания более общего характера обрастают воспоминаниями и специальной исследовательской литературой о Луначарском не только как о художественном критике, но также как о государственном деятеле, педагоге, дипломате, пропагандисте. Многие авторы говорят о живом значении его идей для нашего времени и, что не менее важно, отмечают внутреннюю связь его литературных работ, написанных по самым разнообразным поводам.

Все большее число исследователей приходит к убеждению, что универсализм Луначарского, в котором обычно видели лишь проявление его личных способностей и широкой образованности, имеет и другую, более общую причину. Чтобы ее выяснить, обратимся сперва к истории формирования его мировоззрения.

Значительная часть сочинений Луначарского написана в те дореволюционные годы, когда он принадлежал к возглавляемой А. А. Богдановым группе «Вперед». В 1909 году эта группа, все более превращавшаяся фактически в особую фракцию РСДРП, разошлась с ленинской фракцией, фракцией большевиков, объявившей, что не несет ответственности за деятельность «впередовцев».

Не все члены этой группы нашли в себе силу в дальнейшем пересмотреть свои ошибочные взгляды. Некоторые отошли от марксизма навсегда. И Луначарский далеко не сразу пришел к выводу о несовместимости с марксизмом неопозитивистских теорий Э. Маха и Р. Авенариуса, которыми он хотел дополнить марксизм. Но уже в 1913 году его статья («Эмиль Верхарн о социальном искусстве») появилась в ленинской газете «Правда», а последовательный интернационализм в вопросе о характере первой мировой войны еще больше сблизил его с большевиками. В 1917 году, возвратясь из эмиграции в Россию вслед за Лениным, он вернулся к большевизму и организационно — в партию РСДРП (б).

Эта сторона биографии Луначарского — политическая сторона — ясна, по крайней мере с фактической стороны. Сложнее обстоит дело с дооктябрьской историей философских взглядов Луначарского.

Вслед за «Кратким курсом истории ВКП(б)» (1934) в литературе упрочилась такая схема: в первый период своей сознательной жизни Луначарский был марксистом; в эпоху реакции, наступившей после поражения революции 1905 года, он стал (вместе с А. А. Богдановым) последователем эмпириокритицизма, идеалистической философии Э. Маха и Р. Авенариуса; с нарастанием же новой революционной волны в России возвратился к марксизму. Эта схема подкупает простотой и точным «прикреплением» идеологических колебаний к годам значительных политических событий. Но она расходится с действительностью *.

Вопрос этот немаловажен для верного понимания эстетической И художественно–критической деятельности Луначарского, поэтому мы должны на нем остановиться.

По свидетельству самого Луначарского, он познакомился с махизмом приблизительно в то же время, когда начал изучать доступную рядовому русскому читателю марксистскую литературу.

Еще учеником гимназии он встретился в Киеве с доктором философии Бернского университета Новиковым, который рассказал ему о концепции Авенариуса и рекомендовал сочинения В. В. Лесевича (того самого Лссевича, которого Ленин во второй главе «Материализма и эмпириокритицизма» назвал первым и крупнейшим русским эмпириокритиком). Ко времени окончания гимназии, — как сообщает о себе Луначарский в «Воспоминаниях о революционном прошлом», — у него «твердо установился план» — учиться в Цюрихе у П. Б. Аксельрода (марксиста) и у Р. Авенариуса (эмпириокритика). На этом раннем этапе выработки мировоззрения он пришел к ошибочной мысли о возможности соединить эти несоединимые системы. Между прочим, реферат «Идеализм и марксизм», прочитанный молодым Луначарским в 1898 году, также доказывает, что его философские взгляды с самого начала не были последовательно марксистскими.

Еще не до конца выяснено, что мог читать Луначарский в свои пятнадцать–восемиадцать лет. В «Воспоминаниях» он называет «Логику» Дж. — С. Милля, «Политическую экономию» А. И. Чупрова, сочинения Ч. Дарвина, Г. Спенсера, Г. — Т. Бокля, русских писателей–народников — Н. К. Михайловского, П. Л. Лаврова (Миртова), Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева и других — то, что читали в любых молодежных кружках самообразования. Кроме этого Луначарский называет «Капитал» (вероятно, т. I) и «нелегальную литературу социал–демократического характера»— что уже отличало революционно настроенный ученический кружок Луначарского от большинства других, неопределенно демократических**.

С помощью этой литературы уразуметь философский метод, лежащий в основе «Капитала», было невозможно. Тем важнее выяснить, что еще из марксистской литературы могло быть доступно Луначарскому до его встречи с П. Б. Аксельродом и Г. В. Плехановым в Швейцарии.

«Манифест Коммунистической партии» впервые появился в русском переводе в 1869 году и ходил но рукам в списках. «Положение рабочего класса в Англии», знали в изложении Н. В. Шелгунова (его статья «Рабочий пролетариат в Англии и Франции», впервые напечатанная в 1861 году в журнале «Современник», была издана в Собрании его сочинений в 1872 году).

«Анти–Дюринг» — единственная изданная к тому времени работа, в которой были систематически изложены принципы марксистского мировоззрения в целом, — появилась на немецком языке лишь в 1885 году, а до того публиковались отдельные главы (полностью первый отдел). В России Н. Зибер напечатал в 1879 году (журнал «Критическое обозрение») рецензию на эту работу Ф. Энгельса и в журнале «Слово» дал впервые на русском языке сокращенный перевод первого отдела и трех глав из третьего отдела. Тремя главами из «Анти–Дюринга» на тему о революционном насилии сопроводила свой перевод брошюры Ф. Энгельса «Развитие социализма от утопии к пауке» В. Засулич — но издано это было в Женеве в 1884 году; первый перевод всего «Анти–Дюринга» с цензурными купюрами появился в России лишь в 1904 году, полный же перевод — в 1907–м.

В очерке «Несколько встреч с Георгием Валентиновичем Плехановым» Луначарский пишет, что до личного знакомства с ним имел «блестящие впечатления о «Наших разногласиях» и некоторых его статьях».

«Наши разногласия», написанные в 1884 году, были опубликованы в третьем выпуске женевской «Библиотеки современного социализма» лишь незадолго перед приездом двадцатилетнего Луначарского в Швейцарию в 1895 году. Скорее всего, он до того знал брошюру Г. В. Плеханова «Социализм и политическая борьба», изданную той же «Библиотекой» в 1883 году, — если не в подлиннике, то в рефератах: в ней содержались основные положения «Наших разногласий». Эта работа Г. В. Плеханова должны была оказать большое влияние на юношу. Но мог ли он найти и в ней ответ на те вопросы, которые его больше всего волновали? Не забудем, что, по его словам, главное, к чему он стремился уже тогда, было «выработать свое целостное мировоззрение». В этой работе Плеханова общие философские принципы марксизма нелегко было выделить из полемики с народниками, бакунистами, прудонистами, бланкистами о путях развития капитализма в западных странах и России и о ближайших политических задачах русских революционеров.

Исследователям вопроса о литературных источниках, повлиявших на формирование мировоззрения молодого Луначарского, еще немало предстоит поработать. Но уже сейчас можно сказать, что марксизм был для него в конце 80–х — начале 90–х годов главным образом экономической и политической концепцией; в прочитанной марксистской литературе, по собственному признанию, он находил лишь «немногие, но гениальные положения, которые установлены самим Марксом в его скудном страницами, но богатом содержанием философском наследии». Отсюда и вывод: «Я чувствовал, что необходимо подвести некоторый… позитивный философский фундамент под здание Маркса» *.