Читаем О, мой босс онлайн бесплатно

Как же гудят ноги! До невозможности больно, будто по пустыне сутки ходила. Давно привыкнуть пора, а я все кобенюсь, терплю, лишь бы поскорее приват завершить.

Пухлые губы накрашены алой помадой, яркие глаза наверняка светятся даже в темноте, а уж о наряде и говорить не нужно — ходячий секс, не иначе.

Светлая рубашка подчеркивает небольшой, но упругий бюст, неприлично короткая юбка не скрывает подкаченную попку, туфли на высоких каблуках стройнят и без того длинные ноги. Хотя нет, юбка уже давно сорвана в танце.

В общем, прикид сексуальный. По-другому секретарши не выглядят, согласитесь. А когда раздвигаю ноги перед голодным клиентом, то прямо ух! Видели бы вы их лица! Из паха чуть ли не дым идет, хоть на камеру снимай!

Этот извращенец глазеет на меня, как на кусок мраморной говядины. Кресло неприятно скрипит, даже сквозь музыку слышно.

Неужели настолько сильно нравится зрелище, что сдержаться не можешь? Заводят мои выкрутасы на шесте? А как я гляжу на тебя соблазнительно? А как ноги раздвигаю? Там же все видно в мельчайших деталях.

Подползаю к клиенту кошечкой и сажусь на колени спиной к нему. Извиваюсь на нем, чувствую попой готовый ко всему половой орган. Теплый. Закидываю голову назад на крепкую мужскую грудь. Не на вялую, как обычно, а именно на крепкую.

Неужели мне мальца подсунули? Опытные мужчины попадаются нечасто, а вот таких сосунков, которых недавно от мамкиной сиськи оттащили, достаточно на моем светлом пути. В темноте толком не видно ни лица, ни телосложения. Эх, порадую парнишку раньше времени, так уж и быть.

А ты хитрец. Неужели не знаешь, что нельзя девочек трогать? Зачем хватать невинных их за попку, а тем более шлепок оставлять? Только смотреть, милый, без рук!

Пересаживаюсь лицом к клиенту и расстегиваю прямо перед любопытными глазами рубашку. Черт, опять лица не видно. Какой идиот заказал приват в темноте? Лишь сцена подсвечивается, а сам клиент остается в тени. Стесняешься, малыш? Не волнуйся, после этого танца ты напрочь забудешь о скромности.

Моя голая грудь прямо у него перед лицом. Упругая, с торчащими сосками. Наверное, никогда в жизни такую не видел? Сейчас увидишь и почувствуешь. Или…

— Ну что, Светочка, хочешь, чтобы я трахнул тебя? — хриплый шепот, который слышу ежедневно, теперь опаляет ухо жарким дыханием. И это не самое плохое, что со мной происходит. Хуже всего осознание.

Осознание того, что голос мне знаком…

От страха тут же нажимаю на выключатель позади кожаного дивана и… ужасаюсь. Знакомый костюм, знакомый овал лица, прическа, запах дорогого одеколона, даже прищур дьявольских голубых глаз мужчины, готового сожрать с потрохами. За что? А я вам отвечу. За непослушание.

Тот, на которого позволяла лишь глазеть временами, не смея прикоснуться лишний раз даже пальцем, сидел передо мной. Прерывисто дышал на обнаженную грудь, которую так и не прикрыла. Ждал. Чего? Наверное, когда продолжу порочный танец, сводящий всех мужчин с ума.

Но не могу.

Потому что страх сильнее вожделения…

— Да, босс, — неуверенно отвечаю в темноту, не соображая, что прямо сейчас решила свою судьбу.

Мне, как никому, известно, что он слов на ветер не бросает и выполнит обещание незамедлительно…

Несколько дней назад.

— Светочка, принеси нам кофе! — неожиданно строго раздается в динамике голос начальника. Напугал, Антон Борисович! Разве так можно! Да еще и сказал так важно: «Нам!». Будто я не знаю, что в вашем кабинете женщина сидит.

Ой, вру, важная клиентка, именно так вы ее называете.

— Хорошо, — монотонно отвечаю на приказ с легким придыханием. Стараюсь держать себя в руках, но почему-то на смех пропирает. Каждый день одно и то же, но к этому я привыкла.

Просьбу выполняю на автомате. В крепкий напиток, распространяющий вокруг себя бесподобный аромат, добавляю две чайные ложки сахара с горкой и одну порцию сливок. Именно такой он любит.

Выучила предпочтения босса наизусть после того случая, когда я насыпала не две ложки, а три. Казалось, пустяки, однако он воспринял это иначе. Морду лица словами не передать, будто таракана в чашке увидел. Как вспомню спустя полгода — смешно становится, но на тот момент мне было не до смеха.

За это короткое время успела усвоить его привычки, характер и манеру вести переговоры. Босс всея боссов, как называют его за глаза. Слишком молод для того, чтобы руководить мировой империей, слишком целеустремлен, чтобы проигрывать конкурентам, слишком красив, чтобы оставлять женщин равнодушными.

Еще бы кто-то посмел сказать иначе. Двухметровый шатен с пронзительным голубым взглядом, остро очерченными скулами и густыми бровями, которые дополняют его образ. А что говорить о легкой небритости. Ух! Женщины готовы буквально растечься лужицей перед ним.

И «важная клиентка» не стала исключением.

Пока Антон Борисович, вальяжно раскинувшись в кожаном кресле, объяснял все перспективы дальнейшего сотрудничества, эта дамочка чуть ли не слюнки пускала на моего босса. Именно такую картину застаю, когда вхожу с подносом в просторный кабинет.

Хм. А у этой «важной клиентки» слишком длинные ноги, слишком большой бюст и слишком пухлые губы. Накачала, скорее всего, как и грудь, выпрыгивающую из декольте. Вот-вот платье порвется. Какая картина предстала бы перед моим любвеобильным начальником. Наверняка только этого и ждет. Какой же вы проказник, Антон Борисович.

— Спасибо, Светочка, — не теряя серьезное лицо, произносит босс, отпив из чашки ароматный напиток. А эта дамочка…

Эй, полегче! Он просто кофе пьет, а не обнаженными бицепсами играет! Зачем же так пялиться? Ох уж эти наивные женщины. Еще не понимают, в какую ловушку угодили.

Угодила ли я в эту самую ловушку? Ну, нет. Может, совсем чуть-чуть. Да, шеф чертовски привлекателен, но мне сейчас не о нем думать надо, а о деньгах. Хотя кто мешает любоваться этим красавцем издалека?

А я тем временем возвращаюсь в приемную, меня ждет много работы. Все проходит через меня. Документы, звонки, встречи, командировки. Даже эти внеплановые потрахушки в кабинете, которые закончатся через час, планирую именно я. Такова моя работа — быть тенью своего начальника. И меня все устраивает — денег платят достаточно.

А ведь когда-то я видела свою жизнь иначе…

Могла бы стать олимпийской чемпионкой, как Кабаева, но все мои мечты разрушились в один момент.

В один неудачный прыжок на соревнованиях…

Лучшая ученица, талантливая гимнастка, которая должна была представлять страну, повредила ногу. Тяжелое восстановление, много потраченных средств, времени и ложных надежд — в спорт я больше не вернулась.

Дорога закрыта навсегда…

Фух, что это я о грустном? Надо работать! Столько дел накопилось, а я размякла, как тряпка!

«Важная клиентка» выходит ровно через полчаса. По расписанию. Умничка какая, сегодня управились быстро! Женщина одернула подол платья, снисходительно взглянула в мою сторону, затем вышла из приемной. Фу! Что за пренебрежение? Еще одна змея подколодная! Почему Антона Борисовича тянет на всяких сучек, а? Ах да, контракт, контракт…

— Светочка, к завтрашнему дню у нас все готово? — раздается в динамиках телефона спокойный, чуть бархатистый голос начальника.

— Да. Аристарх Андреевич приедет к утру на час раньше, а все остальные ровно к двенадцати.

— Проследи, чтобы начальники отделов явились на собрание, — приказывает Антон Борисович. — Документы готовы?

— Да, сбросила вам на почту, — отчитываюсь перед боссом.

— Отлично. На сегодня ты свободна.

— Спасибо, Антон Борисович, — почти радостно отвечаю и отключаю громкую связь. Ура! Свобода! Обожаю вас, босс! Ну ладно, самый красивый, привлекательный и невозможно сексуальный босс!

Издалека, Светочка, издалека!

Шеф не всегда такой добрый, чаще задерживает перед важными переговорами или слияниями компаний. Но если отпускает— нужно пользоваться возможностью без вопросов.

И я пользуюсь ею, чуть ли не вприпрыжку домой бегу. Как раз у меня будет больше времени на отдых перед сменой. Сегодня вечер второго размера. Моего размера. Народу набегает не так много, но работать придется на износ. Опять будут ноги гудеть, словно по минному полю десять километров шла, зато денег в кармане окажется немерено, если клиент попадется с деньгами в карманах, а не с фигушками, как в последнее время.

Дом, милый дом. Именно эти слова влетают в голову каждый раз, когда возвращаюсь в любимую однушку на окраине города. Да, ехать далеко до центра, но эту квартиру я люблю. Люблю ободранные обои, старую плиту, которую давно нужно заменить, скрипучую кровать. Даже этот древний комод люблю, хотя сломанная верхняя полка раздражает до ужаса.

И, конечно же, обожаю маленькую мяукалку, которая встречает меня каждый вечер в коридоре.

— И тебе привет, моя масечка, — взяв пушистый комок на руки, глажу шелковистую шерстку. Клеопатра ласково мурчит и трется о щеку. — Проголодалась? Сейчас тебя покормим.

Раньше я не хотела заводить домашних животных, но голубые глазки этой очаровательной сиамской кошечки не могли бы оставить равнодушным даже самого черствого человека на свете.

Мы долго находили общий язык, договаривались, теснились на узкой кровати, но затем моя бука быстро привыкла к обстановке, к кормежке и поздним визитам хозяйки. Поздними ночами ждала моего прихода у двери, как верный пес. Ласки хотела. Или вкусняшек из магазина? А, черт его знает!

Мой отдых перед тяжелой работой прерывает звонок.

— Привет, доченька!

Мамочка… Как же я рада слышать твой голос! Не такой здоровый, как обычно, но гораздо бодрее, чем вчера.

Несколько лет назад у мамы обнаружили рак желудка. Врачи заверили, что диагноз поставлен вовремя, необходимо лишь качественное лечение, которое предоставляют в Израиле. Сколько она уже там? Кажется, целую вечность, а я даже не могу приехать, чтобы проведать ее, из-за нагрузки на работах. Зато интернет и современные технологии помогают поддерживать связь на расстоянии.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же спрашиваю я.

— Отлично, если бы эти евреи не пичкали меня всякой хренью! Куда ты мать отправила?

Как всегда, возмущается. В последнее время претензий стало гораздо больше. Мама прекрасно понимает, что химия необходима для выздоровления, но все равно часто жалуется на побочные эффекты. И на врачей. И они на нее, кстати, тоже.

— Доверься профессионалам. Эти люди помогут тебе выздороветь.

— Они скорее меня в могилу сведут, чем вылечат! Ну, ладно, у тебя все хорошо?

— Да, все отлично, — весело ответила я, хотя в горле засел огромный ком.

Не говорить же матери, что мне смену в стриптиз-клубе танцевать, или что начальник практически каждый день трахается с новенькой клиенткой, а мне приходится прятать его от предыдущих пассий. О второй работе вообще молчу. Вряд ли она будет в восторге от моего самопожертвования.

— Я очень скучаю, мам, — тихо шепчу в трубку.

— Моя девочка, я тоже скучаю. Скоро мы обязательно встретимся, не переживай. Кстати, доктор на днях операцию назначит.

Отлично. Заодно он точно скажет, сколько все будет стоить. За время маминого отъезда я накопила немаленькую сумму. Должно хватить. Надеюсь на это, по крайней мере.

— Мне на процедуры пора. Я люблю тебя, Светочка.

— Я тоже люблю тебя.

Мы отключились. Боль в груди неприятно давила. Так всегда происходит после разговора с мамой, но я к этому привыкла. Всего лишь временные трудности. Она в скором времени поправится, а мы заживем спокойно и счастливо.

Я наконец-то смогу уйти из стриптиз-клуба и подумать о перспективах на основной работе. И о личной жизни в кои-то веки вспомню. Еще немного, и все наладится, нужно лишь верить.

Родной клуб встретил тишиной. Софиты не светили в разные стороны радужными бликами, оглушающая музыка не затыкала барабанные перепонки посетителям, даже девочки не репетировали начальный выход.

Только добрый и душевный бармен стоял на обычном месте и протирал стаканы. Хотя в Витек всегда на посту, сколько бы часы не показывали. Будет зыркать на девчонок и пускать слюни. Извращенец белобрысый!

Мимолетом здороваюсь с Витьком и, зайдя в гримерку, усаживаюсь на свое законное место перед зеркалом. Девчонок пока что нет, в помещении совсем пусто и тихо. Неужели я умудрилась раньше всех явиться на работу? Обычно все происходит с точностью да наоборот. То на основной работе задерживалась, то еще какой-то форс-мажор. В общем, все от Антона Борисовича зависит. Главное, что никто не узнал об опоздании. Я не на особом счету, как Буфера, смены отрабатываю вовремя.

Помню, когда пришла сюда в первый день. Все казалось таким чужим и непонятным. Атмосфера Мулен Руж, запах алкоголя, денег и похоти, бесконечные взгляды на самые стратегические места твоего тела. Все было непривычным. О моем первом выходе на сцену чуть ли не со слезами на глазах, можно не упоминать. Стыдобища!

Но это уже в прошлом.

Сегодня, буквально мгновениями раньше, я прошла мимо скромного зала с тремя шестами сбоку и главной сценой с равнодушием. Как будто так и надо. Привычно, что ли.

— Привет, Светик. Готова к смене? — подкравшись сзади, как профессиональный снайпер, интересуется Лизка. Ну и коза! Я чуть заикой не осталась, а она еще и глумится.

— Ага, с тобой подготовишься. Репетировать когда будем?

— Шеф сказал, сегодня без кордебалета. Людей мало.

Без начального выхода? Мы редко приступали к танцу поодиночке, но, если такой день наступил, значит, наш пончик лично придет поглазеть на нас да слюнки попускать.

«И приват заказывать сразу с двумя девчонками, включая меня».

Фу! От этой мысли тошнота к горлу подступает. Надеюсь, мои доводы окажутся лживыми, не хочется мне сегодня перед боссом грудью трясти. Да и вообще никогда перед ним не хочется ничем трясти!

— Ты чего, Светик?

— Да ничего, забей, — отмахиваюсь от коллеги, завершая яркий макияж прирожденной шлюшки с Ленинградки. Ведь со сцены накрашенные в один слой ресницы мало кто увидит, а вот подводку, тени и яркие губы… Клиенты всегда ценят яркую красоту. Да-да, девочки, слова о естественной красоте полная хрень! Не ведитесь!

— Не переживай, Дмитрич и пальцем никого не тронет.

Ага, конечно! Пусть она это скажет моим незажившим синякам, которые я получила, когда пыталась освободиться из его жирных лап! Или Алине это предъявит, когда та придет на смену.

— Постараюсь, — лишь одно слово срывается с моих уст.

Скоро подошли и остальные девочки. Сексуальные и прекрасные нимфы на сцене и болтливые хохотушки за кулисами. Вообще коллектив у нас сложился дружный. Всем дружно нужны деньги: кому-то на лечение, кому-то на хлеб. Однако личные проблемы оставались за пределами клуба. Никто никого не осуждал, мы все в одной лодке с одним горем.

И с этим никто ничего поделать не может…

Вторник. День второго размера. Но я бываю здесь чаще: и во вторник, и в среду, и в четверг, когда есть лишняя возможность подзаработать чуть больше. Если не танцую, то сижу с клиентами в зале, предлагаю приват, очаровываю так, что они оставляют здесь целое состояние.