Читаем О, hello, Death (СИ) онлайн бесплатно

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Глава 1: Sympathy for the Devil. ==========

Комментарий к Глава 1: Sympathy for the Devil.

Jen Titus-O Death

Alcest — Autre Temps

Vol.1.1

«Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец. В обычной жизни происходит много всего плохого. Люди умирают. Битвы проигрываются. Зло часто побеждает добро.»

Даррен Шэн- Цирк Уродов

Белоснежная комната, железные решётки на небольших окнах, за которыми видны строения серых зданий. Одинокая кровать в углу, на которой, сжавшись в позе эмбриона, лежал человек. Застиранная больничная одежда, тонкие руки, волосы цвета тёмного каштана, будто выцвели, то ли от времени, то ли от бремени, что рухнуло на плечи этого человека. Рядом с кроватью был стол, такой же светлый, как и всё в этой комнате. На нём лежали изрисованные простым карандашом листы. Портреты мужчин, смеющиеся лица женщин, ангельские крылья, чьи-то глаза. Рисунки были смешаны в одной куче, некоторые перечёркнуты крест-накрест, другие смяты.

Огрызок карандаша скатился по столу и с тихим стуком упал на светлый пол, оставив за собой серую линию. Человек на кровати медленно перевернулся на спину, устремив пустой взгляд в потолок. Карие глаза медленно тускнели, как и пейзаж за окном. В плотно закрытые окна застучал дождь, но человек на кровати уже этого не слышал…

***

Чакки сидела, закинув руки за голову, на белом крутящимся стуле в кромешной тьме. В соседней комнате были слышны крики, звон разбивающейся посуды, мат, громкий лай собаки. В стену со стуком ударился какой-то предмет, отдавшись эхом в спальне девушки. Она тяжело вздохнула, закрыла глаза. Снова её мать пыталась достучаться до пьяного отчима, снова мужчина пнёт носком ботинка мопса, от чего тот, скуля, забьётся за кресло, ожидая, когда буря стихнет. Так было не в первый раз, и, к сожалению, не в последний. Чакки оттолкнулась кончиком пальца от прохладного пола, раскручиваясь вместе со стулом против часовой стрелки. Когда-то в её доме царил мир и понимание. Её мать — Елена была прекрасной женщиной с перекрашенными в русый цвет волосами, ласковой улыбкой и капелькой чертовщинки. Отчимом же был высокий грузный мужчина с лысиной и светлой бородой. Он был добряком по характеру, слушал шансон и разъезжал по их городку на старом пикапе.

Когда-то в их доме собирались шумные компании. Приезжали с разных концов США родственники, друзья из Болгарии, Украины, Арабских Эмиратов. Здесь всегда царила атмосфера радости и веселья. Чакки была, наверное, самым обычным, миролюбивым ребёнком.

Но всё покатилось к чертям буквально несколько месяцев назад. Сначала умерла мать Елены — бабушка девушки. Милая старушка с коммунистическим воспитанием и сталинскими замашками. Потом убили старшую сестру матери, и недавно родившегося малыша. Сколько же слёз тогда пролила Чакки, оплакивая утраченную родственную душу. Ведь это была её любимая тётушка, а как же ей было жаль её мужа, с которым она была в особых дружеских отношениях. Теперь же запил отчим. Он постоянно твердил о каких-то знамениях, перестал ходить на работу, всё сидел у телевизора, щёлкая каналы, ужасаясь происходящему в мире. Елена долго не вытерпела, и начались истерики. Они и раньше были, но не такие масштабные.

Чакки перестала крутиться, постучала цветными ногтями по чёрным ручкам стула, открыла глаза. Полная луна одиноким серебряным диском заглядывала в её мрачную комнату, освещая людей улыбающихся с фотографий, что занимали целую стену, пришпиленные на скотч, клёпки и гвоздики. Девушка вытянула ноги, укладывая их на подоконник. Мыслей в голове не было, лишь тупая боль, что сдавливала разум. Шипение из наушников заполняло мнимую тишину комнаты, в которой Чакки была не одна. Громадный чёрный пёс разлёгся на не заправленной, одноместной кровати, расположившейся в углу, напротив окна. Его золотые глаза с красным отблеском печально взирали на хозяйку. Топорщащиеся уши, как у волка, нависли над мордой, будто так он пытался спрятать в них глаза. Мощные лапы замерли, свисая с края кровати. Длинной тёмной шерсти мог позавидовать даже белый медведь. Пёс не был породистым, обычная дворняга. Вот только, эта дворняга имела уж больно устрашающий вид, особенно, когда раскрывала свою пасть утыканную белоснежными зубами.

Из соседней комнаты послышался истеричный вопль матери Чакки, после чего хлопнула дверь. Видимо Энди устал от криков женщины и поспешил уйти. Послышались тяжёлые, гневные шаги и в комнату девушки влетела всклоченная мать. Чакки лениво повернула в её сторону голову, устремляя внимательный взгляд. Это уже не была та молодая, вечно ухоженная домохозяйка. Под глазами-хамелеонами появились тёмные круги, она изрядно похудела, волосы её торчали в разные стороны мелкими кудряшками, старый халат был небрежно завязан на поясе.

— Ты ещё не спишь, негодница! — заорала она, всплеснув руками. Девушка медленно оттолкнулась от спинки стула, садясь ровно. Её курчавые тёмно-каштановые волосы смешно подпрыгнули, а на слегка бледноватом личике можно было увидеть россыпь веснушек. Немного пухлые губы были чуть приоткрыты, а раскосые большие карие глаза гипнотизировали своей непроглядной бездной. Чакки была совершенно не похожа на свою мать. Внешностью она пошла в отца, которого не видела с трёх лет, да и по маминым словам, характер у неё был такой же поганый, как и у папочки.

— С тем шумом, что вы устроили невозможно спать.

— И выгони отсюда свою псину! — будто не слыша слов дочери, продолжала кричать женщина. — Его место во дворе, а не в твоей постели!

Чакки встала со стула, поправив короткие серые шорты и борцовку, в которых она обычно ходила по дому.

— Когда в моей комнате Брокколи, я могу спать спокойно, — отозвалась девушка тихим голосом, от которого невольно по рукам Елены поползли мурашки. Но она тут же одернула себя от мысли, что её дочь бывает пугающей, даже несколько не от мира сего.

— Я сказала — его место на улице! — рявкнула мать. Ей было просто необходимо выплеснуть на кого-то свою злость, страх и волнение, что не покидали её уже давно.

Чакки абсолютно спокойно пожала плечами, после чего обогнув женщину, вместе с огромной собакой, которая была в холке по грудь девушке, пошла на улицу. По дороге к двери она заметила, как из-за старенького потрёпанного кресла осторожно выглянула белая мордашка мопса. Чёрные глазки панически блестели, розовый язык вывалился из пасти, дёргаясь при дыхании этой, с позволения сказать, собаки. Чакки никогда не считала эту игрушку её матери настоящей собакой. Что она может? Тявкнуть? Обоссать ковёр от страха? То ли дело её Брокколи. Он как гавкнет, так окружающие на несколько метров отскакивают. Если вцепится зубами, так сразу руку/ногу/прочие конечности откусит. Вот это собака, с такой на улицу выходить не стыдно. А это что? Запихнул в сумочку и пошёл. Ну что за бред?

Хмыкнув своим рассуждениям, девушка отперла дверь и, прямо так, босиком, вышла на улицу. Ночь давно накрыла тихий городок в штате Иллинойс. Прохладный ветер гонял опадающую листву, было достаточно холодно для той одежды, в которой из дома вышла наша героиня. Растирая худые плечи ладонями, тем самым пытаясь согреться, она нервно замялась на всё ещё зелёной траве у дома, раздумывая над тем возвращаться или же переночевать прям так — забраться в гараж вместе с псом и там, на старой кушетке, уснуть под тёплым боком. Конечно, на утро будет болеть всё тело, но это лучше чем бессмысленные крики матери.

Вдали, пошатываясь, уходила в темноту фигура Энди, держа в руках бутылку горячительного, изредка прикладываясь к ней же. Чакки не любила пьющих, хотя скорее, она их до чёртиков боялась.

Брокколи потёрся о ногу хозяйки мохнатой головой. Со стороны это было весьма забавно, учитывая габариты пса и хрупкость девушки. Ростом она была всего, как говорится, метр с кепкой, худенькая. Многим порой не верилось, что эта милая особа отлично управлялась с ружьём, так как отчим любил возить её на охоту. Сын его не был заинтересован в убийстве животных, он скорее был заучкой, вечно сидящим у компа, составляющим новые вирусные программы и прочую ахинею, коя никем не была оценена по достоинству. Так что всё мужское воспитание легло на хрупкие плечики Логан. Нельзя сказать, что её жизнь была расписана по спартанскому режиму. Нет. Но в ней и не было кукол Барби, салок с другими девочками и весёлых посиделок на коврике с игрушками и пластмассовой посудкой. Всё своё детство она провела в окружении мальчишек. Так же бегала с игрушечным автоматом, «казаки-разбойники» стали для неё чуть ли не излюбленным времяпрепровождением. А шалости с отмычками и кражами. У Чакки было полноценное мальчишеское детство. Наверное, не стоит говорить, что к юбкам и платьям она относилась отрицательно. Но, тем не менее, в свои семнадцать она умела выглядеть женственно, если требовалось.

— Кол, — позвала пса за собой девушка, медленно ступая к гаражу. Над железной дверью горела лампочка, вокруг которой стайками носилась мошкара. Набрав код на замке, шатенка отошла на шаг назад, терпеливо ожидая, когда же дверь с шипение начнёт подниматься вверх. Ждать долго не пришлось. Натянуто скрипнули не смазанные детали внутри механизма. Внутри гаража загорелась лампа, заливая золотистым светом пространство. Ещё не до конца законченный ремонт Dodge Charger 1970 года навёл просто невообразимый хаос в гараже. Чакки проскользнув в помещение, любовно провела ладошкой по капоту машины, закусив нижнюю губу. Она не была ярой фанаткой машин. Что там у этой красотки под капотом она знать не знала, как и многие девушки. Додж был из той же серии ретро-классики, что и Форд Мустанг, Шевроле Импала. Как выражался отчим Чакки: «Машина, которой предстоит пройти через века и стать венцом элиты».

Но не будем отступать от главного сюжета. Машина машиной, а за нашей героиней всё же стоит проследить.

Закрыв за собой дверь, девушка в компании пса добралась через груды металлолома до едва живой раскладушки, застеленной стареньким пледом выцветшего красного цвета в чёрную клетку. Жёсткая подушка, набитая какими-то травами, пахла старостью и гнилью, но Чакки так устала от ссоры родителей, что просто не почувствовала этого запаха. Положив на неё голову, она немного поворочалась, прислушиваясь к скрипам и стонам раскладушки и шуршанию содержимого подушки. Брокколи, или же попросту Кол, улёгся подле девушки, положив свою огромную морду на плечо хозяйки, издав глухой звук, напоминающий рык, но не такой звучный и грубый. Может быть, так пёс пожелал своей ненаглядной кормилице спокойной ночи. Кто знает.

Чакки медленно перебирала пальцами шерсть животного, потихоньку погружаясь в спасительный сон, но его прервали крики, что разорвали ночную тишь. Кол спрыгнул на пол, ощетинившись как при нападении. Его белые зубы блеснули на свету. Девушка поднялась со своей «кровати».

— Тише, мальчик. Давай для начала узнаем, что там случилось, а уж потом начнём всех рвать и метать, — усмехнулась она, рассматривая вздыбившуюся чёрную шерсть. Нетрудно было представить, как стальные мышцы под кожей этого монстра напряглись, а нервные импульсы разошлись по венам, разгоняя вместе с кровью адреналин.

Выйдя на улицу, Чакки сразу же заметила скопление людей. Соседи обступили совершенно побелевшую от ужаса женщину, с орущим ребёнком на руках. Она что-то невнятно говорила, но стоило ей увидеть Чакки с идущим рядом псом, как она заорала ещё громче, чем её ребёнок, указывая трясущимся пальцем в сторону девушки.

— Это он! Он напал! Он разорвал Джорджа! — брови Логан вздёрнулись вверх, она метнула взгляд в сторону скалящегося пса, потом снова посмотрела на визжащую соседку.

— О чём вы говорите? — голос девушки звучал хоть и спокойно, но угрожающе. Единственное по-настоящему родное существо в обиду она не даст. Соседи нервно переглянулись, отходя в разные стороны, лишь бы собака не оказалась слишком близко. В этом небольшом городке не жаловали домашнего любимца семьи Логан. И никого не волновало, что на самом деле Брокколи был наидобрейшей собакой, что он обожал детей и никогда бы не загрыз человека, не будь на то веской причины.

— Этот монстр! Я видела, как он накинулся на Джорджа. Он разодрал его, как тряпичную куклу!

— Мой пёс никогда бы не тронул Джорджа Хемсворта! Кол был всё время со мной, — злясь, прошипела Чакки, быстро подойдя к Эрике. Скандальная баба, но очень любящая и ласковая жена, а для своего пятилетнего сынишки она вовсе была идеалом.

— Я видела! Это чудовище ворвалось в наш дом, выломало дверь и загрызло моего мужа! Застрелите его! Застрелите!

Эрика рухнула на колени, прижимая к груди своё чадо, заливаясь «горючими» слезами. В какой-то момент она взвыла будто раненый зверь. Это был полный боли, ужаса, ненависти крик, которого Чакки раньше никогда не слышала. Девушка отшатнулась назад, в то время как её пёс оскалил свои белые зубы, зарычал глухо со всей возможной угрозой. Кто-то из мужчин побежал в дом, не трудно было догадаться, что за оружием.

— Не верю! — рявкнула Чакки, загораживая собой обзор на Брокколи. Мысль, что её милый чёрный бес мог загрызть единственного, кроме неё самой, человека, так же любящего его, была просто абсурдна. Этого просто не могло быть!

— Чакки, — осторожно заговорил Ли Джен, один из близких друзей семьи Логан. — Я понимаю твои чувства. Мы не говорим, что именно Кол сделал это, но рассматриваем, как возможность этого.

— Но это просто абсурд! — воскликнула девушка, при этом рьяно жестикулируя руками, не забыв закатить глаза к тёмному небу.

— А я согласен! — выкрикнул мужской голос. — Эту псину давно пора пристрелить! Дети не могу спокойно играть на улице, а теперь он загрыз и Джорджа! Застрелить его, к чёртовой матери!

— Вы не посмеете, — зашипела Чакки. Брокколи за её спиной издал угрожающий рык, от которого у каждого по спине роем прошлись мурашки. Какая-то женщина взвизгнула, отступая назад.

— Милая, давай успокоимся, — Джен старался выглядеть безобидно и доброжелательно. Именно так, как когда тебя считают буйным психом, которого нужно поскорее скрутить и замотать в смирительную рубашку. Логан это злило.

— Успокоимся?! Вы собираетесь убить моего ни в чём не повинного пса! И говорите мне о спокойствии?! — уже не стесняясь, орала девушка, надвигаясь на мужчину. Кол двинулся следом, разразившись лаем.

— Генри! Генри! Держите её!

— Скорее! Дайте ружьё!

С разных сторон к девушке бросились мужчины, подхватили под руки, оттаскивая от собаки подальше, но та начала вырываться, громко кричать и царапаться. Естественно Брокколи агрессивно отреагировал на действия людей. Как? Как они посмели тронуть его хозяйку? Кол бросился на одного из мужчин, вгрызаясь ему в шею, всего лишь за какую-то долю секунды переламывая позвоночник, что обидчик даже не успел вскрикнуть. С разных сторон послышались вопли, паника, люди спешно разбегались в разные стороны.