Читаем О чем не молчит душа онлайн бесплатно

Вспомни песню, которую пели вдвоём… не помнишь? Жаль. Я надеялся, что ты не забыла эту мелодию. В моей голове она звучит постоянно. И каждый раз вызывает новые эмоции. Жаль, мотив не передать словами…

Ну хорошо, а помнишь нашу первую прогулку? Снова нет? Да что же это… рассказать? Ну ладно, попробую… Был прекрасный солнечный день. Согласен, это похоже на клишированное начало любовного романа… но слушай дальше. Ты была в бежевом платье, я… а в чем был я? Эта деталь ускользает из головы. Да и не в ней вообще-то дело…

Мы договорились встретиться в парке… в семь часов. Нет, не вечера… не перебивай! В семь утра. Я тогда совсем тебя не знал… ну а чего ты хочешь, это же было первое свидание…

Ты пришла с небольшим опозданием. Но это было простительно… потому что, едва я тебя увидел, забыл обо всем. Все, что было вокруг, потеряло смысл.

Да что же со мной такое! Все время говорю книжными фразами! Хватит уже…

Ты… у тебя было прекрасное настроение. Ты смеялась, шутила, а я… я же смеялся так, что чуть не упал в фонтан. У меня всегда были проблемы с чувством юмора, в том смысле, что шутить сам я умел плохо. Но вот смеяться чужим шуткам… это я мог.

Так мы гуляли до вечера, а перед уходом ты подарила мне розу, сорванную где-то в парке. Странно, ведь обычно мужчины дарят женщинам цветы, а тут…

Ты ушла, пообещав, что мы увидимся завтра, а я остался стоять в парке, продолжая ощущать щекой твой прощальный поцелуй…

Привет. Даже не знаю, что заставляет меня писать эти письма… нет, даже не письма, а записки. В какой-то мере это происходит против моей воли…

Я все время размышляю над одной вещью. Если бы у меня была возможность вернуться назад и все изменить, стал бы я делать это? Ведь пришлось бы отказаться от некоторых вещей, которыми я очень дорожу сейчас… когда жизнь идёт по другому пути – с тобой происходят другие события. Ты встречаешь других людей, занимаешься другими делами…

Да, пусть сейчас мне непросто. Да, тяжело осознавать, что… не стоит об этом. Не хочу, чтобы ты волновалась, тем более – из-за меня. Но, даже будь у меня возможность, я бы не стал ничего менять, а уж тем более – не выбрал бы другой судьбы. Слишком много вещей, окружающих меня, очень много для меня значат…

Видишь, я стал повторяться. Это выглядит как минимум смешно. А что я могу поделать? Когда я пишу эти письма, все мысли, такие рациональные и упорядоченные в обычные дни, превращаются в сплошной поток сознания. И я впервые не боюсь выглядеть нелепо. Какая разница? Все равно, никто, кроме тебя, не узнает об этом, а ты ведь никому не скажешь, правда?

Да даже если и скажешь… это будет неважно. Иногда человеку бывает жизненно необходимо открыть перед кем-то сердце и душу. Иначе просто никак. Невозможно жить с грузом ответственности на плечах.

Привет… странно, что я ещё не надоел тебе. Но что поделать, на меня опять напал приступ ностальгии… А началось все с того, что я вспомнил – сегодня первый день осени.

Тогда тоже была осень. И, как это ни парадоксально, но и она была такой же странной… или, вернее, необыкновенно-волшебной. Желтые листья падали с деревьев, казалось, целую вечность…

М-да… когда-то мне сказали, что во мне умер поэт. Это было сказано по другому поводу, но все же теперь я сомневаюсь, так ли он умер.

Лил проливной дождь. И все бы ничего, но ты пришла на нашу встречу без зонта. Я, как назло, тоже забыл (Или намеренно оставил? Впрочем, неважно…) его дома. Какое-то время мы прятались от ливня – благо, грозы не было – под развесистым дубом. Мы надеялись, что ливень утихнет, но у него, видимо, были другие планы.

И тогда мы решили забыть о нем и просто гулять под дождём… иногда я все же прижимал тебя к себе, потому, что ты мёрзла. Когда я вспоминаю эти часы, они кажутся мне самыми прекрасными в моей жизни. Дождь все не стихал, но нам было все равно… мы гуляли, пока не стемнело. Темнело, правда, рано, но мы знали об этом и встретились пораньше.

А на прощание ты первый раз за все время нашего знакомства задержала свою руку в моих… она была холодной и мокрой, впрочем, мои ладони были не в лучшем состоянии. Но я так крепко сжал твою руку тогда, что ты засмеялась и сказала, что тебе уже теплее…

От этих ощущений всегда мурашки по коже… И почему каждый раз одна и та же мелодия?!

Извини, пожалуй, стоит начать сначала. В самом первом письме я спрашивал, помнишь ли ты нашу песню. И говорил, что я помню… но сегодня она звучит в ушах, не переставая… Может, наконец, подарить её тебе?

…Это был первый день нашего первого совместного лета. Мы уехали из города… Кстати, по твоей просьбе. У тебя было какое-то особенное настроение. Ты всю дорогу что-то тихо напевала себе под нос… Я не обращал внимания. Ну, или мне так казалось, потому что, будь это действительно так, мотив песни давно бы забылся.

В больших городах не было водоёмов, а тебя сегодня тянуло именно к воде… Как потом выяснилось, неспроста.

В двадцати километрах от нашего города нам попался первый "солидный" водоём. Ты просто дрожала от нетерпения… Ну хорошо, я преувеличиваю. Просто то, что тебе очень хотелось искупаться, было прямо-таки написано у тебя на лице. Купалась – и напевала… это было волшебное ощущение. Шелест воды и твой голос создавали удивительную симфонию… и все бы ничего, но ты смогла чуть ли не хитростью уговорить окунуться и меня. Я даже пытался подпеть тебе, но разве мой голос мог сравниться с твоим?

Увы, каждый хороший день заканчивается… так вышло и на этот раз. Наступил вечер, мы вернулись в город… на обратном пути ты снова напевала. Но на этот раз так тихо, что мне приходилось напрягать слух…

Привет. Не думала, что ты еще обо мне помнишь, тем более не надеялась, что напишешь. Знаешь, никогда таким тебя не видела – неуверен, сбивчив.... но при этом как всегда неумолим. Ты так уверен, что не хотел бы выбрать другой путь? Тогда зачем написал? Почему вспоминаешь? И говоришь, что не хочешь, чтобы я из-за тебя переживала…

Мне часто все еще снятся сны, сны о тех самых несбывшихся мечтаниях. Помнишь, я рассказывала тебе как-то? Объясни мне, почему мы мучаемся? Зачем все снова ворошим? Что нас так зацепило?

У меня сплошные вопросы, как всегда. Хотела бы я увидеть параллельный мир, где все случилось совершенно иначе. Может, от этого было бы еще невыносимее жить в этом, но я хотя бы знала бы – сбываются ли мечты…

Я давно не писал… Прости. Меня все время отвлекают какие-то мелочные заботы.

Казалось бы, что такого может отвлечь от того, чтобы написать хоть пару строчек? Оказывается, может отвлечь многое…

Но теперь у меня в руках снова ручка, и… снова в голове полный беспорядок. Наверное, ты к этому привыкла за те пять-шесть писем, что мы с тобою обменивались…

Последнее время у меня очень странное чувство. Чувство одиночества и горькой досады на самого себя. Причём эта досада совершенно не связана с тем, что окружает меня, нет… Я задыхаюсь. На улице нет никакой золотой осени, или как там её называют… Хмуро, пасмурно и одиноко.

М-да… когда человеку не о чем говорить, он начинает нести невесть что. Хуже всего, если собеседнику тоже нечего сказать.

Так вот, про одиночество. Не знаю, пройдёт ли это чувство, если рассказать о нем… но стоит попробовать.

Это началось… недели две назад. Что-то случилось… непонятное. Я вдруг понял, что если вдуматься, то никому, абсолютно никому, неинтересно, что со мной происходит, что творится у меня в душе. Люди вокруг совершенно равнодушны ко мне. По сути, нет рядом никого, кому я мог бы рассказать то, что накапливается внутри.

Не хватало ещё, чтобы все вокруг волновались о тебе, скажешь ты. И будешь права. Мне не нужны «все». Мне хватит и одной родной души рядом. Но её нет. Поэтому я пишу тебе и пишу вообще… У каждого внутренние тревоги изливаются наружу по-разному. У меня они выходят на бумагу.

По-видимому, меня нужно бить по рукам, когда я собираюсь написать тебе. В самом начале я говорил, что не хочу, чтобы ты волновалась, а сам теперь превратил тебя… в объект слива негативных эмоций. Надеюсь, это пройдёт, потому что и самому уже не хватает сил терпеть дальше…

Привет. Наверное, это такой парадокс, что люди пишут друг другу письма, когда им плохо или у них есть какие-то новости. Так что никакого слива негатива в меня ты не устроил. Для тебя это единственный шанс… облегчить душу, что ли.

Я недавно тоже написала тебе, вот только письмо так и не отправила. Посчитала, что его содержимое не так уж и важно, чтобы тебя отвлекать. Наверное, стоило отправить. В нем было множество вопросов к тебе. Может, тогда бы ты не чувствовал это гнетущее чувство, перечитывая его постоянно.

А еще я писала там о воспоминаниях и мечтах. Ты ведь мечтаешь иногда, верно? Я вот мечтаю…

И, кстати, присмотрись. Осень не такая уж и пасмурная. Небо бывает голубым, светит солнце, а ветер гоняет пожухлые листья. Да, они не такие красивые, как в нашем детстве. Но все же то далёкое очарование в них есть.

Не бойся мне писать. Это иногда очень важно…

Привет. Я снова пропал, хорошо хоть ненадолго… хотя… иногда я задумываюсь о том, что бы произошло, если бы я так никогда и не написал то, первое письмо. Судя по всему, для тебя бы ничего не изменилось… А смог бы я сдерживать те чувства, которыми теперь вот делюсь с тобой? Не знаю…

Дни становятся все короче. И, мало того, у меня произошёл какой-то пространственно-временной коллапс – день и ночь совершенно перемешались, при этом я не могу написать ничего хоть мало-мальски осмысленного. Как это назвать одним словом? Ушло вдохновение? Быть может, не знаю…

Наверное, я очень странный человек. Сотни образов в голове в секунду – это для меня нормально, а вот хоть как-то систематизировать их и привести в порядок, чтобы они приходили по расписанию совершенно невозможно. Если ко мне приходит муза – это происходит чаще всего ночью или под утро. Ты знаешь, я ведь так и не научился ложиться рано…

А ещё я часто вспоминаю, как ты ругала меня за привычку держать колпачок ручки у рта. Нет, я его не грыз, но ты говорила, что если от ненависти до любви один шаг, то до того, чтобы впиться зубами в этот злосчастный колпачок – один миг. А я улыбался и невольно продолжал держать его там же. Это то злило тебя, то смешило, то и смешило, и злило одновременно…

А однажды, когда мне вот так же, как теперь, не спалось ночью, мы с тобой вдруг решили забыть про все и про всех и отправились гулять на набережную. Ночью. И знаешь, меня удивило, что мы были там не одни. Несмотря на то, что время было – полчетвёртого утра.

В июне светлеет рано. И мы с тобой вдвоём наблюдали рассвет, отражавшийся в тихой и спокойной реке… Это было тихое волшебство. И это было незабываемо.

Привет… снова я собрался настолько, чтобы написать тебе пару… а может быть, и не пару строк.

Вчера я опять вспоминал наши с тобой летние прогулки… ну да, опять. И почему зимой так тянет вспоминать о лете? Понятия не имею. Мы посещали с тобой столько мест, и ведь это были отнюдь не памятники архитектуры или пресловутые «чудеса света», нет…

Обычные места. Абсолютно обычные. Прудик по ту сторону ветки метро, лес, деревня на том берегу пруда… теперь мне одиноко гулять по ним одному, уж прости за повтор, и я туда не хожу… Да и вообще… мало гуляю.

Помнишь, мы как-то посреди ночи удрали ото всех в парк? Это было так давно, что даже я стал забывать. Там была огромная детская площадка, на которой почему-то никогда не было детей, как ни странно… зато там стоял огромный, почти в натуральную величину, корабль… ну конечно, игрушечный. Ты любила смотреть на него и выдумывать всякие небылицы о том, как он попал в город. Обычные мои объяснения, пресыщенные мужским рационализмом, в духе, что все это из пластмассы, что детали произвели на полимерном заводе, привезли сюда и собрали на месте, ты слушать не желала. Но при этом почти всегда спрашивала, как этот корабль попал в город, весьма далекий от морей и рек…

И тогда я стал придумывать небылицы. Например, рассказывал, как однажды, очень-очень давно, случилась сильнейшая буря где-нибудь в Атлантическом океане (к слову, название океана я каждый раз менял, ведь нужно же хоть какое-то разнообразие), но этот корабль чудом не пострадал, его и его команду выбросило на берег, и отважные моряки основали здесь город. А корабль остался там, куда его выбросила буря.

И надо было видеть твои глаза, когда ты слушала этот полнейший вымысел. Они становились огромными… ты словно видела эту бурю, моряков, корабль, качающийся на волнах… и в твоих глазах появлялся восторг вперемешку с ужасом…

Наверное, теперь тот корабль так и стоит там, не знаю… больше я туда не хожу. Но время от времени вспоминаю эти мгновения, и мне очень хочется их вернуть…

Привет. Удивительно, насколько можно привязаться к человеку, просто читая письма… но, похоже, у меня это случилось, и причём давно.

Я не люблю вспоминать обстоятельства нашего расставания, но обычно они не спрашивают меня. Сами приходят в голову, и… тогда мне становится по-настоящему грустно. А ты – помнишь?

Тот день начался для нас… ну или для меня… как обычно. Кофе, потом легкий завтрак… уже не помню, из чего он состоял, да и сейчас это ненужные детали… затем – звонок тебе.

Мы договорились встретиться на какой-то из станций метро. Причём я был против, потому что это уже стало заезженным стереотипом – назначать свидание на кольцевой, но при этом ждать встречи на радиальной. Я хотел разорвать этот круг – хотя бы для себя. Но ты уговорила. Каким-то чудом мы встретились не в центре, а на какой-то из радиальных веток метро, не имеющих пересадок.

Кажется, я намеренно воспроизвожу все в памяти, заостряя внимание на мелочах, чтобы не приближаться к концу истории… благо, ты не выпалила при встрече сразу же эту ненужную фразу «Мы должны расстаться». Нет… мы, словно чувствуя, что нам предстоит разлука, веселились больше обычного. Да и ты была очень веселой… даже, пожалуй, чересчур веселой, словно хотела всеми силами забыть о том, что тебе предстоит сказать в конце встречи.

День прошёл прекрасно. И лишь когда он стал клониться к вечеру, я, до этого эгоистически предававшийся счастью, заметил, что с тобой что-то не так. Казалось, в тебе зрел закат, подобный тому, который мы наблюдали три минуты назад…