Читаем Ну, здравствуй… муж! онлайн бесплатно

– Мааам… Ну ты опять, что ли!

От возмущенного крика сына голова дергается вверх.

Черт!

Заснула, всё-таки. Сидя за столом, прямо за ноутом, используя клавиатуру в качестве подушки.

Так, это ж сколько я проспала?

Щурясь от яркого света, бьющего в окно, смотрю на часы.

Ага, восемь утра. Помню, что в полпятого ещё не спала. Потом я ещё в проекте дохренища чего успела сделать. На это ушел приблизительно час с небольшим.

Значит, вырубило меня, где-то, к шести утра.

– Мам! Ты вообще меня слышишь?! – перед лицом щелкают пальцы сына.

И сразу же материализуется чашка кофе, при виде которой я не могу сдержать радостный стон.

– Минуту, Тём, – хриплю со сна, вцепляясь в кружку. – И мамочка тебя не только услышит, но и вообще поймет, что означают те слова, которые ты мне говоришь.

Артем фыркает, но терпеливо ждет, пока я, закрыв глаза от наслаждения, в несколько больших глотков выпиваю крепкий кофе с ударной дозой сахара.

– Всё! – открываю глаза, ставлю пустую кружку на стол и, крутанувшись на стуле, разворачиваюсь лицом к своему самому любимому мужчине в моей жизни.

И, как обычно, в наиполнейшем умилении любуюсь своим самым крутым, как я считаю, проектом в своей жизни.

Тёмка у меня вымахал под два метра роста. Характер – золото. А красотой неописуемой пошел, само собой, в меня родимую, только с другим цветом волос.

От бывшего мужа, придурка-отца, слава Богу, ничего не досталось. Ну, почти. Даже фамилию Тёмыч поменял на мою девичью, как только ему стукнуло восемнадцать.

Помню, на мой осторожный вопрос, а стоит ли менять, мне тут же прилетело:

– Мамуль, нафига мне фамилия того, кого в последний раз я видел в два года.

Эх, повезет-то как той, которой достанется такое сокровище.

– Нам нужно серьезно поговорить, – знакомая песня, – каждый раз одно и то же. Ты понимаешь, что такой график вредит твоему здоровью? – ну… припев я, собственно говоря, тоже наизусть знаю.

И сына своего знаю прекрасно.

В лучшем случае, нотации продлятся минут десять.

– Ну, Тё-о-ом… – начинаю хныкать с мольбой в голосе и щенячьей преданностью во взгляде.

– Не-а, даже не начинай, – он скрещивает руки на груди и сурово смотрит на меня. – Сегодня не прокатит.

– Ладно, – бурчу вроде как обиженно, на что он только усмехается.

– Мам, я серьёзно. Сбавь обороты. Ты помнишь, что было вчера поздно вечером?

Поднимаю глаза к потолку, честно пытаясь вспомнить.

Получается с трудом.

Есть за мной такой косяк. Когда у меня горят сроки по проектам, я полностью погружаюсь в работу, забывая пить, есть и спать. Всем своим существом ныряю в мир чертежей, а реальный мир словно превращается в какое-то зазеркалье.

Вроде как и вижу в нём картинки, но потом, когда очухиваюсь, приходя в себя, примерно как сейчас, с трудом вспоминаю кто находился рядом со мной.

Что они говорили.

Да даже, что я им отвечала, будто стирается ластиком.

В такое время за мной всегда приглядывает мой сынуля. Моя единственная любовь и опора.

Нет, само собой, такие провалы во времени я себе позволяла не часто.

Просто в сентябре я решила сделать Артёмке подарок на Новый год. Да не абы какой, а путёвку в Тайланд.

Он копит на квартиру, поэтому лишних денег на путешествие у моего сына просто-напросто нет.

А мне захотелось стать, так сказать, Дед Морозом и воплотить в жизнь самую заветную мечту сына.

Вот и нахапала заказов, как собака блох.

А мы же не можем взять простенькие заказы, да, Ирина Тимофеевна? Нам же подавай интересные. Сложные. Такие, которые приводят вот к таким вот результатам. Когда превращаемся в ходячее зомби.

Господи, как была дурой в девичестве, так ею и осталась в свои сорок три.

Так, о чем это я?

Ах, да. Мне же надо вспомнить вчерашний вечер.

В башке начинают смутно мелькать воспоминания.

Тёмка, кажется, отсутствовал весь день. Появился под вечер. Вроде бы мы с ним о чем-то разговаривали. Вот только о чем?

Хоть убей, не помню.

– Могу немного напомнить, если хочешь, – с сарказмом врывается голос сына в мои безуспешные попытки вспомнить.

– Очень хочу, сыночка мой любимый, – в молитвенном жесте складываю руки и просяще улыбаюсь.

– Я вернулся домой в десять часов вечера. Это ты помнишь?

– Ага, – киваю как болванчик.

Не, ну правда же помню. Смутно, но это уже никому не нужные детали, не правда ли?

– Вернулся кое с кем, – загадочно произносит сынуля и выжидающе смотрит на меня.

Эм…

С кем это «кое с кем»?

Напрягаю мозг, хмурясь и прикусывая губу.

«Кисуль, знакомься. Это моя мама – Ирина Тимофеевна…»

– Вспомнила! Я вспомнила! – радостно вскрикиваю, и даже со стула вскакиваю, озираясь по сторонам. – Ну, и где она? Где кошка?

Моё великовозрастное дитя, двадцати пяти лет отроду, смотрит на меня в наиполнейшем шоке, круглыми, как блюдце, глазами.

Молчит, даже не моргает.

– Кто? – спрашивает сын, отмирая.

– Кошка. Ну, та кисуля, которую ты вчера притащил домой. Блин, я думала, у тебя это уже прошло, – задумчиво произношу я, удивленно наблюдая за тем, как Артем начинает с силой тереть свои глаза.

Была у него такая фишка. В детстве он, лет до пятнадцати, пер домой всех дворовых бездомных кошек, которых потом мне приходилось пристраивать по родственниками, друзьям и коллегам по работе.

– Ма-а-ам… – убирает от лица руку и обреченно смотрит в мою сторону. – Кисуля… это, вообще-то, была моя девушка, которую я хотел с тобой познакомить.

– Ох ты ж бля… – резко захлопываю свою «варежку» ладошкой.

Бровь Артёма осуждающе ползет вверх.

– Бляха-муха! Я хотела именно это сказать! Клянусь! – быстро тараторю я. – А бляха, сам знаешь, это такая металлическая пластинка, которая служит…

– Да-да, знаю, – закатывает глаза, – которая служит для украшения сбруи, мебели или является пряжкой, застёжкой, – заученно произносит Тёмыч.

Нет, ну а что я могла сказать ребенку, когда в его детстве у меня вырывался мат?

«Блять» уже на вылете изо рта моментально теряло свое окончание в виде двух последних букв и резко превращалось в пряжку в тандеме с насекомым.

А когда от сына последовал вполне закономерный вопрос, что же означает первое слово в этом «прекрасном» выражении, пришлось открыть словарь и зачитать ему его значение.

Ну чо скрывать, частенько у меня это вылетало. Вот и заучили дословно с ним на пару, что же такое «бляха».

– Значит, мы познакомились с… Кисулей, да? – уточняю на всякий пожарный.

– Ну, можно сказать, что да, – загадочно иронизирует сын. – Я так понимаю, ты не помнишь, что сказала после моих слов «Кисуль, знакомься. Это моя мама»?

Стыдно так, что слов нет.

Поэтому просто отрицательно качаю головой.

– Дословно: «Тём, пусть она пока полакает молоко, окей? Я потом ей что-нибудь посущественнее дам поесть».

Тут уж я не сплоховала. Уже после первого предложения закрыла обеими ладонями себе рот. Так как перло из него сейчас кое-что похлеще «бляхи с мухой».

Делаю пару глубоких вдохов через нос.

Божечки, сын впервые привел какую-то девушку домой для знакомства со мной (что означало, что у них всё серьезно), а я так опростоволосилась.

Если она его вчера бросила, увидев такую чокнутую потенциальную будущую свекровь, я выброшусь в окно. Он же меня ни в жизнь не простит за такую подставу.

Хотя, нет. Сначала отправлю Тёмку в Тайланд, а потом можно и в окно.

– И что она? – чуть ли не скуля, интересуюсь у сына, имея в виду, бросила ли она его или есть ещё хоть какая-то надежда для меня не лететь с девятого этажа нашей квартиры.

– После твоих слов Кира попросила меня заодно показать ей лоток, чтобы случайно не нагадить там, где не надо, – с самым серьезным видом произносит Артём.

Да ладно?!

– А сказала она это в положительном ключе, или с посылом в далекие края тебя и твоей чокнутой мамаши? – затаив дыхание, жду ответа.

– Она поржала. Ей показалось это прикольным.

Кажется, Кира, да?

Так вот, Кира, я тебя уже люблю. Как будущая свекровь.

И я очень надеюсь, что это самое будущее наступит уже скоро.

У меня, конечно, хреновая интуиция, но сейчас даже она ревёт дурниной, что нам нужна такая сноха.

Не испугаться меня в виде зомби. Да ещё и съюморить после моих слов…

Не, надо брать. Срочно.

– Тёмыч, если ты на ней не женишься, – грозно взираю на своё дитя, – клянусь, я отрекусь от тебя! Хотя, нет, не отрекусь, – тут же исправляюсь, видя ироничный взгляд сына. – Так… Короче, если ты на ней не женишься, – чешу макушку, стараясь придумать, чем бы ещё его напугать. Понимаю, что нечем. – Короче, если ты этого не сделаешь, я сама на ней женюсь!

***

На следующий день просыпаюсь даже раньше сына. Варю себе спокойно кофе и только сейчас вспоминаю про встречу с заказчиком.

Матюгнувшись под нос, начинаю торпедой носиться по квартире, собираясь.

– Тём, где мой планшет?! – выбежав в коридор, ору в сторону ванной, где засел мой сын, жуткий любитель поплескаться в воде.

Ихтиандр, блин.

Благо я успела умыться и почистить зубы до его пробуждения. Если бы он первый туда зарулил, пришлось бы нестись на встречу только умытой (ага, в раковине на кухне). Свежесть и чистоту дыхания я бы смогла обеспечить себе только жвачкой.

– На кресле в зале… – невозмутимо ревет в ответ моя детина.

Да ты ж мой зайка, всегда знает, где я разбрасываю свои вещи.

Уже через десять минут я вылетаю на улицу, уткнувшись в телефон, чтобы проверить, как далеко от меня такси, которое я вызвала, выходя из квартиры.

То, что не смотрю себе под ноги, тут же прилетает мне ответочкой в виде скользкого места на дроге, на которое я умудряюсь наступить ничуть не хуже, чем в говно, когда летом отдыхала у подруги в гостях в деревне. Поскальзываюсь, громко вскрикнув.

Ноги начинают разъезжаться, чтобы усадить меня в шпагат. И это в лучшем, как я понимаю, случае. Сдуру начинаю борьбу со своими нижними конечностями, что приводит к худшему варианту – судя по траектории полета моего тела, сейчас будет столкновение моей бедовой головушки, на которую я даже шапку не надела, с землей.

Машу руками, пища что-то невразумительное, когда чувствую, что мне приходят на помощь.

Кто-то сзади подхватывает под локоть и пытается предотвратить моё падение.

Но судя по сдавленному мату за спиной мужским хриплым басом, мой спаситель наступил на те же грабли тире ледяную скользкую гладь, что и я.

И как итог – теперь мы оба падаем.

Дальше как в тумане.

Просто громкий и болезненный «бум» и отключение сознания.

Прихожу в себя немного дезориентированная.

Упираясь правой рукой во что-то мягкое, с опаской сажусь на задницу всё ещё с закрытыми глазами. Затылок немного ноет, но не сказать, чтобы сильно.

Открываю глаза и с удивлением кошусь в сторону своей руки.

Оказывается, что я упиралась в довольно большое бедро, обтянутое темно-синей джинсовой тканью.

Разворачиваю голову, чтобы посмотреть на того, кто без какого-либо шевеления лежит со мной рядом.

Ого!

Я сама отнюдь не малышка с ростом в сто восемьдесят, но то, что валяется рядом со мной, ну о-о-очень длинное. И крупное.

Настоящий богатырь, бляха-муха!

Даже залипаю на какое-то время, разглядывая сей экземплярчик.

И очухиваюсь только тогда, когда понимаю, что не двигается он по одной-единственной причине – мужик в отключке.

Видимо, моё падение он смягчил (судя по расположению наших тел), а вот свою башку не уберег, серьезно приложившись ею об лёд.

Пыхтя как паровоз, суетливо начинаю вставать на колени, подползая к его бородатому лицу поближе. Стянув шарф со своей шеи, осторожно поднимаю его голову и под неё подсовываю ткань.

– Мужчина… Ау…

У-у-у, мать, похоже ты тоже нехило головой приложилась.

Ну какое, нафиг, ау?! Вы в лесу, что ли!

С отчаянием смотрю по сторонам в поисках людей, которые придут мне на помощь.

Никого. Наш небольшой двор пуст. Кроме наших двух тел, валяющихся на земле, вокруг ни одной живой души.

– Мужчина… Мужчина, приходите уже давайте в себя… Не пугайте меня так, – с тревогой бормочу я, возвращая всё свое внимание к мужику.

Облегченно выдыхаю, когда он, тихо застонав, открывает глаза.

Смотрит расфокусированным взглядом на меня. Моргает пару раз и начинает со стоном подниматься.

– Господи, ну и напугали вы меня, – говорю я, помогая принять ему вертикальное положение.

Мужик, хмурясь, ощупывает свой затылок. Взгляд становится осмысленным.

– Мужчина, вы в порядке? Может, вам скорую вызвать?

Он переводит свой взгляд на меня.

Внимательно смотрит, прищуривая темно-шоколадные глаза, которые сейчас кажутся совсем черными.

По позвонку пробегает ледяная дрожь, когда я засекаю в его взоре что-то странное. Даже толком не понимаю, что именно я вижу.

– Мужчина, может, всё-таки, скорую? – напряженно повторяю свой вопрос. – Вы прилично ударились головой и…

– Харэ тебе выкать, – прилетает неожиданно от мужика, который, скривившись, качает головой из стороны в сторону, будто проверяя, на месте ли она.

Эм… Чего?!

– Простите, я не совсем вас поняла, – отпрянув немного назад, с подозрением смотрю на него.

– Говорю, завязывай с выканьем, будто мы посторонние люди. Не смешно.

Так, походу, башку он себе знатно отбил.

– Мужчина, но мы с вами на самом деле незнакомы, – успокаивающим тоном, вкрадчиво и с улыбкой начинаю говорить я. – Я поскользнулась, начала падать, а вы пришли мне на помощь. Мы, правда, всё равно упали. И вы ударились головой.

– Ир, ну правда, завязывай, – он тяжело вздыхает.

А я впадаю в ступор. Округлившимися от шока глазами, взираю на этого богатыря.

Откуда он моё имя знает?

– Я не знаю, откуда вы знаете моё имя, но… – медленно начинаю говорить я, продолжая сидеть рядом. – А кстати, откуда?

– Наверное, потому, что я твой муж.

Повторный ступор.

Мужик тем временем встает сам на ноги и аккуратно дергает меня за руку наверх.

– Думаю, скорую я всё-таки вызову, – бормочу я и лезу рукой в карман пальто, надеясь, что не разбила при падении сотовый.

Блин, как же сказать оператору, чтобы скорую с дурки прислали?

Тут, походу, их клиент. Думаю, что с моим именем – это просто совпадение. Оно довольно распространенное, вот и подфартило ему угадать.

А может его жену тоже Ирой зовут. Тоже, в принципе, неплохая версия.

Кидает в жар, когда мою руку за запястье обхватывает мощная пятерня мужика.

– Я же сказал, не надо скорую. Давай лучше домой вернемся, и ты мне сама кровь смоешь с башки и обработаешь рану.

Так… Ладно.

Сопротивляться не будем. Хрен его знает, как отреагирует, если я пошлю его сейчас лесом.

Может он не просто отбитый на голову, но и бешенный.

Чуть не заработав косоглазие, повторно кошусь по сторонам.

И опять – никого.

– Хорошо, раз вы мой муж, – всё-таки делаю ещё одну попытку привести его в чувство, – докажите.

– Каким образом? – мою руку, гад, так и не отпускает.

– Ну, не знаю. Что-нибудь расскажите обо мне.

И тут я вспоминаю, что в сумочке, которая валяется сейчас где-то возле нас, лежит мой паспорт.

Бинго!

Я начинаю озираться по сторонам, улыбаясь. Он отпускает мою руку.

Вижу сумку. Подняв её, начинаю разворачиваться к мужику лицом.

Теперь-то точно смогу доказать, что я не его жена. Что-то сомневаюсь, что у нас с ней, помимо имени, отчество и фамилия будут одинаковыми.

– Да без проблем, – весело хмыкнув, начинает говорить мужик.

И после первых же предложений, волосы на моей голове начинают жить совершенно отдельной от меня частью моего организма.