Читаем Новые испытания онлайн бесплатно

Человечество пристально вглядывается в прошлое, пытаясь понять свои истоки и корни. Почему нас так волнуют древние легенды и сказания? Не потому ли, что мы пытаемся соотнести их со своим миром, приобщиться к той мудрости, которая копилась веками, и использовать её в своей жизни?

Так же как и легенды, нас волнуют материальные свидетельства прошлого: монеты, украшения, предметы быта и орудия труда. Андрей долго рассматривал монеты из древнего клада, думая сначала о том, какими они были, когда их только что отлили, а потом об их дальнейшей судьбе. Он снова вернулся к тайне, своего учителя Сомова. Деятельная натура Андрея жаждала динамики и движения. Несмотря на поздний час, он отправился к Полине и уже с порога стал извиняться:

— Простите, что я нагрянул так поздно. Просто дело очень срочное. Я, как только из больницы выписался, — сразу к вам.

— Ничего страшного. — Полина даже обрадовалась его визиту, потому что сидела одна в ожидании Буравина. — Я рада вас видеть, тем более выздоровевшим. А что за дело вас ко мне привело?

— Понимаете, милиция задержала опасного преступника. И у него обнаружили старинные монеты, которые предположительно могли принадлежать Сомову.

— Значит, какая-то зацепка в деле об исчезновении профессора появилась, — обрадовалась Полина. — А откуда вы об этом узнали?

— У меня сложились очень хорошие отношения со следователем Буряком. И теперь я на общественных началах помогаю следствию, — сообщил Андрей.

— Я понимаю, вам очень важно узнать о судьбе вашего учителя. Может, я смогу вам чем-то помочь?

— За этим я к вам и пришёл! — обрадовался Андрей предложению Полины. — Вы одна в городе сможете провести экспертизу и установить, проходили эти монеты через руки Сомова или нет.

— Вы имеете в виду, подвергались ли они воздействию реставрационного реагента, который изобрёл профессор? — догадалась Полина.

— Да.

Полина оживилась:

— Доставайте ваши монеты.

— У меня пока только несколько штук, — сказал Андрей, протягивая ей монеты. — Остальные — в милиции.

— Давайте одну. Начнём с неё, — и Полина стала рассматривать монету через лупу.

— Ну что? Похоже, что эти монеты были реставрированы рукою Сомова? — не терпелось Андрею.

— На первый взгляд очень, — призналась Полина. — Так идеально восстанавливать мог только он — выглядят, как новенькие.

— Значит, вы прямо сейчас можете дать официальное заключение? — спешил Андрей.

Но Полина не проявляла поспешности.

— Официальное — нет. Это был только предварительный осмотр. Нужна детальная экспертиза и химический анализ реставрационного реагента. Его следы наверняка остались на монетах.

— Хорошо, я подожду, — со вздохом сказал Андрей. — Как несправедливо устроена жизнь! Сомов был очень хорошим человеком и замечательным учёным. А о последних днях его жизни мы можем узнать только через криминальную хронику. Он был очень честолюбивым, всегда и во всём стремился быть первым. А его не ценили. Научный мир признал его открытия уже после смерти.

— Так часто бывает с гениями, — с грустью заметила Полина. — Они опережают своё время, работают на будущее, поэтому кажутся современникам чудаками.

— А славы и признания всем хочется добиться здесь и сейчас, — запальчиво добавил Андрей, — когда ещё полон сил и можешь пожинать плоды своего успеха.

Полина изучающе посмотрела на Андрея и заметила:

— Судя по всему, у профессора Сомова и его любимого ученика было много общего. Похоже, вам, Андрей, тоже кажется, что вас недооценивают.

— Вы правы, — кивнул Андрей. — Мне тоже кажется, что меня недооценивают. А я очень хочу добиться успеха и признания — ещё при жизни.

— Я вас понимаю. Раньше у меня тоже была масса амбиций. Я стремилась совершить открытие, сделать карьеру. Но со временем поняла, что это не главное. Главное — семья, любовь. Ведь это такое счастье — просто быть рядом с любимым человеком! Засыпать и просыпаться рядом с ним. Заботиться о нём и чувствовать его заботу.

Тут Андрей спохватился:

— Кстати, а где ваш муж? У вас не будет неприятностей из-за моего позднего визита? Не хотелось бы вызывать у него ревность.

— Ну что вы, он у меня совсем не ревнивый, неуверенно сказала Полина.

В этот момент зазвонил телефон.

— Алло. Что с ней? — спросила Полина. — Точно ничего серьёзного? Хорошо, я буду ждать твоего звонка.

— Что-то случилось? — заволновался Андрей.

— Да. С дочерью Виктора, Катей, произошло несчастье. Она сейчас в больнице, а Витя хочет побыть рядом, поэтому задерживается.

Было видно, что Полина уже не думает ни о монетах, ни об Андрее.

— Надеюсь, она поправится. А я больше не буду вам надоедать, — сказал Андрей. — Но, пожалуйста, позвоните мне сразу, как только закончите экспертизу монет. Я их оставлю вам.

Но одну монетку Андрей забрал с собой и, придя на маяк, долго рассматривал её, о чём-то размышляя.

Алеша не просто навёл порядок в разгромленном совместно с Буравиным погребе, но и усовершенствовал его: освободил немного места и устроил там мини-спортзал, в котором, сразу же приступил к тренировкам. Он так усердно тренировался, что Маша немного забеспокоилась:

— Лёша, по-моему, ты чересчур усердствуешь. Давай обойдёмся без фанатизма, а то боюсь, это может плохо кончиться.

— Ничего, я и так достаточно долго берёг себя, — сказал Алёша, вытирая пот со лба. — К тому же ты раньше, наоборот, ругала меня, если я отказывался заниматься.

— А я и не заставляю тебя совсем прекратить занятия. Просто предлагаю сделать перерыв и попить чаю с вареньем.

Лёша отложил гантели.

— А варенье, какое будет? Я люблю клубничное и абрикосовое, — сообщил он Маше, обнимая её.

Среди бабушкиных запасов было и то, и другое. Но после погрома, который ты учинил в погребе, здесь мало что уцелело, — напомнила Маша.

— Что ж, тогда придётся пить чай не с вареньем, а с удовольствием, — сказал Алёша, целуя Машу.

Но молодым не удалось побыть одним, потому что домой вернулся утомлённый женским коллективом Сан Саныч.

— Ага, не ждали? — спросил он с порога. — А я приехал! И вижу много нового. Ты, Лёша, теперь у нас за кашевара? С непривычки даже вспотел!

— Нет, это я после занятий спортом такой разогретый. Решил подкачаться, мускулы нарастить, — объяснил Алёша.

— Это ты здорово придумал, молодец! — похвалил Сан Саныч.

— Не зря у меня ложка падала — гость прибыл! — обрадовалась Маша.

— Хм, ложки вообще-то к приходу женщин падают, а я один вернулся, без Зинаиды, — сообщил Сан Саныч.

— А где она? — удивилась Маша.

— В деревне осталась. Спелась, понимаешь ли, со знахаркой этой — с Захаровной, и наступил в её жизни полный штиль. Напилась капелек сомнительного происхождения и стала такой спокойной — загляденье просто! Похоже, и вправду помогает ей эта нетрадиционная медицина.

— И когда она теперь вернётся? — поинтересовалась Маша.

— Да уж пусть побудет, сколько захочет. У неё сейчас и давление не скачет, и сердце шалить перестало. Я потому её там и оставил, что вижу — ей действительно стало лучше.

— Ну что ж, будем считать, что у бабушки отпуск, — предложила Маша. — Она там свои капельки пусть пьёт, а мы давайте чайком побалуемся.

Мужчины охотно согласились. Сан Саныч вооружился огромной чашкой чая, прихлебнул и спросил:

— Ну, рассказывайте, ребятки, как вы тут без нас жили?

— В основном — хорошо. Только вот с отцом у меня опять большие проблемы, — поделился Алёша. — Я отказался с ним работать, и он нас с Машей из дому выгнал.

— Да ты что? — Сан Саныч поставил чашку на стол. — Совсем Борис из ума выжил! Надо будет серьёзно с ним поговорить. Что у него вообще в голове происходит?

— Сан Саныч, поговорите с ним, пожалуйста, — попросил Алёша. — Может, хоть вас он послушает. А то смотреть больно — пропадает человек.

Маша поняла, что разговор идёт чисто мужской, поднялась и сказала:

— Вы тут чаёвничайте, а мне пора спать ложиться. Завтра на работу вставать рано.

Она ушла, а мужчины продолжили беседу.

— Лёш, а ты вот из отцовской компании ушёл и где теперь работать собираешься? — поинтересовался Сан Саныч.

— Я сознаю свою ответственность и у Маши на шее сидеть не буду, но и мечту о море оставить не могу.

— А Маша не возражает против моря?

— Нет, дело в другом, — стал объяснять Алёша. — Для начала мне нужно пройти медкомиссию, а после этой чёртовой аварии я не уверен, получится ли.

— Ну, не всё сразу, Алексей. Ты долго болел, теперь тебе нужно время, чтобы восстановиться.

— А если хитрость применить? — поинтересовался Алёша.

— Ты что, хочешь обмануть медкомиссию? Думать забудь — попадёшься, занесут в чёрные списки. И не видать тебе моря, как собственных ушей, — пригрозил Сан Саныч.

— Что же мне делать? — тоскливо спросил Алёша.

— Тренироваться, постепенно увеличивая нагрузку. Спортсмены, знаешь ли, тоже болеют. А потом, восстанавливаются и даже медали завоёвывают.

— Это, конечно, правильно. Да только времени у меня совсем нет — медкомиссия должна быть со дня на день! — Алёша был в отчаянии.

— Что медкомиссия так скоро — это плохо, — согласился Сан Саныч. — Но со спортом переусердствовать тоже нельзя. Лучше от этого не будет. Сердце сорвёшь — и привет. Ты попробуй найти работу на берегу.

— Этот вариант я оставлю на крайний случай. Без моря мне — тоска, — признался Алёша.

— Я тебя понимаю. Но и ты пойми: за пару дней здоровье восстановить нельзя, — тут Сан Саныч задумался, — хотя помню я один случай.

— Какой? — заинтересовался Алёша.

— Стояли мы как-то в Сингапуре, и у нашего боцмана случился инсульт. Перенервничал, и его практически парализовало. Кто-то из наших вспомнил о китайских целителях, которые чудеса творят. Через наше посольство нашли одного.

— И что, помог он боцману?

— Ещё как! За те три дня, что мы разгружались в порту, он при помощи иглоукалывания поставил боцмана на ноги.

— Только мы, к сожалению, не в Сингапуре, — вздохнул Алёша. — В нашем городе таких кудесников не найти.

— Это верно. Но есть ещё один вариант. Говорят, гимнастика восточная тоже быстрые результаты даёт, — вспомнил Сан Саныч.

— Я об этом слышал. И как раз познакомился с одним парнем — Андреем, из Москвы. Он обещал позаниматься со мной айкидо.

Тут Сан Саныч посмотрел на Алёшу весьма подозрительно:

— С каким таким Андреем ты подружился? Не с тем ли, что на маяке живёт?

— Так вы его тоже знаете? А почему так… странно реагируете?

— Знаешь, лично против этого Андрея я ничего не имею. Но меня смущает то, что он к нашей Маше питает слишком тёплые чувства, — признался Сан Саныч.

— Сан Саныч, я сам поначалу принял его в штыки. Но потом понял, что они с Машей просто друзья.

— Ну, раз тебя их, отношения не пугают — то и бог с ними, — махнул рукой Сан Саныч. — Хотя, на мой взгляд, дружба между парнем и девушкой всегда балансирует на грани… дозволенного.

— Это не тот случай, — уверенно сказал Алёша. — Маша любит меня и только меня. А Андрей — замечательный человек, он нашим чувствам не помеха.

— Молодец, Лёша, — похвалил Сан Саныч. — В любви самое главное — научиться доверять друг другу. А у вас с Машей это очень хорошо получается!

Было уже за полночь, но они всё чаёвничали и беседовали. Сан Саныч был рад тому, что снова дома, а у Алёши появился всё понимающий собеседник.

Буряк решил, что надо встретиться с Самойловым, и зашёл к нему домой.

— Что, решил-таки зайти к старому другу? — поинтересовался Самойлов. — Давненько тебя не было. Выпьем за встречу?

— Чаю — с удовольствием. А водку не буду и тебе не советую, — строго сказал следователь.

— Ну, так и быть, я тоже с тобой чаю выпью, — не стал возражать Самойлов. — А ты давай рассказывай, как у тебя дела.

Самойлов убрал со стола водку и поставил на плиту чайник.

— С одной стороны, хорошо, с другой — плохо, — начал рассказывать Буряк. — Плохо, что среди моих коллег завёлся «оборотень в погонах» — некто Марукин. А хорошо, что я его вовремя вычислил.

— И как тебе это удалось? — поинтересовался Самойлов, ища в шкафчике чай.

— Интуиция, Боря, великая вещь! — с воодушевлением заметил следователь. — С её помощью я не только Марукина обезвредил, но и нашёл клад Мишки-смотрителя. Скоро и его самого поймаю.

— А что за клад? — заинтересовался Самойлов.

— В основном там старинные монеты, но есть и кое-какие драгоценности. Говорят, он это добро долгие годы собирал и ни гроша из него не потратил.

— Интересно, а куда теперь пойдёт смотрительское богатство? Раз хозяин его нечестным путём заработал, значит, прав на него не имеет, — предположил Самойлов.

— Верно. Если выяснится, что клад не представляет собой никакой ценности, кроме финансовой, мы передадим его в бюджет города.

— Теоретически это правильно. А на практике — куда эти деньги пойдут? Может, так и осядут в карманах чиновников?

— Нет, Боря, эти деньги пойдут на благо, — уверенно пообещал Буряк.

— Счастливый ты, Гриша, человек. До сих пор в сказки веришь! — засмеялся Самойлов.

— Нy а у тебя что нового? Как бизнес? Как отношения с конкурентом — наладились? — поинтересовался следователь.

— С Буравиным-то? Нет, с этим типом я ничего налаживать не собираюсь. Тем более что сейчас у нас самый пик противостояния. Мы оба хотим выиграть тендер.

— Ну и у кого больше шансов на выигрыш?

— Давай посмотрим.

Самойлов достал из сахарницы десять кусков сахара и выложил их на стол.

— После раздела нашей компании за Буравиным осталось шестьдесят процентов активов, за мной — сорок процентов. Самойлов отложил в сторону шесть кубиков сахара. — Зато я перекупил у Виктора наш старый офис. Ему теперь с клиентами и поговорить толком негде. Это идёт мне в плюс. — Самойлов взял из Буравинской кучки сахара один кусочек и переложил его в свою кучку. — Правда, за офис я дал двойную цену, а это уже минус, — продолжал он, убирая из своей кучки два куска сахара. — А ещё я испортил отношения с мэрией, моя жена ушла к Буравину, и дети мои тоже к нему переметнулись.

Самойлов переложил в Буравинскую кучку почти все кусочки, и на его стороне остался всего лишь один кубик. Самойлов взял его и стал грызть.

— Боря, ты меня пугаешь, — нахмурился Буряк. — Похоже, ты совсем перестал адекватно воспринимать реальность. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело и ты обижен на весь свет. Но на сыновей-то своих не наговаривай — они хорошие ребята.

— Ага. Когда спят зубами к стенке, и денег не просят, — мрачно заметил Самойлов.

— Ну, зачем так? Допустим, Костю мы подозревали в том, что он приложил руку к побегу смотрителя. Но теперь мы разоблачили настоящего сообщника и сняли с твоего сына все подозрения.

— Надолго ли? У него же талант влипать в дурацкие истории! — не успокаивался Самойлов.

— Ну, хорошо, оставим Костю в покое. Но Лёшка-то у тебя — орёл. Вот медкомиссию пройдёт и капитаном станет!

— Станет, — подтвердил Самойлов, — только на «Верещагино». Будет на Буравина работать, а про отца родного и не вспомнит. Оба они предатели. Один с конкурентом якшается, другой вообще работать не хочет. Только о лёгких деньгах и мечтает.