Читаем Новогодний реванш онлайн бесплатно

Всем девушкам, которые знали, что Элль всегда была слишком хороша для Уорнера.

И для всех девушек, которым говорили, что они "слишком". Позвольте ему найти меньшее.

Serious — Legally Blonde the Musical

Blonde — Maisie Pete

Better than Revenge — Taylor Swift

She Can Have You — Tamar Braxton

Miss Me More — Kelsea Ballerina

Last Christmas — WHAM!

Butterflies — Kacey Musgrave

Better Luck Next Time — Kelsea Ballerina

Tolerate It — Taylor Swift

Detour — Maren Morris

I Bet You Think About Me — Taylor Swift

31 Октября

Эбби

Этот костюм — абсолютное совершенство.

Моя лучшая подруга Кэт помогала мне его сделать, подбирая детали в комиссионных магазинах и бутиках по всему городу. Светло-розовый корсетный боди обошёлся дороже всего, но именно он вдохновил на весь ансамбль. Когда он появился в магазине несколько недель назад, в моём воображении возникло видение, и я не могла от него избавиться. Белая пышная юбка, купленная на распродаже, делает его милым и немного более скромным. Кэт сделала кроличьи ушки на моей голове, хвост, приколотый к заднице, был сделан мной, а эти убийственные колготки с блёстками я нашла в Интернете.

Светло-розовые шпильки высотой до небес — из моего шкафа, пара, которую я задвинула на задний план много лет назад, когда познакомилась с друзьями Ричарда по колледжу. Примерно тогда же я решила, что пора оставить свои розовые и блестящие студенческие годы.

— Что вы думаете? — спрашиваю я у своего телефона, крутясь по кругу, юбка, доходящая до колен, немного закручивается. Мои тёмные волосы собраны в гладкий, безупречный хвост. Прошёл почти год с тех пор, как я их покрасила. Ричард настоял на том, что это будет более подходяще для моего возраста, и я всё ещё не привыкла к этому.

— Горячо! — говорит Ками.

— Дай мне посмотреть, дай мне посмотреть! — говорит Кэт, затем экран на несколько мгновений замирает, прежде чем лицо Кэт появляется в поле зрения. — Великолепно! Боже мой, он захочет надеть на тебя кольцо сегодня вечером! К чёрту Рождество! — Я широко улыбаюсь, снова кручусь, чтобы дать ей полный обзор, а затем сажусь обратно за свой туалетный столик, сидя так, чтобы не помять пушистый хвост. Я расчёсываю свои волосы пальцами, прежде чем взять розовую помаду и нанести ещё один слой.

— Я скучаю за блондом, — говорит Ками, глядя на меня. — Не могу поверить, что ты их покрасила.

— Прошёл год, Кэм. И я родилась брюнеткой, в конце концов, — говорю я, закатывая глаза. Я не решаюсь сказать ей, что тоже скучаю за блондом. С темными волосами я гораздо больше похожа на свою сестру Ханну. Иногда я всё ещё мельком смотрю на себя в зеркало или на своё отражение в окне, когда прохожу мимо, и путаюсь.

— Но ты рождена быть блондинкой, детка, — говорит она, густая бровь, идеально нарисованная карандашом на темной коже, поднимается, когда она смотрит на меня с негодованием.

— Как ты думаешь, мне стоит сделать точки на щеках? — спрашиваю я, двигая лицом из стороны в сторону и пытаясь сменить тему. — Как усики?

— Слишком много, — говорит Кэт, покачав головой. — Ушей и носа вполне достаточно. — На самом кончике моего носа есть дополнительный розовый румянец, создавая впечатление кроличьего носа.

— Жаль, что вы не приедете, — говорю я, глядя на крошечный экранчик на моём столике. — Мы не расставались на Хэллоуин с тех пор, как учились в колледже! — На первом курсе Ками, Кэт и я были Ангелами Чарли, и мы ни разу не пожалели. С тех пор у нас были групповые костюмы, и видеть, как Кэм и Кэт готовятся поражать бары в образе огня и льда без меня, кажется… кощунством.

— Но ты познакомишься с его коллегами! — говорит Кэт, в её глазах застыли сердечки при одной только мысли о таком шаге. — Это огромный шаг, Эбби!

Она права, это действительно так. За четыре года, что мы с Ричардом встречаемся, я ни разу не была ни на одной из его супермодных рабочих вечеринок: ни на летней коктейльной вечеринке, ни на вечеринке в честь Хэллоуина, и уж точно не на Рождественской вечеринке.

А мне так хотелось.

— Следующая остановка — Радужная комната! — говорит она, радость и волнение звучат в её голосе. — И камень!

В декабре этого года это будет уже шестая праздничная вечеринка, на которой Ричард побывал в качестве юриста в фирме «Шмидт и Мартинес», которую основал отец его матери. Кроме того, Ричард ожидает, что его назовут партнёром.

О вечеринке в Радужной комнате на вершине Рокфеллер-центра слагают легенды. О такой экстравагантности можно только мечтать: лучшие юристы страны, а тем более Нью-Йорка, собираются, чтобы отпраздновать очередной выдающийся год. Именно здесь происходят важные события — объявляются повышения, предлагается партнёрство.

Это будет год, когда меня, наконец, пригласят присоединиться. Я четыре года ждала, когда он будет достаточно уверен в нас, чтобы пригласить меня на это мероприятие. И как только он получит хорошие новости, Ричард встанет на одно колено и попросит меня выйти за него замуж. Чтобы стать идеальной женой, которой, как я показывала ему, я могу быть. Послушной и верной, способной взять на себя все заботы и помочь ему добиться успеха.

Ладно, это звучит совершенно безумно, даже для меня — просто случайно ожидать грандиозного жеста. Но я просто знаю, что он будет. Два месяца назад, когда я была у него дома, убирая и складывая белье, я нашла кольцо его бабушки в коробочке в ящике для носков, и с тех пор я постоянно делаю намёки. Я уверена, что он улавливал их, упоминая о том, как важна Рождественская вечеринка для его будущего и как она всё изменит.

И эта вечеринка на Хэллоуин — мой первый шанс познакомиться с рабочей семьёй, с которой я буду рядом до самой старости и седины. Я могу представить, как однажды поведу детей, которых так хочет Ричард, на эту вечеринку и скажу им, что именно здесь папа сделал нас семьёй. Я чуть не визжу от этой мысли.

Конечно, я создавала этот костюм с учётом той первой встречи, стараясь найти баланс между образом стильной и доступной, и горячей будущей женой, чтобы все его коллеги думали, что он нашёл свою идеальную пару.

Не хочу хвастаться, но, думаю, мне это удалось.

Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё своим подругам, мой телефон вибрирует на моём столике, а сверху мигает сообщение.

Ричард<3: Я здесь.

Это значит, что он находится возле моего многоквартирного дома. К сожалению, как только я получила диплом по специальности «маркетинг косметики и ароматов», я быстро поняла, что жить в городе не представляется возможным. Поэтому я переехала на Лонг-Айленд, сняла квартиру и начала работать в отделе косметики магазина «Роллардс» в торговом центре Грин Эйкерс.

— Ладно, красотки, мне пора. Ричард пишет мне смс — он внизу, — говорю я подругам, потянувшись за сумкой, которую оставила на кровати. Поскольку Ричард живёт на Манхэттене, я обычно езжу на Uber или на поезде в сам город и добираюсь до его квартиры. Учитывая холод и мой костюм, я была рада, что смогла убедить его заехать за мной сегодня вечером.

Однако после моих слов из телефона раздаётся гробовое молчание, прежде чем Ками заговорит.

— Что? — спрашивает она, и я понимаю, что есть хороший шанс, что это перерастёт в более серьёзную проблему. Чёрт.

— Ричард внизу. Я должна встретиться с ним там.

— Встретиться с ним там? — спросила Ками. — Он не поднимется? — Глаза Кэт расширены и устремлены на Ками. Я не могу понять, это "заткнись, мать твою" или "ты слышишь это дерьмо?" глаза.

— Ты знаешь, что парковка здесь — боль, — говорю я, объясняя то, что не обязательно является правдой. Пока ты в списке гостей, парковка проста. А Ричард, на самом деле, в списке, несмотря на то, что он ни разу не парковался в гараже.

На другом конце линии тишина.

— Бранч? Завтра? Я, наверное, буду в городе, остановлюсь у Ричарда, — говорю я, пытаясь закончить этот разговор. Ками сегодня ночует у Кэт на Манхэттене.

Тишина, а потом Ками говорит своим спокойным, лёгким голосом, скрывая своё разочарование. Это похоже на разговор с малышом, который изрисовал всю спальню, но всё ещё держит кисточку, способный нанести ещё больший ущерб.

— Дорогая, тебе не кажется…

— Кэм, не сейчас. Мне нужно спуститься вниз.

— Я просто…

— Кэм, оставь это. Мы можем поболтать завтра за бокалом мимозы. Я не могу дождаться, чтобы услышать всё о твоей ночи, детка, — говорит Кэт, но она не смотрит на меня через телефон. Вместо этого она произносит слова сквозь стиснутые зубы, а её лицо обращено к Ками.

Я дружу с ними достаточно давно, чтобы понимать, что они говорят, пока спорят без слов.

Ни одна из них не является самой большой поклонницей Ричарда, хотя Кэт лучше скрывает это, чем Ками. Но поскольку они хорошие подруги — лучшие подруги, я знаю, что они доверяют мне в моих отношениях, и если я говорю им, что счастлива, то и они счастливы.

И я счастлива.

Я счастлива.

Ричард<3: Ты спускаешься?

— Он только что прислал мне ещё одно сообщение. — Ками нарочито громко вздыхает.

— Боже упаси тебя заставлять его ждать, — говорит она себе под нос, и хотя я игнорирую колкость, я не упускаю из виду, что её тело сотрясается от локтя Кэт.

Хорошо. По крайней мере, одна из них на моей стороне.

— Люблю вас. Скоро поговорим, да? — спрашиваю я, выходя за дверь и позволяя замку защёлкнуться за мной.

— Да. Любим тебя, Эбс.

— Я тоже вас люблю, — говорю я и завершаю разговор, направляясь к лифту.

Вишнёво-красный «Порше Кайен» Ричарда, в который он необоснованно влюблён (я считаю, что это отвратительная и неоправданно дорогая версия минивэна, но я люблю его, поэтому люблю её), простаивает на пожарной полосе прямо у моей квартиры, и я улыбаюсь машине и машу рукой, ускоряясь от волнения, что вижу его здесь. Он такой милый, что сделал так, чтобы мне не пришлось идти через парковку по холоду.

Когда я подхожу к двери и заглядываю в тонированные окна, он разговаривает по телефону, звук Bluetooth доносится через двери. Ричард поднимает палец, показывая мне "одну секунду". Я улыбаюсь, наблюдая, как моё дыхание образует облака в воздухе позднего октября. С нашего места я вижу огни Нью-Йорка за рекой и думаю, когда Ричард сделает предложение, попросит ли он меня досрочно расторгнуть договор аренды и переехать в его высотку в Верхнем Вест-Сайде. Может быть, мы будем более традиционными и не будем съезжаться до свадьбы.

В любом случае, я не могу дождаться нашего следующего шага.

Замки щелкают, прерывая мои мечты, и Ричард наклоняется над пассажирским сиденьем, открывая дверь настолько, чтобы я могла её поймать. До Ричарда ни один мужчина не открывал мне дверцу машины, и я до сих пор улыбаюсь, когда он это делает. Я пригибаю голову, стараясь не задеть уши, и наклоняюсь, чтобы поцеловать своего будущего мужа.

Миссис Ричард Бенсон.

Я чувствую головокружение при одной только мысли об этих словах.

Но Ричард не наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Вместо этого он делает противоположное, откидывается назад и рассматривает мой наряд. Я повторяю его действия, откидываюсь назад, чтобы лучше продемонстрировать свой наряд в тесном пространстве машины, и улыбаюсь ему.

Я проигрывала этот момент в уме снова и снова в течение нескольких недель, предвкушая выражение обожания и вожделения на его лице. Поцелует ли он меня? Заставит ли он меня подняться наверх и займётся мной прежде чем мы отправимся на вечеринку? Будет ли он всю ночь думать о том, чтобы уйти с вечеринки, желая остаться со мной наедине?

Вместо этого на его лице появляется странное выражение, которого я не ожидала, его брови сходятся вместе.

Очевидно, ему нужно лучше осмотреть, потому что его рука тянется вверх, включая внутреннее освещение. Его глаза блуждают по моему телу, прожигая путь по моей коже.

Я чувствую себя хорошо.

Я чувствую себя сексуальной.

Я чувствую… растерянность.

Ричард одет в белую рубашку на пуговицах и пару слаксов, более повседневную версию своей рабочей формы.

— Что на тебе надето?

— Э… костюм? — Мой голос слегка растерян. — Я кролик, — говорю я, показывая на уши на голове и улыбаясь.

— Иисус… Эбби. — Он проводит рукой по волосам. Никто, кроме меня, не знает, но они редеют. Он ходит на процедуры раз в два месяца, но его отец и дед оба лысые. Я не вижу смысла пытаться — я считаю его красивым, несмотря ни на что, но я поддерживаю всё, что нужно, чтобы он чувствовал себя лучше. Я даже зашла так далеко, что нашла и съездила с Кэт в Пенсильванию, чтобы купить ему комплексные витамины и масла, которые, как оказалось, помогают.

Я делаю движение, чтобы убрать волосы, выпавшие из его идеальной укладки, но он отбивается от меня, останавливая на полпути.

Моя рука повисает в пространстве между нами, как предзнаменование.

Моё нутро падает.

Что-то не так.

— Чёрт возьми, Эбби, — говорит он, бормоча себе под нос и качая головой. Он смотрит на часы, потом на лобовое стекло.

По моей коже пробегает холодок, и это не потому, что я решила не надевать пальто, боясь испортить свой наряд.

— Ричард, милый…

— Блять. Мне это больше не подходит, — говорит он, прерывая меня и снова глядя на меня. В его глазах нет ни мягкости, ни доброты, ни любви. Это… неприязнь. Разочарование.

— Что? — спрашиваю я, мой голос звучит на одном дыхании.

— Это. Это не подходит. Мы. Это не… подходит мне. — Он снова смотрит прямо перед собой, не глядя ни на что в черноте ночи. Он не смотрит так, как будто ему больно, или он потерян, или даже сомневается в своих словах.

Нет, он смотрит так, словно ему есть чем заняться, есть кто-то более интересный, с кем можно поговорить. Что, конечно же, я имею в виду. У него намечается большая корпоративная вечеринка с полным обслуживанием в центре Манхэттена с участием самых лучших представителей нью-йоркской юриспруденции.

Он смотрит так, будто я мешаю ему хорошо провести время. Как будто я — незначительный всплеск в его вечере, который доставляет лишь мелкие неудобства.

А я?

У меня полный душевный кризис.

Вместо того, чтобы сегодняшний вечер стал важным следующим шагом для нас как пары, я думаю, что Ричард может порвать со мной.

Нет, нет, нет. Это невозможно. Это не вписывается в мой волшебный жизненный план.

Моё дыхание замирает в легких, застывая и придавливая меня к кожаным сиденьям.

Его дыхание, однако, вырывается в лёгком, неудобном вздохе.

Он раздражён на меня, вздыхает, как будто у него есть дела поважнее, а моё понимание моей жизни и будущего рушится вокруг меня.