Читаем Нова Свинг онлайн бесплатно
Он еще не спал, глядя в одну точку прямо перед собой, словно видел там нечто недоступное остальным, но наверняка осознал присутствие Эдит, потому что взял ее за руку и произнес:
– Самое жуткое, что оттуда тащили, – это «дочери». Принесешь оттуда дочь – жди неприятностей. Дочь пытается тебя изменить. Оно не живое, даже не технологичное; никто не знал, что это и для чего это.
Эдит сдавила его руку.
– Ты мне уже говорил, – сказала она.
Он фыркнул.
– Это я их стал так называть. Что бы оттуда ни приволокли, только бы не дочь.
– Ты мне уже сто раз говорил.
Он снова фыркнул, она опять сжала его руку, и спустя некоторое время Эмиль забылся сном.
Она осталась с ним. То и дело оглядывала комнату: теплые кремовые обои с рисунком, неяркое освещение, старая кровать со взбитыми подушками, наволочки сшиты из разных кусков ткани, как ей нравилось или казалось, что понравится старику.
Лив Хюла открывала бар поздним утром. Как бы ни выматывалась она предыдущей ночью, а спать дольше двух или трех часов не могла, после чего внезапно просыпалась от снов, в которых ее засасывало куда-то вниз, и растерянно прислушивалась к окружающим звукам, но ничего не слышала, кроме обычных шумов Стрэйнт-стрит: скрипа экипажа и побежки рикши вниз по склону в центр Саудади на неровной мостовой, женской песни. Иногда ей снились другие миры, и от этих снов она неизменно просыпалась с мыслью: «Где это было? Я там была счастливее». В эти минуты отчетливые, хотя и фрагментарные, видения ее прошлого накладывались, не совмещаясь ни друг с другом, ни с тем, что происходило здесь и сейчас; Лив, окинув взглядом пустые белые стены комнаты, резко вставала и сбрасывала на пол оставленную с ночи одежду.
Внизу ей было легче. Спуститься, передвинуть столики, перемыть бокалы, подышать застоявшимся воздухом, плеснуть себе в лицо холодной воды из мойки за барной стойкой. Отпирая дверь, она запускала внутрь дневной свет, и теневые операторы после непродолжительной суеты, словно рыбы на рифах, возвращались к себе по углам. А Лив Хюла – за барную стойку. Она всегда стояла в одном и том же месте. Полируя цинковую пластину локтями, перемещала туда-сюда ящики кассы. Ноги ее продавили скрипучую половицу. Ей не хотелось думать о том, сколько лет она простояла здесь, за стойкой в «Белой кошке, черном коте».
Проверить запасы, заказать продукты, посмотреть, как тянется народ в портняжные лавки, понаблюдать, как медленно скользит по залу свет, и дождаться первого клиента вскоре после полудня. Она рада была его увидеть. Обычно первым приходил Толстяк Антуан, но с ночи смерти Джо Леони он тут не появлялся. А если не Антуан, так Вик Серотонин, туроператор; в этот час дня он редко выглядел лучше самой Лив.
Сегодня их опередили.
Когда пришел Вик Серотонин, оказалось, что вид у него до крайности сосредоточенный – руки в карманах, то и дело пожимает плечами, задумчивые глаза устремлены в никуда, – словно он напряженно размышляет о смысле жизни и даже не осознаёт, в каком районе города оказался. Облокотясь на барную стойку, он сказал:
– Рому.
– Привет, Вик, – сказала Лив Хюла. – Рада тебя видеть.
После паузы она повторила, мастерски подделываясь под голос Серотонина:
– И я рад тебя видеть, Лив.
– Я это пропустил, – сказал Вик Серотонин.
– Когда будешь расплачиваться, я тебе это припомню, – ласково ответила Лив. – «Блэк Харт» со льдом? Гм, а как я догадалась?
Она позволила Вику осушить бокал, стоя чуть поодаль за барной стойкой и глядя на него – отчасти удивленно, отчасти удовлетворенно, – затем сказала:
– Твоя клиентка вернулась, Вик.
Вик огляделся и заметил клиентку, которая все это время просидела у окна на табуретке, глядя через запотевшее стекло на улицу. Она склонила голову так, что свет равномерно озарял лицо и, ничего в особенности не подчеркивая, придавал коже молочно-прозрачный оттенок. Перед клиенткой стояла чашка горячего шоколада. Нетронутая. В тот миг как Вик ее увидел, ему в глаза бросились пляшущие вокруг клиентки изображения – слишком подвижные, чтобы различить с уверенностью. Ему показалось, что он бежит вдоль зеленой замшелой ограды под дождем и видит заброшенную улицу под каким-то неправильным углом.
Обычно Вик предпочитал избегать любых проблем. Клиентки приходили к нему, он оглядывал их с головы до ног и тут же отсеивал тех, кто склонен был бы убить его время.
– Я вас больше не хочу здесь видеть, – сообщил Вик.
Он тихо поднялся, неслышно подошел к ней, склонился над табуреткой, приложил губы к шее и повторил:
– Я вас больше не хочу здесь видеть.
Его немного удивила собственная настойчивость. Клиентка мгновение смотрела на него, словно пытаясь понять фразу на иностранном языке. Затем тоже встала и стала рыться в сумочке, откуда в конечном счете выудила визитку. И сказала:
– Я здесь живу. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Если передумаете, рада буду вас там видеть.
