Читаем Nothing and no one (ЛП) онлайн бесплатно

Бен Соло.

Ребенок ненавидит это имя, даже понимая его темную сторону. Соло означает быть одному, а он прекрасно знает каково это.

Он очень хорошо знает о своих странностях. Неестественный гнев, неестественное раздражение, неестественные силы, неестественно, неестественно, неестественно. Взрослые вокруг него точно знают что естественно, нормально и правильно, и кто он такой чтобы отрицать их подсказки?

Бен знает когда он поступал неисчислимое число раз неправильно. Даже если он не может точно определить момент, когда какая-либо конкретная стычка превратилась в преступление, он получил достаточно лекций, чтобы знать, что его действия неизменно ошибочны.

В шесть лет мальчик насмехался над ним. Все закончилось тем, что мальчик растянулся на полу с кровоточащей губой.

Это было неправильно.

В семь лет банда детей бросала камни и издевалась над ушами Бена, голосом, лицом и личностью. Это закончилось тем, что их разкидало во все стороны, как солома по ветру.

Это было неправильно.

В девять лет отец Бена ударил кулаком по столу. «Черт возьми, почему ты просто не можешь быть нормальным?!». Зажженная спичка закончилась пожаром, который чуть не сжег весь дом.

Это было неправильно.

В десять лет Бен привык быть неудачником. Привык быть неправым. Привык к темноте, которая окружает его сны и шепчет ненавистные вещи ему на ухо. Голос в его голове выплевывает яд, но после многих лет, когда Бен никогда не был достаточно хорош, этот голос первым сказал ему, что его жизнь может что-то значить.

Ты должны были управлять галактикой…

Твои родители не понимают тебя…

Никто никогда не поймет тебя, кроме меня…

Ты никогда не будешь сильным, если не примешь свою ярость…

Ярость — это знакомая эмоция для Бена Соло, даже если он не знает, как ее передать. Итак, в возрасте десяти лет он ломает больше вещей, и его родители ведут себя отрешенно и осуждающе, и Бен все глубже погружается в свою темноту.

В тринадцать лет голос в голове Бена сообщает ему его имя. Это просто персонализация шепота, но она получает безоговорочное принятие. Это единственное существо, которое когда-либо поймет Бена, единственное, кто никогда не покинет его.

Сноук.

***

Спустя два десятилетия Кайло Рен наконец понимает, что обещание Сноука было ложью.

Осознание наступает позже, чем должно быть. Кайло должен был понять правду, глядя на разрубленный труп Сноука в тронном зале, но его отвлекла битва, Рей и призрак будущего. Видение в его голове подсказало ему, что Рей выберет Кайло, когда Сноук умрет… но она этого не сделала.

Это имеет смысл если оглянуться назад. Никто никогда не выбирал его, независимо от того, какое имя он носит.

Кайло Рен, Верховный лидер Первого Ордена.

Это тот титул, который он придумывал во время детской игры, такой, который мог бы заставить его родителей уважать его. Любить его Ценить его.

Теперь он убил одного из родителей и воюет с другой. Он должен был знать, что никакой титул не заставит Хана Соло или Лейю Органу ценить его. Их любовь зарезервирована для более редких существ. Таких людей, как Рей, которые никогда не борются с сомнениями.

Кайло понимает. Рей похожа на звезду, и он тоже стал планетой на ее орбите. Верная шаблону, она отказалась от него.

Так много людей бросили Кайло, но он уверяет себя что ему не нужны они и их одобрение, так как не нужно было одобрение Сноука. Поздно ночью, будучи пьяным, он снова разбивает консоль управления, гонимый призраками прошлого.

«Почему?» он кричит, его световой меч сыплет красными искрами, пока он уничтожает консоль. «Почему?» его голос хрипит, но никто не слышит его, тут никого нет.

Кайло Рен, Верховный лидер Первого Ордена.

Он хотел бы спросить стоило ли оно того, но он уже знает ответ.

***

Впервые за несколько месяцев воздух становится тяжелым и неподвижным, в то время как Сила трескается от возможностей.

Кайло больше не верит в возможности. Он лежит на боку в кровати, глядя на стену. Истощение и горе — тяжелые одеяла, отягощающие его; он даже не может вспомнить, когда в последний раз оставлял свою каюту. Хакс, вероятно, попытается убить его в ближайшее время, но Кайло это не волнует.

Вибрации Силы проходят сквозь него, и Кайло надеется, что Рей убьет его. Он не знает, позволит ли связь Силы это сделать, но, учитывая тот факт, что он коснулся ее пальцев — не думай об этом, не думай об этом — она, вероятно, попробует ударить его, если захочет.

— Бен? — ее голос мягкий и рассеянный.

— Просто сделай это, — он даже не шевелится. Его голос хрипит и сыпит. Он не разговаривал целыми днями, кроме крика, конечно.

— Сделать что?

— Убей меня, — эта мысль поражает его, и он поворачивается к ней лицом. Как всегда, ее взгляд ощущается как удар в живот. Она так сияет, что больно смотреть на нее, загорелая кожа и белая ткань. Она немного вспотела; может она упражнялась. Он моргает и заставляет свой сухой рот снова составлять слова. — Сделай так, как я убил Хана, — он садится, готовясь встать, но движение заставляет черные пятнышки танцевать по всей каюте, и у него слишком кружится голова, чтобы подняться на ноги. Он не ел уже очень давно.

— Что? — она быстро и рассеянно моргает.

— Зажги свой меч через мою грудь. Сделай это, — меч пристегнут к ее поясу; это может закончиться менее чем за десять секунд. Он помнит красную дымку своего собственного клинка, мучительное лицо отца, ощущение того, что он, наконец, перешагнул точку не возврата… и затем осознание того, что по ту сторону этой невидимой линии не может быть никакого покоя, просто новые муки.

Рей не будет мучиться от такого поступка. Это все равно что убить бешеное животное.

— Бен, нет, — она подходит к нему, ее рука осторожно поднимается к его лицу. Он вздрагивает, и она останавливается, ее пальцы находятся в нескольких дюймах от его щеки. — Что с тобой случилось?

— Ты со мной случилась, — он издает уродливый хриплый звук, который мог бы быть смехом, если бы он вспомнил как. Прошли годы, десятилетия, с тех пор, как он смеялся.

— Это потому что я не осталась с тобой ради твоего плана завоевать галактику? Я ведь объяснила тебе что оставлю тебя ради своих друзей, если ты не отозвешь атаку, — она опускает руку, а ее голова слегка поворачивается от раздражения.

— Да, — он говорит. — И нет, — очень трудно формировать слова в предложения, очень трудно объяснить черную рану, которая у него вместо сердца.

— Бен, — она произносит его имя командным тоном, он поеживается. Он должен запретить ей использовать мертвое имя уже давным-давно мертвого мальчика, но он никак не может заставить себя. — Перестать говорить намеками. Ответь мне: что происходит. Генерал Хакс произносит все твои речи за последние недели, и вот я нахожу тебя мрачным в постели…

— Я не мрачный, — волна гнева накрывает его, прорываясь сквозь равнодушие.

— Какое слово тебе нравится больше? Размышляющим? Хандрящим? — она всегда такая прямолинейная, и раздражение Кайло идет с благодарностью, что кто-то все еще говорит с ним, как человеком, а не с монстром или богом.

— Я выбираю размышляющим, — он цедит сквозь зубы. — И я не просил тебя появляться здесь и оскорблять меня.

— Фактически ты не просил меня приходить в принципе.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я волновалась, — она ступает с ноги на ногу, выглядит серьезно, всегда так серьезно. Рей бросается в жизнь с честной страстью, ожидая, что вселенная ответит на ее бренд безрассудного идеализма.

Изуродованное сердце Кило болит. Увидеть ее — как сладкий яд. Он пьет ее и пьет ее и никогда не хочет останавливаться, хотя он знает, что в тот момент, когда она исчезнет, он будет погружен в такую глубокую и темную яму, что он никогда не сможет выбраться.

— Ты не имела это в виду, — он глотает слова, перед тем как произнести это.

— Бен, — она делает пару шагов и садится рядом с ним, шокируя его. — Именно это я и имела в виду.

— Ты в спальне? — он задает вопрос с интересом в голосе. Ему интересно действительно ли кто-то еще сидит на кровати у себя, на другом краю галактики.

— Да, — Ее рука вздрагивает, словно ветреный листок, и ложится на его плечо. Он затаил дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть ее и не лишиться ее прикосновения. — Я действительно волновалась. Я все еще чувствую тебя, ты знаешь. Это… что бы это ни было, я чувствую это поздно ночью, когда пытаюсь уснуть. Тебе больно.

— Мне всегда больно.

— Я знаю, — она шепчет. — Я хочу это прекратить.

Ее глаза наполняются слезами. Кайло не может не позволить себе убрать первую каплю с ее щеки прикосновением подушечки своего пальца.

— Не плачь, ангел, я не достоин твоих слез.

— Неправда, — отрицает она, приложив ладонь к его щеке. Она берет его свободную руку и прикладывает к своей, хотя идея что он отвергнет ее касания просто смешна. — Я знаю что в тебе есть Свет, я почувствовала его когда мы коснулись. Я чувствовала его когда ты освободил меня от Сноука.

Он фыркает, хоть и тянется к ее прикосновению.

— И ты отвергла меня. Ты бросила меня, как и все остальные.

— Ты убивал моих друзей. Ты хотел чтобы мы правили галактикой вместе. Я не могла ответить «да».

— Ты понимаешь о чем я просил, Рей? — он закрывает глаза от боли в груди. Вопрос буквально висит в воздухе. — Ты понимаешь о чем я просил когда предложил присоединится ко мне?

— Посмотри на меня.

Он не способен отказать ей, поэтому открывает глаза. На его удивление они мокрые, а видение в дымке.

— Я не уверена, — она медленно отвечает. — Я много думала об этом. Иногда… Я думала что тебе просто нужен был сильный пользователь Силы чтобы помочь удерживать порядок. Что тебе просто нужен ученик.

— Так ты обо мне думаешь? — он произносит это с болью в горле.

Она обхватывает его щеки, заставляя его продолжать смотреть ей в лицо. Он повторяет ее движения, скользя свободной рукой вверх по ее лицу. Теперь их руки переплетены, лица всего в нескольких дюймах друг от друга, они держатся друг за друга как две жертвы катастрофы, цепляющиеся за обломки жизни, которая могла бы быть. Ее карие глаза в слезах, они завораживают. Кайло не прочь утонуть в них.

— Иногда я говорю себе что это было что-то еще, — она шепчет. — Иногда… я уверяю себя что ты хотел меня такую какая я есть, а не мои умения.

— Я хотел. Я хочу, — признание вырывается из него, вороша все недолеченные раны, полученные, когда она ушла от него.

— Ты сказал мне что я никто, — Рей тихонько всхлипывает.

— Но не для меня.

— Комплименты так не работают, Бен, — всхлип превращается в усмешку. — Ты не можешь сказать что-то жестокое, а потом некое нерешительное предостережение.

— Нерешительное… — он выдыхает разочаровании, подавляя первый рефлекс — гнев. — Мне жаль. Я не имел в виду, что ты не имеешь значения. Это было больше похоже на… ты пришла из ничего, а я из всего. Но наше происхождение не имеет значения, не тогда, когда у нас есть мы.

— Тогда почему ты сразу это не сказал, дурачок, — еще больше слез льется по ее щекам.

— Рей, ты знаешь когда кто-то считал меня за человека в последний раз? Наверное никогда, — он снова издает странный звук из подертого горла. — Я был монстром с того момента как родился. Я… я не знаю как это делается, — его пальцы дрожат на ее щеках.

— Что делается?

— Как говорить с тобой. Как предлагать тебе… — он внезапно прерывается. — Черт. Ты никогда не хотела то что я тебе предлагал.

— Возможно, — она произносит это, приближаясь к нему ближе. — Я никогда не понимала что ты предлагаешь на самом деле. Может тебе стоит попробовать снова.

Его сердце бьется настолько сильно что он может умереть от приступа просто на месте.

— Я не могу. Если ты уйдешь… А ты уйдешь, Рей, все всегда уходят. Я моргну и ты исчезнешь, и в этот раз я не смогу это принять, — ее очертания размываются, а его глаза наполняются бесполезными слезами. Из горького опыта он знает, что плач ничего не изменит, но заставит его чувствовать себя жалким. Это не остановило его детские кошмары. Это не помешало Хану и Лее отказаться от него. Это не остановило решение Люка. Это не помешало Сноуку пытать его.

Это не заставило Рей остаться в прошлый раз, не заставит и в этот.

Связь между нами становится сильнее, это правда. Но это не значит что я исчезну, — она плачет теперь в открытую.

— Позволь мне, Бен. Позволь мне найти свет в тебе. Позволь мне прийти к тебе. Позволь мне помочь тебе.

— Мне уже ничего не поможет, — он шепчет, но как же он хочет обратного. — И я не стою усилий.

В ответ Рей приближается еще ближе и целует его.

Он не осознает что происходит. Ее губы прижимаются к его губам, мягкие, на вкус они соленые от ее слез. Она двигается осторожно, как крылья бабочки на ветру.

Почему она вообще его целует?

Ее поцелуй становится все настойчивее, и, медленно, Кайло открывается для нее, как распускается цветок от первого дуновения ветра весны. Это все, что он хотел, и даже больше, и именно поэтому он страшно боится что это обман. Галлюцинация. Одна из манипуляций Сноука, которая показывает ему его самое страстное желание, только чтобы потом забрать это навсегда.

— Это по настоящему? — спрашивает он, когда она прекращает поцелуй чтобы посмотреть на него.

Она убирает руки от его лица, и страх проходит по спине Кайло от мысли что она сейчас уйдет, но она берет его за запястья и кладет его ладони на свою талию. Он не верит, но она забирается на его колени и обнимает его за шею.

Он не дышит. Рей, на его коленях, сильна и теплая. Луч света проникает просто в его душу, вынуждая зажечься там целое солнце.

— Это реально, — отвечает она. — Если это то что ты хочешь, что ты предлагаешь.

— Это так. Я хотел предложить тебе себя, Рей.

— Не галактику? — она смотрит на него с тревогой в глазах. — Не место в Первом Ордене?

— Я не думал что ты согласишься, если я предложу тебе только себя, — он никогда не ощущал себя полноценным, с такой несчастной жизнью.

— Ты только единственное что я хочу из сделки, — она снова целует его, губы слегка касаются его губ, на сладкое мгновение, а потом она снова отклоняется. — Я все еще хочу тебя. Но без Первого Ордена.

— Рей, — его грудь и горло сдавливает паника. — Без Первого Ордена я никто, только бешеный зверь.

— И я никто, — она слегка улыбается. — Давай будем никем вместе. Оставим все позади. Начнем все заново.

Пугающе то, насколько сильно он хочет этого. Она, конечно же, не имеет это в виду. И даже если имеет, то в итоге она бросит его, а он останется без единственной вещи, которая придает ему значение.

— Я не могу тебе ничего предложить, — говорит он. Его губы покалывают от ее поцелуев. — Я разрушен. Мои пороки это основа меня, — неправильный сын, неправильно использует Силу, и, теперь, неправильный тип тирана. Он плохо управляет галактикой, хотя достаточно умело завоевал ее.

— Ты не разрушен, — теперь ее черед гневаться. — Ты просто делаешь неправильный выбор.

— Ты просто хочешь в это верить, ты не знаешь…

— Замолчи, — она рычит, затем наклоняется, чтобы болезненно поцеловать. Кайло вздрагивает от грубого контакта, затем стонет, глубоко, нужденно, скуляще. Он прижимает ее ближе, не в силах помочь себе. Она здесь, прикасается к нему, целует его, и он никогда не хочет ее отпускать. Он хочет приковать ее к себе, чтобы она никогда не могла сбежать, но он знает, что ни один из них не будет счастлив с такой связью. Рей хочет отдать себя свободно, а Кайло…