Читаем Нормандия 1944. Битва за плацдармы онлайн бесплатно

Утром 5 июня 1944 года в портах юго-восточной Англии царило возбуждение. Сотни кораблей самых разных типов и размеров один за другим выходили в море и, выстроившись в колонны, направлялись в так называемый район «Z» южнее острова Уайт — участок пролива Ла-Манш в 14 милях южнее маяка Св. Екатерины, который имел и неформальное название — «Площадь Пикадилли». Всего несколькими часами ранее словами «Хорошо, давайте начнем» генерал Дуайт Эйзенхауэр запустил механизм комбинированной операции невиданных доселе масштабов. Целью ее являлось вторжение армий союзников в северо-западную Францию с воздуха и моря. Погодные условия трудно было назвать подходящими — из-за шторма штаб Верховного главнокомандующего экспедиционных сил союзников вынужден был отсрочить начало операции на 24 часа. За это время ветер и волнение моря стали еще больше. Но главный синоптик Эйзенхауэра полковник Джозеф Стэгг, руководствуясь данными метеорологических станций, разбросанных по всей Атлантике, предсказал краткий период улучшения погоды, и это был шанс, который нельзя было упустить. Только оказавшись в море, штурмовые силы узнали, где именно им придется ступить на землю Франции — Нормандия. Безымянные деревеньки на картах и макетах, дороги и поля, участки берега, утыканные фортификационными сооружениями, обрели названия и стали частью реального мира. Но мало кому из солдат и младших офицеров верилось, что все это — не очередные учения и теперь на берегу их будет ждать настоящий враг. И стрелять он будет не поверх голов, а прямо в сердце. Однако и те, кто не терзался никакими предчувствиями, и те, кто отдавал себе отчет, что могут не дожить до завтрашнего вечера, испытывали одинаковое облегчение. Неизвестность и утомительное ожидание остались позади. Они идут в бой, а завтрашний день станет решающим не только для них. Исход его определит судьбу всего мира на многие десятилетия вперед.

Осенью 1940 года, едва только миновала угроза немецкой высадки на Британские острова, Черчилль обратился к населению оккупированной Франции с радиообращением, в котором намекнул, что ждать освобождения осталось недолго — экспедиционный корпус союзников вернется на Континент и власти нацистов придет конец. Несмотря на громкие обещания, ни сам премьер, ни его генералитет не горели желанием высаживаться во Франции. Все хорошо помнили, чем закончилась для союзников попытка сразиться с армией Гитлера, не забылся и кошмар позиционных боев Первой мировой войны, стоивший Англии целого поколения. Определенные шаги, тем не менее, предпринимались. В октябре 1941 года назначенный на должность главы Командования комбинированных операций лорд Луис Маунтбеттен получил от Черчилля такое наставление:

Лорда Маунтбеттена не без основания считают крестным отцом десантной операции в Нормандии в 1944 году. Под его началом были определены принципиальные основы высадки на континенте, гласящие, что союзники должны:

Вскоре возникла необходимость проверить теорию практикой, и лорд Маунтбеттен в спешном порядке разработал локальную операцию по высадке морского десанта в районе французского порта Дьепп. Первоначально удар задумывался как очередной диверсионный рейд, но более крупными силами, а объектом атаки должна была стать радарная станция, расположенная в скалах западнее города. Британия и Германия активно развивали радары, превратившиеся в важный инструмент войны, и шанс завладеть новыми технологиями считался достаточной причиной для риска жизнями сотен солдат и моряков. Однако, по мере подготовки, операция все больше и больше превращалась в прямую атаку вражеского порта с уничтожением всей доступной инфраструктуры. Разумность проведения такой акции стала предметом широких дебатов между штабом Маунтбеттена и руководством армии Метрополии. Высшее командование ставило под сомнение целесообразность удара по Дьеппу, ссылаясь на огромный риск и не совсем понятный характер предстоящего десанта в рамках существующей военной стратегии. Но в дело вмешался начальник Имперского Генерального штаба сэр Алан Брук. В беседе с Черчиллем он достаточно внятно мотивировал необходимость атаки на Дьепп: «Ни один ответственный генерал не возьмется за серьезное планирование вторжения на континент, пока у нас не будет в активе хотя бы одной достаточно серьезной десантной операции, позволяющей проверить и откорректировать наши планы». Рейду на Дьепп был дан зеленый свет, и результаты его оказались самыми плачевными. Войска союзников, главным образом канадские, понесли тяжелые потери, немецкая пресса ликовала, транслируя слова Гитлера по поводу фиаско в Дьеппе: «Попытка вторжения с треском провалилась! Что думает Сталин по поводу этой неудачи Черчилля?» Нередко встречаются утверждения, что рейд был коварной авантюрой Черчилля с единственной целью — убедить Сталина в том, что открытие «второго фронта» в Европе в 1942 году невозможно. Можно много дискутировать по этому поводу, и, вероятно, в таком посыле присутствует определенная доля правды, но, все же, Черчиллю в тот момент куда важнее было поставить на место излишне ретивых и пышущих оптимизмом американцев, чем оправдываться перед Сталиным.

Печальные уроки рейда были тщательно проанализированы и на их основе вывели ключевые принципы будущего масштабного вторжения:

— высаживать войска следует не в портах, которые противник успел хорошо укрепить, а на открытых участках побережья;

— высадка должна иметь форму комбинированной операции, в которой отдельные компоненты сил вторжения взаимно поддерживают друг друга;

— высадку наземных сил должен предварять мощный удар флота и авиации для эффективного подавления береговых укреплений и центров сопротивления противника;

— силы вторжения следует оснастить бронированными и специальными машинами для быстрой нейтрализации береговых укреплений и расчистки берега от препятствий; эти машины необходимо доставить на берег до прибытия первой штурмовой волны пехоты.

Американцы, охотно поверившие Черчиллю, когда он обратился с просьбой: «Дайте нам оружие, и мы сделаем всю работу!», первое время недоумевали, почему британские коллеги столь холодно встречают все их попытки ускорить подготовку к вторжению в Европу. Причина же лежала на поверхности. К началу 1942 года Британия была полностью отмобилизована и более не располагала резервами сил и средств. Стратегия непрямых действий, которой упрямо следовал Черчилль в течение большей части Второй мировой войны, и которая выводила из себя в равной степени и американцев, и русских, уходила корнями, в том числе, и в понимание, что собственных сил его страны вряд ли хватит для непосредственного удара по Германии. Без помощи извне британцы могли рассчитывать лишь на постепенное изматывание и ослабление противника в надежде, что он откажется от своих агрессивных планов. И хотя Черчилль чаще других деятелей западного мира заявлял, что для будущего важно, чтобы Европу освободили англо-американские, а не советские войска, он одновременно был убежден, что пока «гунны уничтожают большевиков, а большевики — гуннов», нет смысла торопиться лезть в драку. Если уж британским солдатам суждено сложить головы, то разумнее сделать это в интересах усиления Империи, а не ради умозрительных идеалов.

Несколько сценариев возможных совместных действий по вторжению в Европу, разработанных британскими и американскими штабами в этот период, были откровенно нежизнеспособными. Чтобы как-то оправдать передислокацию в Англию в рамках операции «Болеро» американских войск (некоторые высокопоставленные американские офицеры уже высказывали предложение приостановить переброску и перенаправить войска на Тихоокеанский ТВД), Черчилль предложил высадиться в Северной Африке, где сопротивление противника будет гораздо слабее. При этом можно будет убить сразу несколько зайцев — убедить «Дядю Джо», что союзники не сидят сложа руки; добиться определенных стратегических успехов на ТВД, где союзники чувствовали себя «в своей тарелке» и отработать специфические навыки, которые пригодятся для вторжения в Европу. 8 ноября 1942 года союзники начали операцию «Торч» (Torch). Накопленные к этому времени ресурсы и десантно-высадочные суда были переброшены в Средиземноморье. Перспектива скорой высадки объединенных сил союзников в Западной Европе таяла на глазах.

Лишь в январе 1943 года, когда ситуация на фронтах стабилизировалась и стало ясно, что совместными усилиями Германию можно и должно победить, наметились некоторые подвижки. На очередной встрече Черчилля и Рузвельта в Касабланке среди прочего было принято решение о создании новой организационной единицы для подготовки окончательного плана вторжения в Европу. Она получила наименование COSSAC (Chief of Staff to the Supreme Allied Commander) или буквально Начальник штаба верховного командования союзников. 12 марта главой нового ведомства стал генерал-лейтенант Фредерик Морган, а в апреле собранная им сравнительно немногочисленная группа британских и американских офицеров приступила к работе.[1] Им предстояло решить огромный комплекс проблем, связанных с переброской через Ла-Манш и высадкой где-то по ту сторону пролива значительного контингента войск. Подчиненные Моргана еще только осваивались с полученным заданием, когда в мае на конференции глав США и Великобритании «Трайдент» (Trident) была озвучена примерная дата начала вторжения — 1 мая 1944 года.

Прежде всего, штабу Моргана необходимо было рекомендовать наиболее подходящее место проведения предполагаемого вторжения. Ключевыми критериями при отборе являлись:

— дальность действия сил воздушного прикрытия, базировавшихся в Англии (она составляла порядка 250 км);

— пригодность пляжей для приема большого количества войск;

— наличие поблизости крупного порта для обеспечения доставки последующих подкреплений;

— длительность морского перехода;

— масштабы оборонительных мероприятий противника на данном участке.