Читаем Норадреналин (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Руж ==========

Норадреналин (гормон ярости и отваги) — гормон мозгового вещества надпочечников, а также нейромедиатор.

Уровень норадреналина в крови повышается при стрессовых состояниях, шоке, травмах, кровопотерях, ожогах, при тревоге, страхе, нервном напряжении.

Действие норадреналина заключается в том, что он способен вызвать ощущение уверенности, а также готовности к выполнению определенных действий.

Приговоренный обязан морально участвовать в казни.

(Альбер Камю. Посторонний)

Мод был странный. Неправильный. Игнат вполуха слушал командира и, то и дело, косился влево, где на пригорке сидело их супероружие. Бракованное какое-то супероружие. Во-первых, он был слишком тонкий: Игнат служил не так долго, а на фронте провел и вовсе откровенно мало времени, но повидать модов и киберов успел. Все, как один, они напоминали машины убийства и внешностью, и комплекцией. А этот тоненький, как тростиночка, рисованный. На секс-игрушку похож из онлайн-трансляций для богатых, не на солдата. Во-вторых, сидел мод в одном комбезе, снятый панцирь валялся рядом небрежно, матово поблескивая на солнце, ну, а в-третьих, — и вовсе немыслимо! — курил. Сигареты, настоящие, судя по долетающему горьковатому запаху. Со всех сторон неправильный мод.

— Повторите задачу, — голос командира был сухим и строгим, Игнат собрался, мыслями возвращаясь в реальность, и прислушался к старшему звена.

Простая у них задача, слишком простая для элитного отряда спецвойск: пройти на территорию противника, проникнуть на вражескую базу и уйти оттуда, желательно с накопителями. Командование желало получить информацию, они должны ее предоставить. Предельно просто, предельно понятно. Все, как всегда. Только мод неправильный.

Игнат косился на него еще с пару часов, белобрысый даже позы не поменял, только изредка в руке появлялась сигарета, а иногда он просто сидел, сцепив пальцы и смотрел вдаль. В никуда. Странный.

— Это же не кибер, командор? — спросил он старшего, распаковывая вечерние рационы.

— Не, — тот помотал головой, махнул рукой остальным. — Мод, наследство от легиона. Дурной до жопы, звать Руж, но можешь и никак не звать.

— Не пиздабол он у нас! — зажрал кто-то из десантников, остальные подхватили.

Игнат вежливо посмеялся, поддерживая веселье, и заткнул себе рот котлетой, поглядывая на подошедшего за пайком мода. Странный. Мотнул головой, отказываясь от рациона, вытащил пару безвкусных батончиков, которые невежливо называли собачьим кормом, бутылку воды и отошел обратно на свой пригорок. Руж. И сам странный, и имя не лучше. Игнат доел, сунул упаковку в утилизатор, поблагодарил и пошел спать.

Дежурных не выставляли: ни смысла, ни необходимости. Вялотекущая война длилась и длилась, превратившись в набор бессмысленных стычек и спецопераций. Давно уже не было ни войск на границе, ни ожесточенных боев — войны бы тоже не было, если б не патовая совершенно ситуация. Ни их победить не могут, ни они. Удивительные люди.

Когда Игнат был младше, сопляком еще, он действительно верил, что Коалиция не стирает страну с идиотским названием Либерти с лица земли, лишь потому что жалеет людей, мирных жителей, оказавшихся заложниками ситуации. Но лет с тех пор прошло немало, военная академия открыла глаза на многое, разное, странное. Гением Игнат не был, и отличником не был, но не был он и дураком. Родителям, конечно, денег не хватало, но на расширенную ген-модификацию для ребенка они разорились. Да, субсидированную, да, с обязательством отслужить, но расширенную же! Больше половины срока уже прошло, еще два года — невыносимо долгих года — и можно будет уходить в отставку. А там уж, на гражданке, с руками оторвут. Ген-модификации — это дорого. Очень дорого, очень эффективно, очень полезно. А главное, естественно. Мод был машиной. Да, более совершенной, чем кибер или андроид, но машиной. А Игнат — человеком. Поэтому, если завтра будет бой, если придется рисковать, закрывать кого-то собой, идти на верную смерть — пойдет не Игнат, а он. Руж. Странный и неправильный.

Глаза он прикрыл, казалось, на минуту, но, когда открыл, уже светало. Первые солнечные лучи неуверенно проходились по лицам спящих, растворялись в черной броне стоящего у входа мода. Руж смотрел прямо на него, равнодушно и задумчиво.

— Ты чего? — шепнул Игнат, поднимаясь на руках.

— Четыре часа тридцать минут, — по-механически безэмоционально ответил мод. — Плановое начало операции шесть часов по местному времени. Плановое время сборов с учетом завтрака и инструктажа составляет…

— Я понял, — перебил Игнат в полный голос, толкнул в плечо старшего и встал.

Мод пожал плечами. Холодный взгляд прозрачных почти глаз преследовал Игната все утро: он чувствовал его, когда умывался, когда ел торопливо, когда запивал утренний рацион гадостным кофе, когда хмурился, глядя на карту вместе с остальными. Именно в этот момент Руж подошел почти вплотную, склонился над растянутым по земле тонким пластиком и двумя пальцами перечеркнул одну из линий.

— Сюда нельзя, командор, — тихо сказал он. — Заминировано, вы не пройдете.

— Твой вариант?

— Здесь, — пальцы сместились вправо. — По краю развалин.

— Дорогу знаешь?

— Да, — мод кивнул, — знаю.

— А базу, на которую мы идем?

— Знаю, — помедлив, подтвердил он. — Я там был, давно. Перестроили вряд ли, но тогда там было очень мало техники и людей.

Старший рассеянно кивнул в ответ и отправил всех заканчивать сборы. Лагерь свернули оперативно, Игнат в очередной раз подивился скорости и преимуществам военных технологий над гражданскими. В детстве у них с отцом была похожая палатка, он хорошо помнил, как медленно набухал купол, раскрываясь, как сворачивалась она после — долго-долго, час с небольшим, а они еще доутрамбовывали выбившуюся ткань в чемодан. У военных таких проблем не было: одно нажатие — шатер зашипел и сложился, превращаясь в стандартный темно-серый ящик с эмблемой спецвойск на боку. Остальное рассовали по таким же, мод оттащил их в стационарное хранилище — Игнат едва не рассмеялся — в какой-то пещере. Не выкопанный бункер, не благоустроенный изнутри домик — просто пещера. И всем все равно. Ей-Богу, эту войну надо было заканчивать, хорошо, если их задача сможет помочь.

Шли цепочкой, мод первым, за ним лейтенант Раф — Игнат запомнил его по необычным, сиреневым глазам — и командор. После командора шел сам Игнат, тревожно вглядываясь в каждый жест людей впереди, а уж дальше были остальные солдаты. Обычные. Когда его переводили в спецвойска, Игнат думал, что естественных людей в них не осталось — ошибался. Люди были, обычные люди, простые люди. В первый же свободный вечер он разговорился с одним из них, Алекс сознался, что у родителей не хватило денег не то, что на ген-модификацию, на ген-карту даже. Рассказал, как мыкался в попытках найти работу, как сдался парой лет спустя и пошел к военным. Алекс, сержант, что никогда не станет лейтенантом, своей жизнью был более чем доволен. Теперь. Теперь у него была служба, достойная оплата, пенсия в перспективе и невеста, которая, будучи таким же естественным человеком, оббивала пороги лучших клиник ген-планирования, подбирая совершенное будущее для их ребенка.

Отчего-то Игнат был уверен, что у них все получится.

Алекс дышал ему в спину, сбито и неровно, когда сам он даже не запыхался еще: чувствовал только легкую усталость. И это Алекс — не худший, прямо скажем, экземпляр человека. Что после их марш-броска творилось с теми, кто бредет в хвосте, Игнат знать не хотел.

Мод остановился перед разрушенным городом, отошел к разросшимся деревьям, нагло и бессовестно закурил. У этого, кстати, даже прическа не растрепалась, наверное. Жаль под шлемом не понять.

— Привал, десять минут! — коротко бросил командор, опускаясь на землю у побитой временем и некогда снарядами стены.

Прогревшийся воздух обжигал горло. Игнат глотнул воды, подумал и спрятал фляжку. Еще идти и идти, а следующей передышки до завершения задания и ждать не стоит. После развалин — живописных и заброшенных — их ждали двести метров абсолютно открытой местности. Если мод не знал другого входа, будет бой. Они победят, конечно. Местные идиоты воевать-то толком не умеют, но бой будет, возможно, и жертвы будут. А потом — забрать накопитель, отступить по плану, разбить лагерь в контрольной точке и ждать майора, который заберет добычу и привезет им новое задание. И так еще два года. До конца, до свободы, до права выбирать самому.

Возможно, родители сделали и не самый лучший выбор, но глядя на Алекса, глядя на Ружа, Игнат был им искренне благодарен. Потому что у него, в отличие от этих двоих, будущее было.

— Подъем!

Мод отлепился от дерева, с нечеловеческой скоростью оказался рядом и снова пошел впереди. Здесь было сложнее: Руж то и дело ловил за руку Рафа и командора, не давая сделать неверный шаг, проверял дорогу, менял маршрут. Петляли они, как зайцы. Противно, с одной стороны. С другой — Игнат покосился на осыпавшийся пол в одном из зданий — они-то живы.

— Мы точно туда идем? — прошипело в наушнике.

— Командор, — механический голос мода на миг показался ему усталым, — вы хотите повоевать?

— Солдат… — старший не договорил, но Игнат и так знал, что мод перешел границы допустимого.

Дурной, странный, ненормальный, слишком дерзкий для машины, пусть и разумной. Неправильный мод, неправильный.

— Здесь есть вход, на карте базы сектор N-4, — ровно произнес «неправильный» и скользнул вдоль облупившейся стены.

Пальцы пробежались по бетону, словно что-то нащупывая, Руж прикрыл глаза, глубоко вдохнул — Игнат даже услышал звук — и стена поехала в сторону с едва различимым скрипом, открывая проход в темноту.

— Welcome! — мод шагнул первым, Раф и командор последовали за ним, переглянувшись. Игнат пожал плечами, порадовался, что не боится темноты, и тоже пошел вперед.

Воздух на чужой базе был иным, слишком насыщенным влагой, слишком отфильтрованным до появления неприятного химического привкуса. Можно было бы подумать, что местные решили травануть незваных гостей, но мод молчал, а других анализаторов у них и не было. Впрочем — Игнат расслабился и вдохнул полной грудью — к мерзкому привкусу на удивление легко привыкалось, а в остальном тут и вовсе приятно, снаружи-то воздух был слишком сухим, слишком выжженным беспощадным, почти экваториальным, солнцем.

Командор махнул рукой, указал двумя пальцами направо, и они пошли той же цепочкой, только в два раза медленнее и максимально бесшумно. Руж по-прежнему скользил первым, то и дело останавливаясь, а на одном из поворотов — пятом или седьмом, Игнат сбился со счета — замер, поднимая кулак.

— Нет, — прошелестело в наушниках. — Возвращаемся.

Командор развел руками, приподнимая щиток шлема, мод упрямо мотнул головой.

— Какого?.. — узкая ладонь запечатала рот Рафа раньше, чем тот успел договорить.

Губы самого мода не шевелились даже, но Игнат все равно слышал в наушниках его шепот, все слышали:

— Камеры плотно. Дальше люди, вооруженные, много людей… — он на миг замолчал. — И моды. Газ не поможет, взрыв похоронит нас вместе с ними. Мы не пройдем.

Движения командора Игнат не увидел — только прижавшееся к челюсти мода черное дуло пистолета. Руж не вздрогнул даже, но очень жаль было почему-то, что его щиток опущен, что не виден взгляд. Отчего-то упорно казалось, что мод смотрит сейчас устало и обреченно, не испуганно.

— Задача, — раздельно проговорил командир едва слышно. — Пройти. На базу. Забрать. Накопители. Выполняй.

— Так точно, — мод кивнул, двинул головой, словно окидывая их долгим — прощальным, как подумалось Игнату, — взглядом, и сорвался с места.

И мир сошел с ума.

Нет, не сразу. Сначала черная фигура скользила по коридору перебежками и перекатами, уходя от камер и тонких лучей сигнализации, а потом, уже когда он достиг металлической двери, тишину разорвала очередь. Первая — не последняя. Прежде чем начать стрелять самому, Игнат мысленно извинился перед модом за свое первое вчерашнее впечатление: в этой фигуре, мечущейся среди врагов под пулями, хладнокровно ломающей руки тех, кто плохо встал, и стреляющей почти без промаха, не было ничего от секс-куклы. Это было ровно то, что он ожидал увидеть — машина убийства. В горячке боя, Игнат оказался рядом с ним, жесткая рука легла на плечо, задвигая его за спину, пока мод уверенными, спокойными выстрелами снимал тех, кто мог их выцеливать.

— Уводи, — услышал он в наушниках сквозь шум и грохот. — Уводи их, к чертовой матери!

— Приказ, — пробормотал Игнат, пытаясь отличить своих от чужих.

Черная броня была всюду, люди были всюду, люди стреляли, сходились в рукопашную, лежали неподвижные, мертвые уже тела, а он никак не мог понять, кто есть кто. Где его ребята, а где эти чертовы местные твари?

— Какой, блядь, приказ, мудак! — мод шипел неожиданно эмоционально, швырнул его за угол и привалился к стене сам, перезаряжаясь. — Ты главный уже, отдай свой! Уходите!

По щитку его шлема шла ветвистая длинная трещина, похожая на молнию. Игнат смотрел на нее, только на нее, отслеживая каждый изгиб, каждое ответвление, растворяющееся в темном бронестекле, и старался не думать, что значат эти слова. Он почти не слышал звуков боя, не слышал выстрелов, только невыносимо сильно шумела в ушах кровь, а сердце стучало в горле, отдаваясь по телу глухой вибрацией.

Он главный.

Раф мертв.

Командор мертв.

Он главный.

— Ухо… — жесткая ладонь легла на плечо, мод не дал ему выйти из-за угла, не дал договорить.

— Поздно, — хрипловато шепнул он, и внутри Игната оборвалось что-то до боли натянутое, оборвалось и полетело в бездонную пропасть.

Когда он снова смог видеть, смог дышать, Руж стоял рядом, прижимаясь спиной и затылком к стене. На нем не было ни шлема, ни щитка, слипшиеся от пота волосы казались почти черными, мод улыбался странно, удовлетворенно даже. Болью царапнуло запястье, Игнат скосил глаза вниз и вздрогнул: разорванный показательно-неаккуратно рукав комбеза и тонкий браслет, красные капсулы на леске, похожие на бусины. Он знал, что это такое, в Академии рассказывали. Активатор для модов, гарантированный боевой режим и коктейль дополнительных стимуляторов. На этом браслете одна из капсул была черной, пустой, мертвой. Руж быстрым жестом показал своей запястье — целый, облегающий кожу комбез — поднес палец к губам, осторожно поднимая пистолет.

— Молчи. Подыграй. Не думай, — Игнат кивнул, мод улыбнулся, медленно выдыхая, и разжал руку.

Пистолет упал на пол с невыносимо громким звуком.

— Выходи!

— Да! — крикнул Руж в ответ. — Я сдаюсь, сдаюсь! Пошли! — на полтона тише, но так, чтобы они все равно слышали.

Игнат не был гением. Не был глупцом. Но сейчас он не понимал ровным счетом ничего, просто послушно последовал за странно пошатывающимся модификантом, которого словно бы ноги не держали, словно бы он… был человеком?