Читаем NON AD SEPULTUS онлайн бесплатно

NON AD SEPULTUS

От автора

Эта история действительно произошла с нашей семьей некоторое время назад. Мне пришлось изменить некоторые названия потому что я обещала Тео и Ане еще раз вернуться в этрусский некрополь летом и осмотреть все как следует. Я сознаю, что это не вполне правильно - скрывать такое важное для научного мира открытие для «личного пользования». Но мы же не какие-нибудь мародеры! Мы ничего не взяли из могилы, разве что бронзового воина, но это произошло случайно... К тому же Тео мечтает назвать эту пещеру своим именем, как это часто делают археологи, открывающие новые захоронения.

Глава 1

Утро было яркое и солнечное, но ветряное и холодное. Проснулись мы поздно, и пока все пятеро сходили в туалет, почистили зубы, оделись, словом, собрались, было уже пол-одиннадцатого. Заранее мы ничего не запланировали. Я — потому что давно поняла: чем больше планируешь, тем меньше получается. Риккардо — потому что надеялся и сегодня отсидеться дома, но увидев мою перекошенную физиономию, спросил: «Ну что, куда хотите поехать?» Особого выбора не было: в лесу все развезло — даже пешком не пройдешь, а с Колей в коляске - и подавно, в Казоле делать нечего, Флоренция слишком далеко. «Поехали в Вольтерру?» - ни с того ни с сего предложила я. «В Вольтерру так в Вольтерру» - сказал он как-то обреченно, без энтузиазма. Уже в машине обнаружились некоторые потери — я забыла перчатки, он не взял шарф, но возвращаться не стали. За окном машины помелькали заросли мирта, земляничного дерева в цвету, каменного дуба, можжевельника, потом повороты кончились, и начались зеленые холмы — как будто уже весна, а не январь. Аня заныла: «Когда мы приедем?» «Ты же сама согласилась на Вольтерру!» «Я не знала, что это так далеко». Походили по городу. Везде продают статуэтки, вазочки, шахматы, часы и прочие безделушки из алебастра. Мне понравились раскрашенные — очень искусно, не отличишь от настоящих — фрукты. Но какой от них прок? Зашли в церковь — фасад совсем осыпался. Дошли до тюрьмы строгого режима - в средневековой крепости Медичи. Впрочем, уже Лоренцо Великолепный использовал ее в качестве тюрьмы. Я даже не знаю успела ли побыть крепость - крепостью. Близко подходить можно, а фотографировать — нет. Всего в 15 метрах от тюрьмы — жилые дома. Интересно, там снимают квартиры родственники заключенных, или живут охранники, или обычные люди? Причем тюрьма стоит так, что загораживает этим домам южную сторону и получается, что заключенные видят солнце, а обычные люди — нет. Заключенным видно даже море, и это хорошо — может, красота действительно кого-то из них спасет! До этрусских ворот Порта-дель-арко в городской стене мы дойти не успели — замерзли. Угораздило же меня забыть перчатки! Решили немного погреться в этрусском музее. Вообще-то я не люблю эти местечковые археологические и краеведческие музеи. Мне в них скучно. Все эти погребальные урны, гребни, статуэтки, черепки и другие обломки чужой, давно прошедшей жизни, вынутые из могил, навевают на меня тоску и уныние. Внутри музея было тепло, и дети с любопытством разглядывали статуи: грифов, странных существ с головой козы, телом льва и змеиным хвостом, примитивных бронзовых воинов. Аня уже раздумывала, не стать ли ей скульптором. Экскурсоводша рассказывала что-то о жрецах-гаруспиках, о страсти этрусков к мистике и предсказаниям, о погребениях — подчас единственном источнике наших знаний об этом древнем народе. Настоящие жилища почти не сохранились, так как были построены из недолговечных материалов: кирпичей, дерева, глины, но мертвым готовили вечную жизнь, поэтому гробницы вырубали в скалах или холмах из туфа, вход потом заваливали огромной глыбой из травертинского мрамора — чтобы в захоронение не залезли злые духи. Таким образом, оно оказывалось надежно защищенным не только от злых духов, но и от воздуха и влаги и многие этрусские некрополи дошли до нас в целости и относительной сохранности (от грабителей — увы — мраморные глыбы защитить не могли!). Мне показалось, что экскурсоводша как-то не очень расположена к этрускам. «Что значит не местная» - с чувством оскорбленного патриотизма подумала я. Послушать тосканцев, так этруски были едва ли не самым цивилизованным народом древности. «Ах знаменитая этрусская канализация! (прототип знаменитой римской клоаки), ах водопровод, ах водоотводные каналы в скалах, ах арки!». Такие вот трудолюбивые, талантливые, жизнерадостные этруски, которых погубили неотесанные римляне и собственное нежелание сплотиться перед лицом врага. Экскурсоводша, наоборот, рисовала этрусков довольно кровожадными и зацикленными на религии. Ее произношение без характерного для тосканцев мягкого «ха» с придыханием, вместо твердого «к» (проверочное слово: «Кока-кола», настоящий тосканец с гордостью скажет «Хоха-хола» и добавит, что такое произношение — результат этрусского влияния), но зато со свойственным Риму «мо» (ничего не значащее словечко, вроде «вот» или «дескать», но употребляют его почему-то в основном на юге Италии, от Рима и ниже) выдавало ее происхождение. «Наверное, ее предки и погубили этрусков. Вот она и старается их «отмазать». Никакой объективности. Каждый кулик хвалит свое болото и своя рубашка всегда ближе к телу. Даже если речь идет о событиях 3000 летней давности!». А еще я подумала: «Все-таки жизнь — странная штука: когда-то я мечтала расшифровать язык древних этрусков, не зная толком о них ничего, не представляя даже приблизительно где они когда-то обитали. А теперь вот живу на территории бывшей Этрурии и мне до них нет никакого дела! Даже в музей зашла не из интереса, а чтобы — стыдно вспоминать — погреться!» Да еще во время экскурсии выяснилось, что этот этрусский язык не такой уж загадочный. Почти все надписи читаются легко, так как буквы этрусского алфавита — греческие, но загвоздка заключается в значении слов. Так что почти все простые надписи, вроде имен на надгробных памятниках — а они составляют 90 процентов сохранившихся письменных источников — прочитаны. Аня, как всегда, набрала каких-то музейных проспектов, я на нее наорала и заставила положить все на место. Когда мы вышли из музея, Тео понес что-то несусветное про вторую мировую войну, - «Ну при чем здесь вторая мировая война? Ты хоть иногда думаешь, что говоришь?» А я думала об этрусках — вот построили же себе город именно здесь, на этой крутизне. Наверное, из стратегических соображений — видели свои острова, Корсику, неприятеля с моря; окружили город неприступной крепостью, а сами прекрасно знали, что обречены — отвели себе 10 веков жизни, и не ошиблись ведь, хотя в их подсчетах можно запутаться! Но что все-таки они думали, когда смотрели отсюда на море? Что думали простые люди? Зная этрусков, можно предположить, что они ждали какой-нибудь пакости от своих богов, и внимательно всматривались в разные участки неба. Потом гаруспик брал в руки бронзовую печень и изрекал что-то вроде: «По-моему, сейчас пойдет снег» - как вещий гаруспик сказал Риккардо, глядя на запад - именно оттуда этруски ждали неприятностей. «Да ладно тебе, какой снег! Обычные тучи». Хотя погода, действительно, испортилась. Если утром было просто холодно, то когда мы вышли из музея, ветер нанес каких-то подозрительных туч, туго набитых.. неужели действительно снегом? Снег выпадает у нас раз в году и всегда некстати: когда мы возвращаемся на машине из какого-нибудь далека, или надо срочно попасть к врачу, или Рик прилетает из командировки, а аэропорт закрыт. Вы спросите: «Ну и что же здесь такого?» А то, что никто никогда к снегопаду не готовится, потому что все между собой договорились считать, что в Тоскане снега не бывает. Поэтому колеса у всех летние, и снегоуборочной техники в принципе нет. Ане срочно приспичило в туалет, я, конечно, спустила собаку: «Не могла в музее, что ли, пописать!», и мы потеряли еще 15 минут. Потом не могли вспомнить, где оставили машину. Когда наконец мы выехали из города, снег уже валил вовсю, и что хуже всего — не таял, касаясь земли. Если вы когда-нибудь ездили в такую метель по дороге регионального значения номер 68, соединяющей Казоле и Вольтерру, вы меня поймете. Впрочем, такая метель бывает не просто раз в году — раз в столетие! Каждый из нас мысленно ругал другого за эту поездку — вслух пока не решался. Люди останавливались на обочинах — не знаю, на что они рассчитывали. Заночевать в машине? Переждать минут двадцать на обочине, пока не растает? Надеялись на дорожные службы? Вот это уж точно зря! Может, к часу ночи и начнут развозить пледы и горячее питье, но вряд ли кто-то станет чистить от снега эту внутреннюю, не стратегическую дорогу. Некоторые пытались повернуть обратно, создавая хаос. Мы (Рик) рассчитывали прорваться — у него зимняя резина, и возможно, что нам бы это удалось, если бы прямо перед нами не заехал в кювет лесовоз, перегородив при этом дорогу. За ним тут же образовался хвост, так что мы оказались просто-напросто блокированы. На 15 километре дороги номер 68 Вольтерра-Казоле. Встречная полоса тоже была перегорожена все тем же лесовозом. Мобильный не брал. «Вам не кажется, что сейчас наступит конец света?» - как всегда к месту спросил Тео. «Не говори ерунды». Из еды у нас был пакет сухарей, батон хлеба, лепешка и пачка крекерсов на пятерых, включая семнадцатимесячного Колю. Да, забыла — 10 мандаринов и литр воды. Риккардо выключил мотор, и через 20 минут в машине стало холодно. Вдруг я заметила на холме за деревьями, совсем недалеко от дороги, какой-то дом. В такую метель было не разглядеть, жилой он или это только руины. «Пошли, попросимся переночевать» - предложила я. Если честно, мне хотелось приключений. Еще честнее (а я могу себе это позволить, потому что мой муж вряд ли станет читать эту «галиматью на русском») - я была рада, что пошел снег, что Аня захотела в туалет, что лесовоз перегородил нам дорогу. Вам никогда не приходило в голову, что технический прогресс убрал из нашей жизни не только загадку и тайну, но и даже простую случайность и непредсказуемость? Нет никакой возможности заблудиться, потеряться, «выпасть» из жизни. Под рукой всегда заряженный мобильник, в машине — спутниковый навигатор. Кто мешает все это отключить? Привычка к удобствам? Нет, хуже - Жизнь, сама Жизнь! Так что пусть маленькое, но приключение. «Какое переночевать! Думай, что говоришь! Нет уж, отсидимся в машине, авось, начнут что-нибудь предпринимать». Мы просидели еще минут сорок, стало совсем холодно, дети дружно ныли. Риккардо плюнул, сказал что-то злое и вылез из машины. «Пойду, посмотрю что там, ждите меня здесь». «Нет, баббо, мы с тобой!» - подали голос дети, и он опять сказал что-то злое, а потом только устало махнул рукой — мол, как хотите, не могу больше с вами спорить. Мы бросили машину и побрели к дому. Тео, лепил снежки и, судя по всему, уже не думал о конце света. Дом казался необитаемым, больше того — необитаемым последние лет сто. Окна были заколочены досками. «Это хорошо — хоть снега в дом не намело» - сказал вдруг Риккардо таким тоном, словно это не он еще пятнадцать минут назад вообще не собирался выходить из машины. Я старалась не думать раньше времени о том, что там внутри, а сначала попытаться войти. Тео начал барабанить в дверь — как будто в этом был какой-то смысл. Аня просила слепить снеговика, а Коля просто орал. Вдруг изнутри послышался какой-то шум и дверь, в которую ломился Тео, отворилась. На пороге стоял странный человек. Худой и изможденный. Полуистлевшая одежда была неопрятной и какой-то странной, его вполне можно было принять за какую-нибудь восковую фигуру из музея ужасов (или столь популярного в здешних краях музея пыток) если бы не живой, хотя и недружелюбный взгляд маленьких колючих глазок. Я не припомню такого неприятного выражения лица у итальянцев — они всегда добродушны и доброжелательны.

«Что вам надо?» - пробурчал старик и еще прошипел что-то с таким сильным неаполитанским акцентом, что мы не поняли было ли это предложением войти или же убираться куда подальше, но дети уже просочились в дом, и мы, не мешкая, последовали за ними.

«Не ходи наверх, она сейчас рухнет» - зашипел старик на Тео, с любопытством разглядывавшего странную лестницу.

Аня дернула меня за рукав. Я поставила Колю на пол и нагнулась к ней. «Мам, может это последний этруск?» - прошептала она мне в ухо. «Угу, этруск, который говорит с неаполитанским акцентом. Знаешь, говори только по-русски, даже с Баббо. Ладно?» Тео я ни о чем предупредить не успела, и предположение о бежавшем из тюрьмы преступнике уже готово было сорваться у него с языка, но я вовремя его перехватила. «У Вас есть камин? Или печка? Как Вы вообще здесь живете?» «А я не живу здесь» - как-то странно, с расстановкой сказал старик. Мне стало немного не по себе, но по-настоящему испугаться я не успела, потому что Аня закричала — как я и просила, по-русски: «Мам, смотри — вон та статуя — как в музее!» и ткнула пальцем в нишу, где действительно стояла какая-то статуя — я не заметила ее в темноте: свет едва сочился через забитые досками окна, а единственным источником света были наши мобильные телефоны (мой — как всегда — незаряженный). Обычно нам с Аней очень помогает русский язык — можно говорить друг другу что угодно без риска быть понятыми. Но тут и глухой понял бы - по жесту. К тому же слово «музей» почти на всех языках звучит одинаково! Старик насторожился, как-то еще более недобро (если такое возможно) поглядел на нас. «Ну все, мы пропали. Если он и не сбежал из тюрьмы, то все равно здесь что-то не так» - подумала я. Риккардо из предосторожности тоже перешел на русский: «Мне этот человек не нравится. Надеждем, что он не хочет дать нашу жизнь богу Турмсу. Говори мне по-русски». Ответить я не успела, потому что старик вдруг плюхнулся перед нами на колени, поднял руки к небу и заорал: «Эт-руски Эт-руски!» Не знаю, что испугало меня сильнее — его колючие, недружелюбные глазки вначале или эта непонятная, сумасшедшая радость сейчас. Коля обрадованно закивал «Русски, русски». Старик потирал руки и радостно, блаженно улыбался. «Кажется, пока пронесло» - с облегчением подумала я - «полоумный старик решил, что мы этруски». Но если опасность быть принесенными в жертву миновала, риск замерзнуть по-прежнему существовал. «Пойду посмотрю что там, на дороге, заодно поищу бумаги на растопку и может одолжу у кого-нибудь зажигалку, а ты посиди здесь с детьми.» «Я боюсь. К тому же, что ты собираешься топить? Камин сто лет не чистили! Мы просто угорим!» «Да, здесь оставаться нельзя. Пойду, узнаю, что там твориться. Может, хоть детей куда-нибудь перевезут, ведь должна же что-то делать полиция, муниципальные службы, гражданская оборона. Палатки какие-нибудь, обогрев, горячее питье!» Пока мы вполголоса обсуждали дальнейшие действия, старик исчез! «Слушай, пошли отсюда» - сказал Риккардо. «Мам, можно я возьму статую, я хочу такую слепить.» - заныла Аня. «Какую статую! Ты соображаешь, что говоришь! Кто ее потащит? Пошли скорее, приедем летом и посмотрим все нормально». Я схватила ее за руку и потащила к выходу. На эти десять секунд я упустила из виду Колю — и он уже грыз какую-то палку — может, тоже этрусскую древность. Так, двое из троих. Не хватает Тео. «Те-о! Те-о-о!! Мы уезжаем!! Те-о!! Ты где???». Тео исчез.

Глава 2