Читаем Ноченька (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Сева

Я просыпаюсь в липком поту, который тяжелыми каплями повис на висках. Резко сев на кровати, провожу дрожащими пальцами по лицу, затем – по затылку. Волосы спутались, сбившись в колтун. Комната залита серебристым сиянием полноправной хозяйки ночи, и я обвожу ее взглядом, словно вижу в таком полумраке впервые, стараясь убедить себя, что больше не сплю. Выдох сквозь сомкнутые губы. Кажется, все в порядке. Травы, книги, мебель – все как будто на своих местах. Муромец, вон, посапывает на соседней кровати, смешно обняв подушку. Так что же заставило меня проснуться с бешено колотящимся сердцем?

С трудом разъединив слипшиеся губы, отбрасываю одним движением душное одеяло. Холодный пол избушки посылает по телу новый приступ дрожи, не даря желанной прохлады. С силой зажмурив глаза, хватаюсь за стол, со вздохом опускаю голову, и отросшая челка тотчас закрывает черной пеленой глаза.

Горло горит.

Отчаянно хочется сделать хотя бы глоток воды, но во всех чашках, как назло, пусто. Непрошеная мысль заставляет скривить губы: вот бы где пригодились умения Водяной. Сознание старается уцепиться за неясное чувство, отозвавшееся барабанной дробью в сердце при воспоминании о серых глазах. Водяная… Страх накрывает с головой, когда я вспоминаю сон, заставивший меня проснуться.

Я снова в теле птицы, летящей среди тяжелых облаков на зов, ведущий меня незримой нитью сквозь пространство. Снова ищу среди неприветливых стен ту самую дверь, чтобы сказать те же нелепые слова, стараясь оценить обстановку и как можно дольше протянуть время. Дать операции шанс на успех. Но в какой-то момент сон начинает расходиться с воспоминанием. Когда я сам, а не Микоэль срезаю путы на руках и ногах девушки, Полина из сна вдруг хватает меня за горло, сжимая его пальцами с силой невозможной для девушки, столько времени пробывшей в заточении. Ее глаза, обычно напоминающие взгляд испуганной лани, темнеют, а тонкие губы растягиваются в зловещей улыбке, открывая жемчужные зубы. Пальцы на моем горле все сильнее давят, а острые ногти впиваются под кожу, оставляя неглубокие ранки. Незнакомка с лицом Водяной все громче смеется, а я, завороженный происходящим, совершенно сбитый с толку такой переменой, не сопротивляюсь.

Дрожь. Сердце и не думало замедлять свой бег. Что за странный сон? Я вернулся в кровать, повесив над собой небольшой световой шар. Спать больше не хотелось. Лежа без движения, я смотрел в потолок, стараясь разобраться в мыслях, пока не забрезжил рассвет. Нет, я не был против сновидений о Полине Феншо. В конце концов, сон о выступающих ключицах и хрупкой девушке в легкой сорочке я страстно ждал каждую ночь. Так почему его сменило это странное недовоспоминание? И почему в нем она была… не она? Обряд, несмотря на уверения отца, не сработал? Душу с новой силой терзало странное чувство, с которым я так и не смог справиться, которому не желал давать название. Признаться – означало принять. Но я все еще не был готов. Это не мешало постоянно думать о Полине, хотя меня и раздражали ее холодность и неприступность. Эмоции, которые она вызывала. Я, впрочем, не старался сблизиться с ней, довольствуясь крупицами времени, проведенного вместе: ее руки, перебирающие мои волосы в темноте, мои руки на ее талии во время полета, моя рубашка на ее плечах… Нет, ну вот как меня угораздило? От возмущения я даже фыркнул, подскакивая и начиная со злостью разбрасывать одежду.

– Овражкин, – сонно пробормотал Митя, заворочавшись, – куда ты собрался в такую рань?

– Сейчас самый сезон практик у реки.

– Замерзнешь ведь, – буркнул Муромец, отворачиваясь к стенке.

Я улыбнулся такой заботе, отчетливо слыша нотки прямого пожелания замерзнуть. Это даже подняло мне настроение, хотя и не избавило окончательно от мрачных мыслей. Мое паршивое состояние в последние дни смущало Митю, но спросить напрямую, что происходит, он не решался. Да и сам Муромец был не в лучшей форме, лелея незажившую рану, перечеркнувшую его сердце после ночи Безвременья. За столько лет дружбы мы с ним научились понимать друг друга без слов, поэтому не спешили с расспросами. Я вышел из избушки, вдыхая воздух, пропитанный горьким запахом шалфея и трепкой полыни, смешанный со сладостью яблок. Приближалось время второго Спаса, и ночи становились холоднее, унося с собой душное летнее марево. Оказавшись наконец на уединенном берегу Нищенки, я огляделся, подсознательно желая встретить ту, мысли о которой полночи не давали мне покоя. Но Полины не было. То, что она не интересовалась мной, было очевидно, отчего становилось только тоскливее. На что я все еще надеялся? Как жаль, что моя магия на нее не действовала. Это решило бы все проблемы.

Нет, тут же одернул я себя, не решило бы. Я не хотел получить внимание таким способом. Именно поэтому так необходимо было выбросить из головы эти тревожные мысли и бесполезные эмоции, рожденные присутствием Водяной в Заречье.

Казалось, проведя целый день в медитации наедине с самим собой, я слился с Нищенкой. Солнце почти скрылось за горизонтом, и песчаный бережок заиграл новыми красками. Перистые облака плыли по вечернему небу, окрашенному всевозможными оттенками ярких цветов, будто кто-то мерно добавлял по капле фиолетово-синих чернил в ярко-желтое солнце. Речка в уходящих лучах была величественна, несмотря на ее сиротливое название. Ее неторопливые воды отражали нежность синевы, насыщенную новым чувством. Я бросил взгляд на старую лодку с потертым красным боком, привязанную к едва заметному колышку. Отчаянно хотелось прикоснуться к зеркальной глади рукой, а то и вовсе скрыться под водой с рисунком небосвода.

Слушая шуршание прибрежного камыша, символизирующего животворящий источник истины, который по идее должен был помочь определиться, я с ужасом понял, что так и не смог приблизиться к разгадке своего сна. Мысли, потерявшие свою важность с течением дня, вновь вернулись. Что я должен был понять? От чего меня предостерегал зловещий образ, в который перевоплотилась девушка?

А может, все дело в том, что между нами определенно была связь, которая, наверное, не могла не возникнуть? И причин тому было несколько. Во-первых, я Сирена, а она Водяная. Во-вторых, я был призванным оборотнем, она – той, чей зов я слышал даже во сне, как показала практика. В-третьих, похоже, я впервые по-настоящему влюбился. Все это никак не способствовало избавлению от мыслей о Водяной, прочно застрявших в моей голове. Может, мой сон возник именно из-за этой связи? Но на ум приходило лишь то, что камыш еще и символ слабости. Неужели настолько слаб? Сев на песок, я обхватил колени руками. Вопросов было больше, чем ответов.

Спустя какое-то время я услышал чьи-то шаги, и, отвлекшись от мыслей, нехотя повернул голову.

– Почему ты здесь?

Вопрос застал врасплох. Та резкость, с которой он был задан, заставила меня ощетиниться: глаза тут же сощурились, а губы растянула язвительная ухмылка.

– Это общественное место. То, что ты Водяная, не делает реку твоей собственностью.

***

========== Часть 2 ==========

Полина

Сегодня все валилось из рук. С момента возвращения я все никак не могла найти баланс между прошлым и настоящим. Казалось, Полина-до-похищения спорила с Полиной-из-настоящего, не желая принимать новую себя. Мои мысли постоянно вращались вокруг проклятия и ритуала изгнания души. Поэтому я не чувствую себя целой? Или все дело в том, что я чувствую Силу как никогда остро? Но почему я? Кто решил, что простая девочка мечтала стать бесценным Водяным магом? Бог, в которого верят потусторонние, или пантеон, который чтят колдуны? Или иная высшая сила? Да как ни назови, не просила я этого! Природная стеснительность с приездом в Заречье усилилась в разы. С первого дня мне приходилось мириться с мыслью, что большинство взрослых колдунов, скорее всего, заинтересованы во мне лишь как в диковинной вещице или подопытной мышке. Все как будто только и ждали, выйдет ли из меня толк. Еще бы! Единственная Водяная за столько лет…

Раздражение достигло максимума, когда вечером я пришла в столовую. Отовсюду только и слышались приглушенные споры, являюсь ли я тайным агентом Берендея. Новая статья в Вестнике наделала шума. Язвительные намеки автора, мол, Водяная вернулась сама не своя, а не связано ли это с тем, что ее завербовали Темные, приводили меня в такое бешенство, что хотелось шипеть не хуже дикой кошки. Особенно задела ремарка о том, что у потусторонних есть детектор лжи, раз уж ни один Воздушный не мог прочесть мои мысли, и как жаль, что хитроумный прибор не будет работать в Заречье. Я сидела, сложив руки на груди, совершенно не притронувшись к пирожкам. Сладкие шедевры Розалии Павловны источали тонкий аромат яблок, но аппетита не было совершенно. Маргарита и Василиса смущенно прятали глаза, безуспешно стараясь подбодрить меня. Но разве можно вселить в кого-то уверенность, когда настроение у самого ниже плинтуса? Вася так и не оправилась от своих чувств к Мите, Марго тосковала после отъезда Странника, поэтому я не могла винить их за безучастность. Когда терпеть этот гомон, действующий на меня не хуже пытки водой, стало невозможно, я поднялась из-за стола, жестом показав подругам, что хотела бы побыть одна. Мне просто необходимо было оказаться на моем любимом берегу речки, скрытом от посторонних глаз ивовой порослью. Только здесь в последнее время я чувствовала умиротворение. Спокойные ли воды Нищенки или близость источника Силы дарили это чувство, но я приходила к согласию двух половин. Хотя, видимо, сегодня все было против меня.

– Почему ты здесь?

Я выплюнула эти слова поддавшись эмоциям, совершенно не подумав. Но увидеть Севу в этом сакральном месте… Очередной удар под дых.

– Это общественное место. То, что ты Водяная, не делает реку твоей собственностью.

Видя эту ненавистную ухмылку, ставшую второй натурой в разговоре со мной, я опустила руки. Нет, справиться самой с этим фонтаном эмоций совершенно не получалось.

– Прости, – я присела рядом с Севой прямо на песок, не заботясь о чистоте платья.

Какое-то время мы провели в молчании, слушая нежный шепот Нищенки. Я искоса смотрела на тонкий профиль, хмуро сведенные брови и веснушки, после летнего солнышка ставшие особенно заметными. Осунувшийся, с заострившимися чертами лица и цепким взглядом, он, как никогда, напоминал коршуна. Я вспомнила нашу первую встречу. Было удивительно, что тогда я определила его как нечто светящееся и теплое. Наверное, все дело в магии в ту ночь. И вдруг я отчетливо вспомнила все мгновения, когда по необъяснимой причине жаждала внимания Севы, но он оставался холоден. Короткая встреча в его комнате, мое страстное желание, чтобы он играл свои колдовские мелодии только для меня, затем – танец на балу, разговор во время Круга, его руки, застегивающие ремешок часов… Нет, я не влюблена в Севу. Как можно полюбить того, кто не гнушается привораживать невинных девушек?! Кто не обращает на тебя внимания, всячески стараясь задеть или выставить в неприглядном свете? Нет. Определенно, нельзя. Или?..

– Я могу повернуться, если ты хочешь детально изучить меня.

Я вздрогнула и покраснела. Мало того, что само по себе это соседство на белом песке было сюрреализмом, учитывая наши отношения с Овражкиным, так этот невозможный человек еще и смеет издеваться?

– Неужели так сложно не язвить в разговоре со мной? Хоть раз? – я резко поднялась, подходя к реке. Опустившись на корточки и погрузив пальцы в воду, я закрыла глаза, чувствуя холодную ласку.

Она убаюкивала меня, придавая сил. Привычная холодность зареченского красавца сейчас ранила сильнее обычного. Почему-то отчаянно хотелось его сочувствия. Сева встал рядом, сложив руки на груди. Он выглядел удивленным, услышав мои слова. Еще бы. Такие истерики были нетипичны для серой мышки, к которой все привыкли, но извиняться я не собиралась. Это близость Севы заставляла меня нервничать или последствия внутреннего монолога о душе?

– Ты изменилась.

– Да? И как же?

– Стала уверенней. Смелее. Взрослее.

Я хмыкнула:

– А ты все такой же высокомерный, каким я знала тебя всегда, – короткий взгляд черных глаз я почувствовала даже спиной. Захотелось сжаться в комок, сбежать, но я даже не пошевелилась. – Ты прав, Овражкин, я стала уверенней. И это чувство я постараюсь сохранить навсегда.

Через минуту позади меня послышалась какая-то возня, и я обернулась, с удивлением поднимая брови.

– Ты решил сбежать?

***

========== Часть 3 ==========

Сева

Ох, как же эта девчонка меня раздражала! Ее слова звучали в голове словно колокольный набат, заставляя язвить в ответ. Все мое естество приказывало мне сбежать, потому что я понимал: еще слово и не сдержусь, сорвусь на грубость. Но я больше не хотел ей грубить.

Вспомнилось, как однажды я уже спорил с собой на тему желания разорвать ее горло зубами. Как я был глуп, отрицая очевидное. Отказываясь от своих чувств. Но разве мог я, человек без линии сердца, испытывать хоть малую долю того, что было позволено чувствовать другим? Сейчас, я отчетливо знал: все, чего я так страстно желаю – прижать Полину к себе, спрятать свою любовь ото всех. Мне был ненавистен тот факт, что она может принадлежать кому-то еще. Полина Феншо была моей частью. Пора перестать это отрицать. Сегодня все изменится. Сейчас или никогда.

– Ты решил сбежать?

Ну, все. Хватит! Игнорируя ее колкий взгляд, я подтащил лодку к воде. Внутри все клокотало от раздражения. Почему ей удается так легко вывести меня из равновесия? Я поймал себя на мысли, что хочу сбросить противную девчонку в воду. Жаль, из этого не выйдет ничего путного. Назло мне она не будет сопротивляться, и на одну морянку станет больше. Вот тогда мне точно несдобровать. Будем на русалью неделю с Лисой на пару избегать всех водоемов.

Подойдя, я молча протянул девушке руку. И, глядя на недоумевающую Полину, не смог сдержать хитрой улыбки, не только еще больше сбив ее с толку, но и, похоже, испугав. Но это было наслаждением – видеть ее реакцию. Победная улыбка так и застыла на моих губах: я могу вызвать в тебе чувства!

– Что… чего ты хочешь? – всю спесивость маленькой Водяной колдуньи как ветром сдуло.

– Неужели ты боишься? – рассмеялся я, от души забавляясь.

– Не дождешься!

Холодная рука с изящными пальчиками легла в мою веснушчатую ладонь, позволяя отвести себя к лодке. Я чувствовал, что Полина сопротивлялась скорее по привычке. Ее глаза загорелись странным волнением, которое я никогда не замечал раньше. Она то и дело облизывала пересохшие губы, пока я сосредоточенно заставлял лодку оказаться на середине Нищенки.

Интересно.