Читаем Ночь в Дамаске онлайн бесплатно

Все события и герои этой книги вымышлены.

Поверьте автору: уж он-то точно знает. И любые совпадения с реальными личностями — будь то в тексте или же на иллюстрациях обложки — абсолютно случайны.

Если же у читателя сложится иное мнение, причина тому проста: жизнь опережает самые невероятные фантазии.

Президентские садовники обыкновенно покидают кабинет заранее, задолго до появления хозяина. Но у них предостаточно времени для работы — полить цветы, оборвать засохшие листья, взрыхлить землю. Только не в этот день. Присматривавший за садовниками офицер Федеральной службы охраны вдруг заторопился:

— Все, пора заканчивать!

Он не должен был объяснять причину спешки. В первом корпусе Кремля это и так все прекрасно понимали: президент появится раньше обычного. По кабинету рассредоточилась группа хмурых офицеров. И хотя даже ночью в приемной президента дежурит охрана, все равно перед появлением хозяина положено проверить, не попали ли в кабинет каким-то чудом посторонние технические устройства, то есть звукозаписывающая и звукопередающая аппаратура.

После того как один из охранников украинского президента сыграл с ним злую шутку, установив в кабинете магнитофоны, а потом сбежал с кучей кассет, веры не было никому. Начальник службы безопасности готов был дать голову на отсечение, что его ребята никогда так не поступят. Но судьба головы президентского охранника никого не интересовала. Его задача состояла в том, чтобы принять все мыслимые и немыслимые меры предосторожности.

В первую приемную докладывали о каждом шаге приближающегося президентского кортежа. Всякий раз, когда президент хотя бы на короткое время оказывался на улице, руководителей охраны охватывало беспокойство. Была бы их воля, президент вовсе не покидал бы хорошо защищенные кремлевские апартаменты.

Маршрут президентского кортежа был надежно обеспечен. Служба регулирования уличного движения заранее перекрывала улицы. Сотрудники Федеральной службы безопасности и Федеральной службы охраны, одетые в штатское, размещались по всему маршруту следования кортежа, внимательно следя за крышами и окнами домов, где способен разместиться снайпер, за поведением пешеходов и особенно за перекрестками, откуда могла вырваться набитая взрывчаткой машина террориста-камикадзе.

Сопровождавшая президента личная охрана обучена действиям в любой ситуации. Тем не менее минимум дважды в день, утром и вечером, руководители службы безопасности напряженно вслушивались в зашифрованные сообщения о передвижении президента. Тяжелее всего им приходилось во время поездок президента по стране. Особенно если он вдруг изъявлял желание пообщаться с народом. Худшие минуты для телохранителей.

Выразить свое неудовольствие руководитель личной охраны, разумеется, не смеет. Он держит свои переживания при себе. На то и глава государства, чтобы принимать такие решения, на которые другие неспособны. Обязанность же руководителя охраны — беспрекословно выполнять приказы и поручения хозяина. Даже самые неожиданные.

Кабинет первого заместителя директора Федеральной службы безопасности был обставлен стандартной светлой мебелью. На столе — лампа под традиционным зеленым стеклянным абажуром. На приставной тумбе — телефоны, в том числе спецкоммутатор. Такой аппарат положен всего трем десяткам высших чиновников страны. Это очень удобная система. Достаточно назвать имя человека, с которым хочешь поговорить. Операторы спецкоммутатора достанут его хоть из-под земли и соединят с ним, где бы он ни находился.

Кабинет Валерия Сергеевича Лебедева отличался от соседних тем, что книжные полки были заполнены книгами. Остальные обитатели этого здания расставляли на полках сувенирные альбомы и бесполезные подарки, которыми чиновники на праздники одаривают друг друга. Новый первый зам не только запрашивал литературу из списка специальной книжной экспедиции, положенной ему, но и сам ходил по магазинам.

Лебедев заказал себе и гостю чай с сушками и выжидающе посмотрел на генерала Клочкова.

— Дмитрий Федорович, вы можете объяснить, как именно отряд террористов в Дамаске проник в здание штаба военно-воздушных сил Сирии именно в тот момент, когда там находился наш министр обороны? В вашем отчете президенту, который я читал, есть всё. За исключением главного. Сам факт приезда министра, его маршрут, любые детали решением Совета безопасности держали в строжайшем секрете. О визите предполагалось рассказать только после благополучного возвращения министра домой. Никто посторонний и не знал о его прилете в столицу Сирии… Кроме террористов, выходит… Откуда у них такая информация? Как вы можете это объяснить?

Клочков вежливо переспросил:

— Это ваша личная просьба, Валерий Сергеевич, или вы исполняете поручение президента?

— А вы уточните у президента, — так же мягко рекомендовал ему Лебедев.

Лицо Клочкова дернулось.

— Я нисколько не сомневался в ваших полномочиях, — как бы извиняясь, заметил он. — Вопрос в том, как мне переоформить докладную записку.

— Писать ничего и не надо, — Лебедев разложил на столе карту. — Просто покажите, как именно группа боевиков проникла в тщательно охраняемый штаб и из ракетной установки обстреляла внутренний корпус, где министр проводил совещание. Вы же написали, что все обстоятельства теракта вашими людьми установлены.

Начальник главного разведывательного управления Генерального штаба вытащил из стаканчика остро заточенный карандаш и уверенно нанес на карту маршрут движения преступной группы, уничтожившей здание штаба в Дамаске, в результате чего погибли российский министр обороны и его помощники.

— Распишитесь, пожалуйста, — попросил Лебедев.

Генерал Клочков поставил внизу подпись и указал дату.

— У вас ко мне больше нет вопросов? — осведомился он.

— Благодарю вас, Дмитрий Федорович. — Лебедев встал из-за стола, чтобы проводить гостя.

Когда дверь за Клочковым захлопнулась, Лебедев открыл сейф и вытащил еще две такие же карты Дамаска. Помимо начальника военной разведки, в его кабинете утром побывали первый заместитель министра обороны и начальник управления военной контрразведки. Каждый из них, по просьбе Лебедева, показал на карте путь боевиков в Дамаске.

Разложив рядом три карты, Лебедев не смог сдержать мрачной улыбки: все трое указали разные маршруты.

Не владеют информацией? Это предположение он отмел. Генералы хорошо знали ситуацию в Сирии, все последнее время только ею и занимались.

Не располагают точными данными? Импровизировали, лишь бы не демонстрировать свою неосведомленность? Едва ли. Предварительное расследование громкого теракта в Дамаске завершено. Так что все данные они получили.

И все, как сговорившись, назвали налет террористов злосчастной случайностью, предусмотреть и предотвратить которую было невозможно.

Лебедев сложил все карты в папку. Он придерживался своей версии. Боевики потому и напали на штаб, что знали не только о прилете российского министра обороны, но и его точный маршрут в Дамаске.

Заместитель директора Федеральной службы безопасности посмотрел на часы. Ровно через пятнадцать минут его примет президент. После того, что накануне произошло в Дамаске, несомненно, внимательно его выслушает. Поверит ли его версии? Когда он накануне видел президента, глава государства был в гневе. И требовал ответа: как все это могло произойти?

До Бейрута Салим и Дитер Рольник добрались на катере, которым управлял мрачный грек-киприот, не пожелавший даже взглянуть на пассажиров. Необычное для южного человека отсутствие любопытства объяснялось элементарной предусмотрительностью. Чем меньше капитан катера, чьими услугами пользовались самые разные люди, видит и запоминает, тем больше у него шансов благополучно дожить до старости и уйти на заслуженный отдых в кругу семьи.

В Бейруте Рольника посадили в машину и сразу вывезли из порта. Ливанская столица показалась Дитеру пустынной. Люди предпочитали не высовываться. Только дети играли среди бетонных развалин.

Дважды их машину останавливали. Первый раз у заграждения, устроенного из бетонных блоков; документы проверили боевики шиитской боевой организации «Хезболла». Второй раз — возле баррикады, возведенной из мешков с песком; ими заинтересовались бдительные посты христиан-маронитов. Они пересекли так называемую зеленую линию, отделяющую Западный Бейрут от Восточного. Христианский Восточный Бейрут был в куда лучшем состоянии: военных не видно, люди прогуливаются по цветущим улицам.

Рольнику приятно было вновь ощутить атмосферу военного лагеря. Он мгновенно приноравливался к новым обстоятельствам. Везде и всегда чувствовал себя абсолютно уверенно.

Он много раз бывал в Ливане. В основном миссии оказывались несложными. Днем приезжал, а ночью его уже переправляли на территорию, контролируемую христианами, сирийцами или друзами.

На сей раз операции предшествовало долгое обсуждение плана действий. Он встретил несколько знакомых лиц — на старой вилле, принадлежавшей человеку, который за солидное вознаграждение предоставлял ее всем нуждавшимся в безопасном месте для деликатных встреч и важных бесед за закрытыми дверями. Обслуга на вилле принадлежала к одному клану, что почти гарантировало безопасность. Возле дома был большой бассейн. Дитер Рольник искупался и, освежившись, устроился в увитой зеленью беседке, из которой открывался дивный вид на залив.

Постепенно здесь собрались еще десять человек, приехавшие порознь. В гражданской одежде. Без оружия. Всем за тридцать. Рольник уже встречал их в разных точках земного шара. Оценил, что сейчас Салим собрал лучших людей.

Вообще-то его предложение не очень понравилось Рольнику: перебраться в Дамаск и взять в заложники русского офицера, который обучал сирийские войска. Офицера следовало выкрасть и доставить в надежное место. Опасное дельце. Но работа есть работа. Рольника попросили заняться этим, потому что у него был большой опыт в организации таких рейдов.

Он оценил подготовительный этап. Вся необходимая информация собрана. Русский офицер находился в четырехэтажном здании — штаб-квартире сирийских войск. Задача состояла в том, чтобы проникнуть в здание, захватить офицера, убить как можно больше сирийцев и, уходя, взорвать здание, чтобы запутать следы.

Салим отвел Рольника в сторону — обсудить денежный вопрос. Конечно, Рольник в любом случае исполнит поручение самого Хаджи Бакра, руководителя службы безопасности халифата — так теперь называлась территория, которой управляли эти люди. Но без денег такие дела не делаются. Он же не боевик-камикадзе, который взрывает себя в надежде на райские кущи, а профессионал высокого класса, ценность которого для халифата растет с каждой операцией.

Сумма его устроила. Он всегда объяснял клиентам, что сумма гонорара зависит не только от степени сложности операции и грозящей ему опасности, но и от того, нуждается ли он в чьей-то помощи или в специальном снаряжении, которое приобретает за свой счет. В данном случае все было готово.

Он оценил оружие. Новенькие бельгийские автоматы Б2000 с подствольным гранатометом и российские калашниковы АК-103-2 с модифицированным ударноспусковым механизмом, позволяющим вести огонь очередями по три выстрела. Таких он еще не видел.

— Откуда? — поинтересовался Рольник.

— Подарок покойника Муаммара Каддафи, — ухмыльнулся Салим.

— В каком смысле?

— Когда с Ливии сняли санкции, Каддафи заказал большую партию оружия у бельгийцев. Эти автоматы получила тридцать вторая бригада, которой командовал младший сын Каддафи. И у русских он тоже успел приобрести эти новенькие игрушки. А когда его сбросили, все это можно было купить в Ливии.

По плану они должны были спуститься по веревке с крыши соседнего здания, проникнуть на третий этаж, где будет проходить совещание, схватить офицера и, пользуясь переполохом, выскользнуть на улицу.

Рольник засомневался, удастся ли им вытащить оттуда русского офицера живым.

— Мы проберемся туда и возьмем его, — обещал он Салиму. — Но выбраться будет нелегко.

Салим чуть заметно пожал плечами, и Рольник его понял: потери не имеют значения. У заказчика иные приоритеты.

— Дитер, нам очень нужен русский, — подчеркнул Салим.

Рольник с уважением относился к Салиму — хороший боец, жесткий, бесстрашный. Но он вынужден подчиняться приказам. А Рольник чувствовал себя свободнее, и поэтому ему почти всегда удавалось выйти сухим из воды.

— Я понял тебя, — сказал Рольник. — Но у меня один вопрос. Зачем ты посылаешь со мной Гюнтера Валле? Он же хочет выйти из игры.

— Дитер, — мягко ответил ему Салим, — ты же сам знаешь, что из наших игр выходят только ногами вперед.

Сирия уже была разрушена войной. Пострадала и столица. По городу на большой скорости ездило большое количество автомобилей без номеров, полных вооруженными людьми. Передвигаться по прифронтовому городу опытному человеку нетрудно. В полуразрушенных кварталах всегда найдется место, где спрятаться. Затеряться ничего не стоило. Рольник не любил придумывать сложное прикрытие. Трудно обмануть опытных людей, а в городе полно профессиональных вояк.

Рольник решил, что они будут действовать открыто — насколько это возможно. В темноте они немногим отличались от большинства жителей Дамаска, в котором полыхала война. И всех боевиков снабдили действующими пропусками в запретную зону.

С собой взяли оружие, снаряжение и большую черную сумку со взрывчаткой. По одному тихо пробрались в полуразрушенное здание, расположенное по соседству со штабом правительственной армии. Им предстояло провести в засаде весь день, наблюдая за происходящим у сирийских военных.

Следовало убедиться в том, что цель на месте. Если бы они ворвались в здание, а русского полковника там бы не оказалось, все пошло бы насмарку. Повторить атаку было бы невозможно.