Читаем Ночь страха онлайн бесплатно

День, наступающим рассветом, начал заявлять свои права на этот мир. Все с самого утра шло не по плану. Хотя, чего уж скрывать, последние месяцы у меня вообще ни один план не сработал, постоянные новые вводные ставили все с ног на голову. Святая Война, как её назвали гуманитарии, длилась уже третий год. И ничего святого в этой войне, увы, не было. Войска архангела Михаила терпели многочисленные поражения по всему миру. Армия демонов в восточной части Европы сильно укрепилась на своих позициях, не позволяя смертным выдохнуть ни на минуту, то и дело сжигая деревни и целые города. Погибшие вставали по другую сторону баррикад, сея смерть и ужас. Так что, каким прилагательным войну не окрести, лучше она от этого не станет.

Моё объединение на текущий момент времени волновали только локальные победы. И отряд Истребителей, которым я командовал уже полгода, прекрасно справлялся со своими задачами.

В этот раз мы находились в Смоленской области, где мне и моим бойцам была поставлена задача по укреплению в старой церкви, уже как пару лет заброшенной и оскверненной демонопоклонниками. Церковь имела стратегическое значение для командования, как мне сказали, хотя я не до конца понимал, чем именно.

Проблем наша операция доставить не должна. По словам местных жителей, возле церкви находилось небольшое кладбище. А где есть захоронения, обязательно будут ожившие трупы. Но с зомби справиться труда не составит, поэтому для занятия ключевой точки было решено пойти вдвоём, с моим старым напарником, а теперь и подчинённым – Михаилом.

Единственной возможной проблемой оказалось отсутствие поставок боеприпасов, ибо сегодня ожидалось полнолуние и ждать сюрпризов мне не хотелось. Ладно. Это все лирика, справимся.

Путь с наших позиций неблизкий, поэтому выходить мы решили с Михаилом после полудня. Несмотря на кажущуюся простоту задачи, подготовились мы основательно, если конечно, это можно так назвать, исходя из имеющихся запасов вооружения. Когда все приготовления были закончены, я взглянул на хмурое серое небо, извещающее нас о своём гадком настроении. Около тридцати килограммов получившегося инвентаря радости также не доставляли.

– Артём, как считаешь, сможем ли мы в этом году закончить Святую Войну? – впервые за несколько часов Миша подал голос, вырывая меня из пучины размышлений.

Действительно, а закончим ли мы эту войну в этом году? И закончим ли? И кто её закончит и как? В могиле, из которой встанет гниющим трупом или на лаврах, где-нибудь в столице? Риторические вопросы, на которые ответ знал только Всевышний.

Бойня с ордами нечистых, которую все называют войной, началась три года назад. К тому времени, я не сказал бы, что хорошо пожил, но двадцать шестой день рождения я встретил аккурат в то время, когда я, напившись до частичной бессознательности, жалел себя в квартире. Жалел те годы, когда я ещё был лучшим среди лучших стрелков из огнестрельного оружия. Отец, что дал мне прекрасную физическую и тактическую подготовку и рано покинувший меня не знал, что его сын сломается морально и превратится в тряпку. От залетевших в наш дом нетопырей, тучей накрывших в этот день наш город, меня спас сосед, державший стратегический запас оружия и провизии на случай зомбиапокалипсиса уже много лет (какая ирония). Протрезвев и осознав, что происходит, я подался в ряды Сопротивления, где благодаря моим прошлым навыкам, меня быстро заметили и направили в отряд Истребителей. И вот теперь, как бы цинично это ни звучало, я могу сказать, что Война спасла меня от стагнации. Дала мне второе дыхание и раскрыла все мои, похороненные под вечной жалостью к себе, таланты.

– Командир?! – чуть громче подал голос Миша. Я непонимающе взглянул на напарника, после чего вспомнил, что он задал мне вопрос.

– Если говорить откровенно, я не уверен в скором окончании войны. Мы как будто играем плохую партию в шахматы, где все поле занимают пешки и с каждым ходом съедают и съедают друг друга.

– Попей водички, Артём, ты слишком много думаешь, – Миша ухмыльнулся и за всю оставшуюся дорогу не проронил больше ни слова. Видать, мои умозаключения он не разделял.

К окраине леса мы добрались, когда полная луна, как будто заблудившись в тучах, робко освещала почти заросшую тропу.

На подготовку у нас оставалось пару часов, поэтому я предложил Мише ускорить шаг.

Церковь встретила нас пустыми глазницами выбитах окон. Купола, отражая искаженный лунный свет, светили на нас мистическим огнём. Каждый купол украшал перевернутый крест, как символ ненависти дьявольских сил ко всему святому. Ветер подвывал в сумерках, как немощный баптист, добавляя к общему антуражу объёма.

С каждым шагом путь давался все тяжелее. Воздух вокруг стал, как свинец, с трудом проникая в лёгкие. Даже непоколебимый Михаил, обычно преодолевающий любые тяготы, как крейсер – лужу, тяжело задышал. Господи, не будь я командиром специального отряда, бежал бы отсюда, пока бежится.

Подойдя к церкви, мы сразу оценили обстановку. Занимать позиции внутри смысла не было никакого, огромные оконные проёмы, когда-то хранившие память о святых нашего мира, изображённых в цвете, теперь зияют дырами, обрамленными неровными, как зубы догнивающего наркомана, остатками стекла.

Небольшой дворик перед входом, по периметру обставленный низкими, чуть выше колена, бетонными блоками, мы решили использовать в качестве места битвы. Михаил притащил из темноты старой церкви несколько деревянных лавок, которые мы раскидали перед собой в хаотичном порядке. Когда трупы почувствуют запах свежей плоти, их не будет интересовать окружающая обстановка и их низкая скорость передвижения снизится ещё больше, что позволит отстреливать им головы, как в тире. Снаряжение мы сложили возле колонны, слева от входа. Еду было решено не брать ещё на базе. Да и не было абсолютно никакого желания есть, ибо окружающая обстановка сжимала внутренности так, что даже при всем желании, я бы не проглотил ни куска. Ветер усилился, пронзая одежду насквозь, нервное напряжение росло. Несмотря на то, что я пережил множество тяжёлых, кровопролитных боев, до сих пор так и не научился справляться с самообладанием.

Ближе к полуночи, когда все приготовления были закончены, одномоментно, что я даже не успел заметить, как ветер стих, и над нами беспощадно начал сгущаться туман. Недобрый знак. Пока ещё мы различали очертания крестов на кладбище, но если так продолжится, мы не будем видеть дальше нашего дворика. Полная луна, наконец выбравшаяся из туч, услужливо разогнанных ветром, теперь уверенно смотрела на нас, выражая свою ненависть.

Ровно в полночь, внезапно для нас, в абсолютной тишине раздался звук церковного колокола.

– Твою мать, Миша! Какого хрена ты не проверил внутри. Если там сидит упырь, он доставит нам немало проблем со спины, – я, вздрогнувший от неожиданного звука, со злобой посмотрел на напарника.

– Там никого нет. Я проверил сразу, когда ходил за лавками. Святая война близко, – меланхоличность и спокойствие Михаила меня всегда подкупали. Собственно, поэтому я и взял его с собой. Глядя на эту непоколебимую глыбу смерти для нечисти, даже мне становилось спокойнее.

Со стороны леса раздался зловещий вой. Началось! Я взял винтовку наизготовку, Михаил тоже приподнял дуло своего "Калаша". Гнетущие стоны трупов заполнили пространство перед нами. Мертвяки начали подниматься, сваливая кресты на слежавшиеся бугры земли.

Первые посетители нашего праздника смерти шли по нужной нам траектории, разнося по воздуху мерзостный, трупный запах, натыкаясь на любезно расставленые лавки. А я ещё говорил, что мои планы не срабатывают.

Михаил сделал первый выстрел, заставив разлететься голову ближайшего зомби, как перезрелый арбуз, который мы в детстве бросали на землю, чтобы не пользоваться ножом. Я решил не отставать и подключился к ускоряющимся выстрелам напарника, отправляя в глубокий нокаут наших полусгнивших гостей.

Очередной вой со стороны леса на этот раз заставил холодок пробежаться по моей спине, а извивающийся червячок ощущения странности происходящего противно зашевелился в мозгах. Спустя минуту мои опасения подтвердились и из леса, звеняще хлопая кожистыми крыльями, вырвалась толпа крупных нетопырей. Даже отсюда, мне казалось, я видел их безглазые морды, половину которых занимали, жаждущие крови, зубастые пасти.

– Вижу, – Михаил уже заметил мой взгляд, поэтому он, с неприсущей ему спешностью, вручил мне автомат и потянулся за ручным огнеметом и, пристегнув резервуар с огнесмесью, отошёл от меня на несколько метров, в сторону приближающихся, летящих тварей. Я, в свою очередь, сменил оружие на предложенное Мишей и, переключившись на автоматический режим стрельбы, с двойным усердием продолжил разносить головы зомби, постоянно сменяя быстро опустошающиеся магазины с патронами, изредка позволяя автомату остыть.

Спустя некоторое время до меня донеслись первые взвизги подожженных нетопырей. Я повернул голову в сторону напарника и в меня, как ударом кузнецкого молота, влетел животный ужас. Прямо за облаком уже значительно поредевших, кожистых существ, в нашу сторону, перебирая всеми четырьмя конечностями по земле, неслись упыри, гадкие морды которых уже были освещены пламенем онгемета. Проклятый туман скрыл их приближение и теперь предъявил нам, как константу.

– Блядь, Миша! Упыри! – я выдернул чеку сразу из трех гранат и, не глядя бросив в, как мне показалось, прибавившуюся толпу мертвецов, кинулся к наплечному мешку, из которого извлёк стопку магазинов с серебряными пулями. Схватив ещё один "Калаш", на ходу меняя магазины в своём, я устремился к напарнику, который как раз закончил свой акт кремации.

Перебросив в руки Миши автомат, я скинул второй с плеча и, под начавшиеся плевки серебром со стороны товарища, спешно перезарядился.

Ублюдки, ранее насиловавшие женщин, маньяки, детоубийцы, осквернители могил, а теперь бесформенные твари, отдалённо напоминающие людей и именуемые упырями, не вызывали абсолютно никакой жалости. Поэтому, на их корчащиеся от попадания благородного металла тела, я смотрел с праведной ненавистью. И даже режущий слух рык, вырывающийся из их смрадной пасти перед смертью, не доставлял неудобств. Чего не скажешь о новом звоне главного колокола церкви, к которому тут же присоединились колокола поменьше, источая настолько противные звуки, что кровь застывала в жилах, мешая ориентироваться в пространстве.

Миша развернулся в сторону уже отошедших от моих гранат зомби и повторил мой трюк, также закинув в стонущую толпу гниющей массы три взрывных подарка.

– Миша, патроны на исходе, я не рассчитывал на встречу с упырями. Я прикрою, возьми из канистры святую воду и наполни водомет. Да и пора уже начинать чертить святой круг. Что то мне подсказывает, что это не конец ночных сюрпризов.

Надрывая связки, чтобы перекричать какафонию, создаваемую колоколами и подступающими тварями, я наконец-то понял, почему данный объект был важен для главы нашего объединения. Здесь сосредоточена Сила. Сила, способная поднимать трупов из могил. Один из оплотов Лукавого, куда он бы в последствии стянул свои войска. Вот только не понятны мотивы отправки всего двух человек. Неужели ни один из советников главы не знал о том, что только что дошло до меня, командира отряда, чья роль не думать, а размахивать дулом автомата перед рожами порождений ада. Что ж, в любом случае мы уже ввязались в это и назад дороги нет. Зато теперь я вижу нашу конечную цель: нам нужно, во что бы то ни стало, продержаться до рассвета.

Пока я размышлял и методично расстреливал недовампиров, сражаясь с рвотными позывами от заполнившей все вокруг нестерпимой вони гниющих тел, мой напарник уже обсыпал солью круг возле входа и наносил необходимые для закрепления символы по его периметру.

– Артём, назад, в круг! – Михаил закончил приготовления и я, пятясь назад, переступил границу святого круга, после чего взял водомет и замер, подпуская упырей поближе.

Миша швырнул ещё несколько гранат в сторону уже значительно приблизившихся мертвяков, раскидывая их смердящие внутренности по территории дворика.

Движение упырей замедлилось и они с бега перешли на быстрый шаг, который напоминал пеший парад в цирке уродов. Твари почувствовали священное присутствие, благодаря нанесенным символам, поэтому значительно замедлились. Я дождался, пока передние ряды нежити подобрались на расстояние нескольких метров, при этом уже опасливо скалясь, подвывая и двигаясь полубоком, включил на водомете режим распыления и нажал на спусковой крючок. Создаваемый мощным давлением напор святой воды вырвался из сопла оружия и, по конической траектории на несколько десятков метров вперёд расширился как раз до размеров сбившихся в кучу упырей. От одновременного визга сотен ублюдков в уши влетел, переходящий в ультразвук гул, заставивший меня покачнуться. Я бросил на землю водомет и, стиснув до хруста зубы, закрыл голову руками и согнулся пополам.

Спустя несколько секунд нестерпимый звук закончился и я, все ещё не разгибаясь, повернулся в сторону своего напарника. Михаил, держа в одной руке пистолет и изредка из него постреливая, сносил головы зомби обоюдоострым клинком, который он всегда использовал в ближнем бою и, как он говорил, доставшийся ему от покойной бабушки. Что ж, бабушка, спасибо тебе за клинок, но ещё больше за своего внука, энергии которого хватило бы на небольшой взвод спецназа.

Я потянулся за своим мачете, прикрепленному к походному рюкзаку и, уже в очередной раз за эту ночь, содрогнулся от ужаса. Несмотря на непрестанно бьющие свою адскую мелодию колокола, стоны мертвецов и хлюпанье ещё не сдохших в своей собственной гнили упырей, я отчётливо услышал со стороны леса то, чего боялся услышать больше всего. Нечеловеческий и человеческий одновременно рев Древнего вурдалака, я не спутаю ни с чем.

Встречать Древнего мне приходилось всего один раз, но этот раз я никогда не забуду. Тогда я ещё не был командиром отряда Истребителей, но уже имел за плечами многочисленные столкновения с силами зла. И в прошлый раз, услышав подобный рев, из сорока подготовленных бойцов выжили лишь двое. Я был в их числе. И Михаил тоже. И после этого я стал командиром. Мне дали в подчинение людей, но тот бой навсегда в моей памяти, как жуткое напоминание о бесконечной ничтожности человека перед иными силами, ранее нам неизвестными.

Я взглянул на напарника, уверенности в движениях которого резко убавилось. Он тоже услышал. Я опустил глаза вниз и понял, что руки предательски тряслись. Ещё немного и моё сознание соединится с окружающим нас туманом. Сунув руку в карман разгрузки, я нащупал таблетки, после чего мой дрожащий рот отправил в желудок валидол.

– Миша, бегом ко мне! Доставай направленные мины, на зомби времени больше нет.

Напарник взмахнул ещё несколько раз покрытым гнилостной слизью клинком и ринулся выполнять приказ.