Читаем Ноа (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Роман Градинар

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление: Eva_Ber

Обычно я был истощён после целого дня путешествий. Я проснулся в Нью-Йорке, полетел в Лос-Анджелес, чтобы забрать несколько важных вещей из своей квартиры там, и теперь я был дома. В Мендоцино¹. Северная Калифорния, где лето было достаточно ошеломляющим, чтобы выбить из тебя весь дух, где я находился вдали от голливудского шума, и где моя фамилия была написана на старомодном почтовом ящике рядом с моим домом.

Это был другой мир, и сегодня я не был опустошён. Прошло два долгих месяца без Эммы. Я был готов к захватывающей ночи — я и моя девочка.

Мы нуждались в этом.

Сначала мне только нужно было закончить разговор по телефону со своей сестрой.

— Ноа, ты меня вообще слушаешь? — спросила Миа.

— Да, конечно, — я съехал с шоссе, дороги в маленьком городке были пустыми. — Ты говорила что-то об усталости от длительного перелёта.

Новичок.

Моя сестра жила со своей семьёй в Берлине. Когда мы с Эммой жили в Калифорнии, Миа в Германии, а наши родители в Питтсбурге², мы встречались — все вместе — всего раз в год. На этот раз мы собирались в Дисней во Флориде. Мне было плевать на аттракционы, но это порадует моих племянницу и племянника.

Они сегодня прилетели из Германии, встречаясь с нашими родителями в Филадельфии, где переночуют, а затем завтра все прилетят в Орландо.

Мы с Эммой присоединимся к ним через пару дней.

— Можно жаловаться тогда, когда путешествуешь так же много, как я, — сказал я.

Миа фыркнула.

— Раньше ты был милее.

«Какого чёрта?»

— Нет, не был, — я хохотнул и поправил свой наушник. — Это моя работа — тебя раздражать, — но я полагал, что на один вечер могу стать милым. В конце концов, это я ей позвонил. — Я хотел тебя проверить.

— Посреди ночи? — завыла она.

— Когда ты так говоришь, звучит так, будто тебе сорок три, — отметил я.

— Когда я вижу твоё лицо, то забываю, что тебе сорок, — поддразнила она.

«Это было оскорбление?»

Я смотрюсь в зеркало заднего вида и провожу рукой по своей челюсти. София, одна из моих ближайших друзей, использовала слово «презентабельный», когда я видел её последний раз. Меня это вполне устраивало.

— Знаешь, что может остановить твой скулеж? — спросил я. — Переезд обратно в штаты. Больше никаких перелётов, и ты не будешь лишать своих детей удовольствия чаще видеть их любимого дядю.

— Единственного дядю, — усмехнулась она. — Но кстати говоря, мы действительно обсуждали переезд обратно домой, — это определённо были хорошие новости. Я знал, что наши родители чертовски по ним скучают, особенно по детям. — В этом есть смысл, раз Джулиан закончил университет, и Джеймс легко может найти хорошую должность в офисе в Нью-Йорке. Или, может быть, в Филли.

— Боже, — пробормотал я. — Джулиан уже такой взрослый?

Он был сыном Джеймса от первого брака, и этому парню не могло быть больше шестнадцати, когда я видел его последний раз. Он был слишком занят учёбой и друзьями, чтобы приезжать на семейные встречи.

— Двадцать три, — сухо ответила моя сестра. — Можно было бы подумать, что ты знаешь, или ты попросил какого-нибудь помощника отправить ему открытку две недели назад?

Я поморщился и свернул на свою улицу.

— Там и подарок был, разве нет? — но да, возможно, об этом позаботился мой помощник. В прошлом месяце я был по яйца в монтаже.

— Деньги, — сказала она. — Мы надеялись устроить ему вечеринку в честь выпускного в Орландо. Мы им так гордимся — две специальности и всё такое — но…

— Подожди, — я остановил машину перед своим домом, сузив глаза.

Подъездная дорожка была занята. «Мерседес» Эммы стоял на своём месте, но там был и новенький на вид грузовик. Если она опять купила что-то в минутном порыве, я буду чертовски раздражён.

— Похоже, у меня дома будет ссора, — сказал я Миа. Я заглушил двигатель и вздохнул. Мы могли договорить через пару дней, и тогда я увижу и Джулиана. Не нужно выслушивать про него всё прямо сейчас.

— О-оу, — хохотнула она. — Что она сделала на этот раз?

Я заворчал и вышел из арендованной машины.

— Возможно, она купила ещё одну машину.

Я разрывался между злостью и тем, что чувствовал себя придурком. Эмма не привыкла быть материалисткой, но в этом году что-то изменилось. Мы больше спорили, и меня часто не было… Я не был уверен. Опять же, каждый раз, когда я просил её поехать со мной — чёрт, даже когда я предлагал браться за меньше проектов — она ничего не принимала.

Иногда казалось, что она затевает ссоры в качестве наказания для меня, но она была хорошим человеком. И может быть, я слишком много выдумывал.

— Эм, Ноа? — в голосе моей сестры была нотка беспокойства. — Ты ведь приехал на день раньше, да?

— Да, а что? — я захватил с багажника свою сумку и захлопнул его. — Я тебе говорил — я спланировал всю эту романтическую хрень. Мы должны поговорить и решить свои проблемы.

— Ладно. Да. Боже, пусть Софи и Бруклин будут неправы, — она вздохнула, а я был в замешательстве. Я не знал, что она так близка с моими друзьями. — Просто… позвони, если я буду тебе нужна, хорошо?

— Эм, конечно, — я нахмурился, но с замешательством разберусь позже. Прямо сейчас мне нужно было разобраться с этим. — Поговорим позже, сестрёнка. Хорошего вам полёта завтра, скоро увидимся.

— Хорошо, люблю тебя…

— Я тебя тоже, — я отключил звонок и положил гарнитуру в карман.

Пройдя по дорожке к нашему дому, я увидел дополнения, которые Эмма сделала за последние два месяца. Новые ставни, качели на веранде, подстриженный газон, новые клумбы и… чёртов водопад рядом с нашим лимонным деревом. Боже мой.

Я вытащил ключи и открыл дверь, и меня поприветствовала музыка, играющая в гостиной.

Я вспомнил время, когда мы только сюда переехали. Это должен был быть наш рай вдали от Лос-Анджелеса. Место, где мы сможем расслабиться. Мастерская для её костюмирования, кабинет для меня, когда я читаю сценарии. Но прошли годы с тех пор, как я видел её страсть к работе. Чёрт, прошли годы с тех пор, как она работала.

— Эмма? — я прошёл дальше в дом, и по моей спине пробежало что-то похожее на страх. «Нет, к чёрту». Я насмотрелся слишком много дурацких, банальных фильмов. Два бокала вина на тумбочке ничего не значили. — Эмма!

Со второго этажа доносился глухой шум, и я бросил сумку на пол. Нет. Я терял терпение из-за ничего.

— Ноа? — хорошо, это был голос Эммы. Похоже, с лестницы. Она тяжело дышала, и я надеялся, что мне только показалась паника в её тоне. — Это ты?

Я машинально напрягся, сжав челюсть. И кулаки. Я молился, чтобы это была ошибка, и если это так, я буду без конца извиняться, но…

— Да, — я зашёл за угол и поднялся по ступенькам, переступая две за раз. Добравшись до второго этажа, я встретился лицом к лицу с девушкой, с которой состоял в отношениях четыре года, и паника мне совсем не показалась.

— Т-ты рано, — заикаясь, произнесла она. — Всё… всё не так, как выглядит… в смысле…

Мой пульс подскочил до максимума.

— Всё не так, как выглядит? Ты так ответишь, Эмма? А? Из всех возможных фраз ты выбрала худшую?

У меня внутри всё бурлило и крутилось. Она была завёрнута в чёртову простыню, и дорожка из одежды вела к двери в спальню, которая была закрыта. В нашу спальню. К нашей чёртовой кровати.

— Скажи мне, что это не так, твою мать, — прошептал я сквозь сжатые зубы.

Чёрт возьми, это было больно.

Её глаза расширились и стали стеклянными.

— Я… я… — она ничего не могла сказать.

Подступала тошнота, прокладывалась боль, но ярость помогала мне держать себя в руках. Я протолкнулся мимо неё и распахнул дверь, и там оказался он.

— Ноа, пожалуйста! — крикнула Эмма.

Я не знал его. Кто-то из города? Готов поспорить, хозяин неплохого «Форда». Штаны надеты, рубашка на полу.

«Чёрт побери».

Вместе с изображением его неловкого выражения лица, на меня нахлынули воспоминания. Всё чёртовы часы, что мы с Эммой провели здесь. Каждое «я люблю тебя», каждый утренний поцелуй, смех, даже ссоры, обещания и планы на наше будущее.

— П-прости, Ноа, — Эмма схватила меня за руку, умоляюще глядя на меня залитыми слезами глазами, но я едва её видел. Я её не узнавал.

— Не трогай меня, — я откашлялся в кулак, моё горло сжалось. Перед глазами всё плыло. Чёрт. Чёрт. Мои мысли были в чёртовом беспорядке, но мне удалось дёрнуть подбородком в сторону ублюдка, который трахал Эмму в нашей кровати. — Выметайся.

Эмма рыдала, но то, что она говорила, осталось неуслышанным.

Парень принялся одеваться, и когда потянулся за — чёрт побери — обручальным кольцом на тумбочке, я сорвался. Моё тело гудело от ярости, и я не мог её сдержать.

Пока он пробирался мимо меня, я дёрнул рукой. Я прижал его к стене и два раза ударил в челюсть.

— О боже, прекрати! — кричала Эмма.

— Заткнись к чёртовой матери! — крикнул я, бросая на неё убийственный взгляд.

Она застыла на месте.

Я сделал шаг назад, моя грудь тяжело вздымалась. Она никогда не видела меня таким. Бывает. Я никогда не считал её двуличной шлюхой.

Я смотрел на неё. Видел простыни, взъерошенные волосы, смазанную помаду. Она постаралась для него. Она сделала причёску и нанесла макияж для другого мужчины. Но в это мгновение она стала для меня такой чертовски уродливой.

— Иди, пока я не отправил тебя в больницу, — сказал я парню.

Он не бросил на Эмму ни единого взгляда, сбегая вниз по лестнице, одной рукой закрывая лицо.

Я отвёл от неё взгляд. Меня тошнило.

Адреналин, отвращение, боль и злость бурлили вокруг меня как шторм. У меня в голове всё чертовски плыло. Я не мог видеть прямо, и воспоминания не переставали накатывать. Четыре года. Она была женщиной, которая вызвала у меня желание осесть. Единственная. Я наслаждался жизнью холостяка, без обязательств. Без сложностей. Затем она ворвалась в мою жизнь и всё изменила.

— Оно того стоило? — я снова поднял на неё взгляд.

Она вытерла щёки и опустила взгляд в пол.

— Ты… Я… Это была ошибка, но и ты не невинный.

«Какого…?»

Я покачал головой, желая, чтобы мне это показалось. Но это отчасти помогло. Вместо того, чтобы отклеиться, что-то во мне умерло. Я онемел и смог смотреть на неё без ощущения тошноты или желания жестокости.

У меня вырвался смешок, потому что это было нереально.

— Ты, наверное, шутишь, — сказал я.

Она разозлилась.

— Нет, я серьёзно. Тебя никогда нет дома и…

— Ещё одно слово, — я за мгновение оказался в её личном пространстве, тыкая ей в лицо пальцем. — Ещё одно чёртово слово о моей работе, и ты об этом пожалеешь, — её страх меня удовлетворил. Он был очевидным в её глазах. — Ты должна хорошенько подумать, Эмма. Ты отчитываешь меня за то, что я никогда не бываю дома, но кто нашёл мой последний проект? Это была ты. Кто обещал, что мы будем командой и попытаемся находить работу на одной площадке? Тоже ты. Но я даже не помню, когда ты последний раз работала. Ты только и делаешь, что сидишь дома и тратишь деньги, которые я зарабатываю, когда меня так долго нет, — я мрачно усмехнулся и сделал шаг назад. — Виноват, полагаю, ты делаешь больше. Как давно ты раздвигаешь ноги перед другими?

У неё отвисла челюсть, и она выглядела так, будто я её ударил.

Это было только начало балагана, который завершит мою первую ночь дома за два месяца.

— Ты никогда меня не слушаешь! — кричала она.

— О, я слушаю, ещё как, — я бросил на неё взгляд, когда она начала драматично бросать одежду в сумки. — Невозможно не слышать дерьмо, которое ты говоришь; ты всегда кричишь. Я слушал, когда ты говорила мне, что хочешь быть самым востребованным костюмером в индустрии. Я слушал, когда мы ездили к Теннисону и Софи, и ты сказала, что хочешь этого — милый дом подальше от Лос-Анджелеса…

— Уф, чёртовы Теннисон и Софи то, Теннисон и Софи это! — ворчала она. — Думаешь, я слепая? Ты всегда сравниваешь нас с ними. Они твои друзья, а не руководство по отношениям!

— Какого чёрта с тобой не так? — я снова горячился. — Я дал тебе всё, и они не имеют к этому никакого отношения!

— Ты не дал мне себя!

— Чушь! Я не принял ни единого решения без твоего мнения и… — я остановился, осмысливая.

Чёрт возьми, я не спросил её мнение, когда получил работу вне города. Я спросил её разрешения. По другим причинам, это было хуже. Я всегда был сам по себе. Жизнь с Эммой в лучших смыслах открыла мне глаза, но в какой-то момент я стал подчиняться, а не иметь собственное слово.

И ей хватало смелости говорить, что я не отдал ей всего себя?

Собрав сумку на ночь, она спустилась в гостиную внизу, и я пошёл за ней.

— Я снова и снова говорила тебе, чего хочу, Ноа, — зло говорила она. Эмма захватила пару своих детских фотоальбомов и засунула их в пустую сумку. — Я хочу, чтобы мы осели и создали семью — вдали от Лос-Анджелеса. Но как бы ты ни говорил, что хочешь меня, ты не можешь взять на себя обязательства.

— Ты можешь меня винить, чёрт возьми? — недоверчиво спросил я. — Ты забила на всё, о чём мы говорили. Что случилось с переездами туда-сюда между нашим домом здесь и лофтом в Лос-Анджелесе? Когда ты стала с таким рвением тратить мои деньги? С каких пор тебе понадобилась последняя чёртова модель «Мерседеса»? Что случилось с компромиссами? Ты не говорила о детях до тех пор, пока мне не исполнилось сорок пару месяцев назад, и это было сразу после того, как ты сказала мне взяться за мой последний проект. Ребёнок не может исправить наши отношения, Эмма. Ты выжила из ума, если считаешь, что я сделаю тебе предложение, когда у нас проблемы!

Я не знал, почему мы вообще ещё говорили об этом. Я ни за что не прощу её измену. У меня чесалась кожа от взгляда на неё.

Всё это снесло мне голову. Я знал, что нам нужно было решить дерьмо, но мысль о том, что она изменила мне… это было невероятно.

— Мне нельзя передумать? — выплюнула она.

— Не каждые пять минут, — огрызнулся я. — Ты не можешь побуждать меня браться за дела моей мечты, когда я дома, а затем звонить мне, когда я в дороге, и жаловаться, что меня нет рядом.

На это она не ответила ничего.

В коридоре собралось ещё больше сумок модных брендов. Одежда, сувениры, гора косметики.

Я закончил ссору. Сидя в гостиной, я налил себе виски и пил, пока она продолжала превращать дом в поле боя.

«Чего она ждала? Что я попрошу её остаться?»

— Кто этот парень? — спросил я.

Она поморщилась и сняла нашу фотографию со стены.

— Ошибка. Я познакомилась с ним в супермаркете.

Я горько усмехнулся и налил ещё выпить.

— Как долго это длилось?