Читаем Нюрочкин сон онлайн бесплатно

Нюрочка сидела на скамейке, закрыв глаза. Она слышала самые разные звуки — свист ветра, пенье птиц, шум машин, проезжающих неподалёку, а внутри у неё происходило волшебство — она мечтала. Она представляла себя всем, чем угодно.

Вот она представила себя огромным автобусом — он мчится по шоссе, фыркает, сопит, сверкает жёлтыми боками, а внутри него сидят и стоят люди, им очень нужно куда-то доехать, они смотрят на часы и думают: «Быстрее, быстрее…».

А потом она представила себя весёлой, рыжей белкой — вот она прыгает с ветки на ветку, её пушистый хвост трепещет и дрожит на ветру, чёрные глаза блестят, ушки на макушке: прыг-скок, прыг-скок…

А потом она представила себя морем — всегда разным, всегда меняющим своё обличье. Вот оно тихое, нежное, бирюзово-голубое, на нём — полный штиль. Сверкает на небе солнце, рассыпая по волнам блёстки, вдалеке качаются лодки, а внутри у него — рыбы, крабы, водоросли, креветки, осьминоги… Чего только нет.

А вот налетает буря — волны вздымаются выше Нюрочкиного дома, они пепельно-тёмные, зловещие.

Нюрочка так разволновалась, представляя себя морем в бурю, что стала ёжиться и вся покраснела от волнения.

И тут чья-то рука тронула её за плечо.

— Ты чего, спишь? — услышала она Сашин голос над самым ухом.

Нюрочка открыла глаза, и грозное море в её душе сразу же стихло. Перед ней стояли Саша и Светочка и с любопытством глядели на неё.

И тут Нюрочке в голову пришла мысль.

— Здравствуйте, жители Земли! — сказала она, придав голосу торжественность и важность.

— Чего-чего? — переспросил Саша, растягивая губы в чуть насмешливую улыбку.

— Я прилетела к вам пять минут назад и очень рада познакомиться, — сказала Нюрочка.

— И откуда же ты прилетела? — спросила Светочка.

— Издалека, — солидно сказала Нюрочка. — Моя планета — самая красивая планета во Вселенной. Там растут одни цветы.

— А ты что там делаешь? — поинтересовался Саша, хитро сощурившись.

— Я — королева цветов, — важно протянула Нюрочка. — Я живу в самом большом цветке и правлю всеми цветами.

— А что ты ешь? — недоверчиво спросил Саша.

— Ничего! — сказала Нюрочка. — Меня, как и цветы, поливает дождик.

— И тебе этого достаточно? — спросил Саша.

— Вполне! — ответила Нюрочка.

— И на твоей планете даже нет конфет? — поинтересовалась Светочка. Она так любила конфеты, что планета без конфет ей казалась невозможной. — Ни одной конфеты?

— Ни одной! — заявила Нюрочка. — Зачем мне конфеты, когда меня окружают такие прекрасные цветы. Мы с ними целый день разговариваем, а когда становится грустно, поём песни.

— Цветы не умеют петь, — сказал Саша.

— Это тебе так кажется! — заявила Нюрочка, — Если бы Вы знали, какие чудесные песни знают мои цветы! И какие у них красивые голоса. И у каждого цветка — свой голос.

— А я пою в хоре, — сказала Светочка.

— Мои цветы тоже любят петь хором У одних цветов тоненькие-тоненькие голоса, а у других — такие мощные, что хоть уши закрывай.

— Наши цветы не поют, — вздохнул Саша. — Если бы пели, я бы точно знал.

— Жаль, — сказала Нюрочка и вздохнула.

— Если б я правил планетой, на ней жили бы одни жуки, — сказал Саша.

— А если б я правила планетой, на ней жили бы одни птицы, — сказала Светочка. — И они научили бы меня летать!

— А на моей планете нет ни жуков, ни птиц, ни людей, — сказала Нюрочка, — только цветы и я.

— А у нас на планете — столько всего… — Саша даже почесал за ухом, когда задумался, как много всего есть на его планете. — И всё — вперемешку.

— Да, — Светочка вдруг вздохнула, — не знаешь, где кончается цветок и где начинается жук.

— А твои цветы что-то умеют, кроме пенья? — спросил Саша.

— Ну, они ещё немного поэты, — сказала Нюрочка. — Каждый день кто-нибудь из них сочиняет стихи. Но иногда они так спорят, чьи стихи лучше, что мне приходится их мирить. Есть среди моих цветов очень заносчивые.

— А как ты их миришь? — спросила Светочка.

— Я делаю им комплименты, — сказала Нюрочка, — ведь цветам так важно знать, что они красивые. Это их единственное утешение. Ведь они не умеют ни танцевать, ни ходить, ни бегать, ни прыгать… Поэтому они стоят и любуются собой, и, покачиваясь на ветру, шепчут: «Я — самый красивый!».

— Вот зазнайки! — воскликнул Саша. — Я бы этого не потерпел!

— А мне приходится терпеть, — сказала Нюрочка, — ведь это мои лучшие друзья. Надо быть к ним снисходительной.

— Да… — задумчиво протянул Саша, не зная, что сказать.

— Полетели со мной! — предложила Нюрочка Светочке и Саше. — Я познакомлю вас с цветами.

— А на чем мы полетим? — поинтересовался Саша.

— У меня есть невидимый звездолёт, — сказала Нюрочка, — но к нему нужно ещё дойти.

— Меня не пустят, — сказала Светочка, — и мне скоро пора делать уроки.

— А мне среди одних цветов будет неинтересно, — сказал Саша. — Мне надо, чтобы было много всего — машины, дома, яблоки… А одни цветы — это одним девчонкам нужно!

— Придётся мне лететь одной, — вздохнула Нюрочка.

И тут она увидела своего дедушку. Он вышел из подъезда и медленно шёл по дороге к ним навстречу.

— Дедушка, ты почему без шапки? — закричала Нюрочка.

— Забыл, — сказал дедушка, подходя к ним.

— Ага! — воскликнул Саша. — Никакая ты не королева цветов! Ты — Нюрочка!

Нюрочка прикусила губу. Её выдумка рассыпалась как карточный домик, но почему-то ей было совсем не жалко. Ей больше не хотелось куда-то улетать — от дедушки, от Светочки, от Саши. И в самом деле — что ей делать на планете, где одни цветы? Она встала со скамейки, подошла к дедушке и изо всех сил обняла его.

— Я никуда от тебя не улечу! — сказала она, прижимаясь к дедушке и улыбаясь.

— И не улетай! — согласился дедушка, — А то что я буду без тебя делать?

А потом они все вместе пошли в магазин и дедушка всем купил мороженое.

С тополей сыпались малиновые сережки, солнце переливалось весенними лучами, а они сидели посреди двора и с наслаждением ели пломбир.

— Такого пломбира нет на твоей планете, — заявил Саша, причмокивая от удовольствия.

— Нет, — согласилась Нюрочка.

И разноцветные, поющие цветы другой планеты добродушно покачивали своими головками, соглашаясь с Нюрочкой.

— Ладно, ладно… — говорили они, — оставайся на Земле.

«Да, я останусь, — мысленно отвечала Нюрочка, — уж простите меня…»

«Оставайся», — пели цветы.

И только Нюрочка слышала их тихие голоса.

Нюрочка шла по густому, чудесному лесу.

«Он — заколдованный», — думала Нюрочка, и это чувствовалось в каждом листке дерева, в каждой травинке, что лес только кажется обычным.

И особенно ясно она это поняла, когда навстречу ей вдруг вышел гном. Он был очень маленьким и очень важным. На нём был голубой камзол и голубая шапочка, весь он уместился бы на Нюрочкиной ладони, а щёки его были круглыми, как румяное яблоко. Крошечные глазки весело блестели.

— Хорошо в моём лесу, ни снежинки на носу! — заявил гном, увидев Нюрочку.

— Ты что, говоришь стихами? — поинтересовалась Нюрочка.

— Ну да, — ответил гном, растягивая крошечные губы в лучезарную улыбку. — В этом сне все говорят стихами.

— Так это сон? — удивлённо спросила Нюрочка.

— А ты как думала? — воскликнул гном. — Это — наш с тобой сон! И в нём сейчас лето. Именно поэтому — ни снежинки на носу.

— А что можно делать во сне? — спросила Нюрочка. Она знала, что не во сне очень многого делать нельзя — баловаться, шуметь, плясать, когда хочется, а вот во сне, может быть, всё по-другому.

— Я не знаю, — ответил гном, — это твой сон. Решай сама, что делать.

— Тогда я ещё погуляю по лесу, — сказала Нюрочка.

Гном почтительно снял шапочку и поклонился, и вдруг шапочка стала стрекозой и улетела.

— Вот так всегда! — обескуражено сказал гном. — Теперь придётся её догонять.

И с этими словами он бросился за стрекозой по тропинке и исчез из виду.

Нюрочка долго стояла и глядела ему вослед, а потом пошла по тропинке и вышла к реке. Прямо у берега она увидела лодку, и в лодке сидел никто иной, как Нюрочкина мама. Она была в такой широкополой шляпе, что походила на гриб на тонкой ножке, а в руках её была удочка.

— Что ты тут делаешь? — спросила Нюрочка.

— Ловлю рыбу, — ответила мама. — Смотри, сколько рыбы я наловила!

Она указала рукой на пустую лодку, в которой не было ни рыбешки.

— И где же твоя рыба? — поинтересовалась Нюрочка.

— Ты что, не понимаешь? Она невидимая, — сказала мама. — Но поверь мне, её очень много. И я даже не знаю, что делать с таким огромным количеством рыбы.

— Хочешь, я тебе расскажу секрет? — спросила Нюрочка.

— Хочу, — кивнула мама и вдруг закричала, — Клюёт!

Она вытащила удочку из воды, а потом сняла с крючка невидимую рыбу и показала Нюрочке:

— Посмотри, какой окунь красивый! Даже жалко, что ты никогда его не увидишь. И всё-таки посмотри. Так какой твой секрет?

— Это — только твой сон, — сказала Нюрочка.

— Только сон? — недовольно протянула мама. — Вся эта рыба, эта звонкая река, этот лес — неужели это только мой сон?

— Не только твой, — торжественно заявила Нюрочка, — мой — тоже… Это наш общий сон.

— Значит, утром мне на работу, — воскликнула мама. — А я-то думала долго-долго сидеть в этой лодке и ловить рыбу.

— А мне утром — в школу, — сказала Нюрочка. — У нас на втором уроке — контрольная по математике.

— Такой хороший сон, а ты всё портишь своей математикой! — воскликнула мама. И тут она схватилась за весла и стала грести. Она уплывала от Нюрочки всё быстрее и быстрее, всё дальше и дальше, и уже издалека был слышен её недовольный голос:

— Опять она со своей математикой!

И тут всё — лес, река, лодка с мамой — исчезли, и Нюрочка оказалась в Сашиной комнате и увидела Сашу. Он сидел на полу, и на полу же была расстелена огромная географическая карта, и всё на ней — реки, моря, континенты — двигалось и перемещалось с места на место.

— Никогда не имел дело с живой картой, — растерянно сказал Саша Нюрочке. — Только хочу рассмотреть Антарктиду, как она убегает в Африку. А реки как себя ведут! Так и норовят улизнуть, прыгают с места на место, как кузнечики! Разве так ведут себя приличные реки?

— А как же тогда путешествовать? — поинтересовалась Нюрочка. — Только захочешь покататься в Египте на верблюдах, все пески и верблюды тут же станут белыми медведями и льдинами. Какая у тебя непослушная географическая карта!

— А я как раз хочу отправиться в Африку, — сказал Саша, — что же мне делать?

— Ты не переживай, — сказала Нюрочка, — ведь это только сон.

— Тогда можно смело отправляться в Африку! — воскликнул Саша. И тут он вдруг прыгнул на географическую карту и исчез.

— Ага, значит он уже в Африке, — подумала Нюрочка. — Завтра, когда он выйдет во двор, я обязательно его об этом спрошу.

И тут Сашина комната закружилась у неё перед глазами, как пёстрая карусель, а карта взлетела под потолок и растворилась в нём.

— Как весело! — воскликнула Нюрочка. А комната кружилась всё быстрей и быстрей, а потом Нюрочка закрыла глаза, и когда она их открыла, то оказалась на маленькой лужайке, посреди которой сидела Светочка и озабоченно шарила рукой в траве.

— Ну где же она? Где же она? — спрашивала она у себя самой шёпотом.

— Кто она? — спросила Нюрочка Светочку.

— Ни кто, а что… Нужная нота! — ответила Светочка, вглядываясь в высокую, зелёную траву. — Где-то здесь я её потеряла. Учитель музыки мне так и сказал: «Ты потеряла верную ноту, иди и ищи!» И я ищу, ищу, и никак не могу найти.

— Давай я тебе помогу, — предложила Нюрочка.

Она всмотрелась в стрелочки травы и вдруг увидела, как среди них бегают маленькие разноцветные ноты и поют тоненькими голосами. Иногда они сталкивались и ударялись лбами, и тогда из травы доносился звон, иногда залезали на травинки, как жуки, и, раскачиваясь, напевали песенки, каждая — на свой манер.

— Ля, ля, ля! — пели ноты, а потом вдруг начинали приплясывать, иногда — взявшись за руки, иногда — поодиночке. Встречались очень грустные ноты. Они сидели с унылым видом и пели тихую песенку, почти плача. А встречались такие весёлые, что совсем не могли усидеть на месте — они прыгали, кружились, верещали, щёлкали друг друга по носу, начинали играть в салочки.

— Какая же из них тебе нужна? — спросила Нюрочка.

— Я ищу, — сказала Светочка.

И вдруг она что-то рассмотрела в траве и радостно воскликнула:

— Ах, вот она! — и сама стала такой маленькой, как ноты в траве, и бросилась навстречу своей ноте.

«Я забыла ей сказать, что это только сон, — подумала Нюрочка, — но, может быть, это очень важно — найти верную ноту даже во сне».

Она задумчиво пошла по лужайке, вглядываясь в траву, где жили ноты.

— А моя нота — какая? — спросила сама себя Нюрочка. — Добрая или сердитая, грустная или весёлая? Если бы я только знала…

Но она не знала. Ей казалось, что нота пела где-то в глубине её сердца, и эта нота была одновременно грустной и весёлой, доброй, а иногда почему-то сердитой, голубой, а иногда оранжевой. Эта нота напевала нехитрую песенку и дружила с другими нотами — ведь даже ноты умеют дружить.

Так, размышляя, Нюрочка уходила всё дальше и дальше от лужайки, внимательно слушая песенку, что звучала в ней.

И вдруг она увидела своего дедушку, который стоял перед огромной клеткой с тигром и смотрел на яркого, глазастого тигра, который, в свою очередь, смотрел на дедушку.

— Ого! — воскликнула Нюрочка. — Вот это тигр! И что ты тут делаешь, дедушка?

— Я учусь не бояться этого тигра, — ответил дедушка.

— Так ведь он — в клетке, — сказала Нюрочка, — он не может тебе сделать ничего плохого.

— А если я его выпущу? — спросил дедушка.

— Даже если ты его выпустишь, он и тогда не сможет сделать ничего плохого, потому что это только сон, — объяснила Нюрочка дедушке.

— А вдруг не сон? — засомневался дедушка. — Ты только посмотри, какой он страшный. Но я его почти уже не боюсь. Я — самый смелый дедушка на земле!

— Тогда я его выпущу, — решила Нюрочка и распахнула дверь клетки.

Тигр слегка удивлённо посмотрел на Нюрочку, потом на дедушку, а потом открыл огромную, алую пасть, протяжно зевнул и наконец, переступая мягкими лапами, вышел из клетки.

— Давай я его пощекочу, — предложил дедушка, — раз уж это сон…

И он подошёл к тигру и пощекотал его. Тигр посмотрел на дедушку и чихнул.

— Ты почему не смеешься? — спросил дедушка у тигра. — Я же тебя пощекотал.

— Мне не смешно, — вдруг сказал тигр, — я очень серьезный тигр.

— Вот как! — удивился дедушка. — А я вот проснусь и напишу о тебе статью в газету. И немного о себе. Как я тебя не боюсь!

— А обо мне? — спросила Нюрочка.

— И о тебе, — согласился дедушка.

— Послушай, дедушка, может, нам уже пора просыпаться? — спросила Нюрочка у дедушки.

— А который час? — спросил дедушка.

И тут тигр с солидным видом достал откуда-то часы и посмотрел на них.

— У меня — время завтрака, — заявил тигр, и уставился на дедушку и Нюрочку, вдруг облизнувшись.

— Ты знаешь, Нюрочка, по-моему, самое время просыпаться, — прошептал дедушка на ухо Нюрочке.

Нюрочка кивнула и взяла дедушку за руку.

— По-моему, тоже, — так же шёпотом ответила она, поглядывая на тигра. — А как проснуться?

— Надо очень высоко подпрыгнуть, — сказал дедушка.

И, взявшись за руки, Нюрочка с дедушкой подпрыгнули… и проснулись.