Читаем Нимфоманка для альфы онлайн бесплатно

– Ты омерзительна! – Такер врывается в ванную комнату. Вибратор выскальзывает на пол и с жужжанием катится в его сторону. Снова он застал меня врасплох.

– Выйди и закрой дверь с той стороны, – внутри закипает ярость.

– Запах твоей похоти, – оборотень шумно втягивает воздух, – Им пропитался весь дом.

– И? – ухмыляюсь, – Выход прост. Ты прекрасно знаешь, как это все прекратить, – накидываю халат. Не хочу и дальше ощущать на себе его изучающий взгляд.

– Я устал, – вздыхает. – Жду тебя в гостиной, есть разговор, – со злостью наступает на вибратор, расплющивает его.

Опускаюсь на край ванной. Что-то мне подсказывает – я не хочу слышать его. Ничем хорошим разговор для меня не закончится. А у меня есть выбор? Ударяю кулаком по стиральной машинке. Нет.

Умываюсь холодной водой. Тщательно подвязываю поясом халат. Бреду в гостиную. Оборотень сидит в кресле, закинув ногу на ногу.

– О чем ты хотел поговорить? – переминаюсь в нерешительности.

– Не хочешь для начала выразить мне свою признательность? – показывает взглядом в область своей ширинки.

– Нет! – не успеваю справиться с эмоциями, и на моем лице явственно читается отвращение.

– Я так и думал. Резиновая игрушка всяко лучше натурального хера, – в мутно-зеленых глазах плещется что-то недоброе. Он на взводе. Хоть старается держаться невозмутимо. Но Такер никогда не умел хорошо владеть эмоциями.

– Мне это необходимо, – говорю сдержанно. Не хочу углубляться в неприятную тему.

– А я больше не вижу смысла твоего нахождения в своем доме. Никакой благодарности за мою доброту, – фыркает и сжимает подлокотник кресла.

– Ты меня отпускаешь? – уточняю осторожно. В такое верится с трудом. – Я готова сегодня же покинуть не только твой дом, но и стаю. Если вы мне отдадите…

– Нет! – не дает договорить. Вскакивает, подлетает ко мне. Ноздри раздуваются, – Подобную благосклонность надо заслужить. А пока, ты лишь играла на моих нервах, Жасмин.

– По-моему, я сделала слишком многое для вас! И не раз доказала верность стае! – толкаю его в грудь. – Теперь ваш черед выполнять обещания! Сколько я могу ждать?! Хватит!

– Ты забыла, где твое место? – хватает меня за волосы и тянет. Не сильно больно, скорее неприятно. – Ты всего лишь человечишка. Стая взяла на себя заботу о тебе. Я предложил свой дом. Я уж не говорю про магическую защиту, которой мы тебя окружили. И где благодарность за наши поступки? Нет, Жасмин! Ты только требуешь! Дразнишь! Разносишь похоть по моему дому! Испытываешь! Довольно! За это время я не получил даже слов благодарности, и я не говорю уже о большем!

– Ты забыл упомянуть, чего вы меня лишили! – дергаю головой, пытаюсь вырваться из волчьей хватки. Бесполезно.

Он специально держит меня, слегка наклонив к полу, словно даже этим жестом указывая мое место.

– У каждой услуги есть своя плата, – приближает свое лицо, принюхивается, – Если бы не мой частичный иммунитет, я бы распял сейчас тебя под собой. Так что даже в этом тебе повезло.

– Корчишь из себя благородного? – смеюсь ему в лицо. – Бесполезно. Я слишком хорошо тебя знаю.

– И села мне на шею, свесив ноги. Думала, я вечно буду терпеть твои выходки?! – отбрасывает меня, так что не удерживаюсь и падаю на пол. – Так вот, ты добилась своего, мне это вот, где сидит, – проводит пальцами по горлу. – Хочу спокойствия. Меня достало жить в похоти, – дышит тяжело. Рвано.

Наливает себе из графина воды. Залпом выпивает. Потом наливает снова.

– Так и не надо, Такер. Я могу исчезнуть. И больше никак о себе не напомню! – стараюсь говорить миролюбиво. Не стоит еще больше его злить. Хотя сгораю от желания расцарапать его физиономию.

– Нет, так не будет. У тебя есть дар… – вздыхает, – Или проклятье. И стая намерена его использовать. Я проголосовал за…

– Это такая твоя месть? – кусаю губу до крови. Мне страшно услышать, что они мне приготовили. И еще страшнее осознавать – я пойду на все. Я всецело в их власти.

– Ты могла сделать свою участь куда приятней. И винить стоит только себя, – смотрит на меня, пожирает глазами. Замечаю внушительный бугор в штанах. – А теперь… – разводит руками.

– Что теперь? – внутри все холодеет.

– Поедешь в элитный клуб. Будешь там работать… танцевать, – жадно наблюдает за моей реакцией. Наслаждается тем, как округляются глаза, как по телу колючими иголками проходится страх.

– Ты… вы решили из меня сделать… ночную бабочку? В этом высокие идеалы и благородность стаи? – хватаю со стола вазу и запускаю ее в стену.

– Стая сейчас находится в состоянии конфликта. Это все может перерасти в кровопролитие. А на войне, сама понимаешь, – смотрит на меня без тени сожаления, – Все средства хороши.

– И поэтому решили меня подкладывать, под не пойми кого? – ярость, бессилие, злоба, все клокочет внутри.

– Вот она твоя распущенность, Жасмин, – подходит, прижимает к себе, не реагирует на сопротивление, – Ты эти выводы сделала сама! Сгораешь от похоти, да? А может, ты обрадовалась новости, а? Это я тебе только не мил… а для других ты с радостью распахнешь ворота? – смеется, гадко, дерзко.

– Пусти меня! Тварь! – вырываюсь, брыкаюсь, кусаюсь. Он же продолжает хохотать. С надрывом и нотками горечи.

– Покажи мне, какой ты можешь быть… – хрипит мне в губы.

– Тебе никогда этого не узнать, – отвечаю таким же шепотом, плюю ему в лицо.

Отталкивает меня. Теперь в мутно-зеленых глазах сверкает ярость. Даже волчья шерсть на руках появляется.

– Ты заслужила все, что с тобой произошло, Жасмин. Неблагодарная самка, – отворачивается. Слышу сдавленный рык. – Зря, я тебя взял под крыло. Теперь сожалею.

– Всегда и во всем ты ищешь свою выгоду. Так что твои красивые слова, насквозь пропахли ложью!

– Собирай свои манатки. Завтра отправишься в клуб. От стаи будешь получать имена интересующих нас особей, а дальше… делай то, что умеешь лучше всего… – поворачивается ко мне. Руки скрещены на груди. Глаза полны злобы. Голос больше не дрожит. Пытается сохранить спокойствие.

– А если я откажусь? – глотаю подступившие к горлу слезы.

– Серьезно? – заливается диким смехом. – Дверь открыта. Можешь катиться на все четыре стороны, – в глазах триумф. Он сумел задеть мои раны. Напомнил о том, почему я всегда буду предана стае. И подпишусь по любое их безумство.

– А если я соглашусь, – голос дрожит, – Выполню ваши… поручения… Тогда стая пойдет мне навстречу?

– Возможно, если посчитает, что ты доказала свою преданность. Если твоя информация будет ценной, – мне так хочется ему верить. В этих словах я вижу свет в конце туннеля.

У волков в лапах все, ради чего я продолжаю жить. Я верю, придет день, когда я добьюсь своей цели. Только вперед. Выстоять. Победить. И цена не имеет никакого значения.

Рассчитывать могу только на себя. Больше нет того, за чьей спиной я могла спрятаться. Только он мог меня оградить. Но я сделала свой выбор. И сожаления теперь бессмысленны.

Кого я обманываю, он и был тем злом, с которого все началось. Из-за него теперь мне жить с проклятьем. И пусть его черная душа уже горит в аду, но его тень продолжает врываться в мои мысли. Терзать ночами и отравлять существование. А вот в такие моменты слабости, мне хочется почувствовать его защиту. Глупо. Нелепо.

Я всего лишь пешка для них. Маленький человек в безжалостных играх оборотней. Собираю вещи и размышляю о своей дальнейшей судьбе. Зря я ежедневно, планомерно и с каким-то извращенным кайфом злила Такера. Он далеко не худший вариант из них всех. Доигралась. И это в моем положении, когда надо продумывать каждый шаг. Я позволяю себе подобные вольности. Недопустимо.

Впрочем, рано или поздно это должно было произойти. Вечно никто меня тут держать и не собирался. Даже не пытаюсь ложиться. Сон не придет. Слишком большая роскошь для меня.

– Оперативно ты, – только лучи солнца коснулись горизонта, Такер пожаловал без стука.

– А ты думал, на коленях к тебе приползу?

– Когда-то приползешь, – издает гаденький, самоуверенный смешок. – Когда твоя задница опять встрянет в болото, помощи, кроме меня, тебе просить не у кого.

– Размечтался, – с вызовом смотрю в его наглую рожу, – Скорее приду раздать долги, а ты знаешь, как я это умею делать.

С удовольствием наблюдаю, как его щека дергается.

– Только ты забыла уточнить, – хватает меня за горло, – Я вдоль и поперек знаю твою сучью натуру, – сдавливает пальцы, с сатанинским блеском в глазах наблюдает, как я задыхаюсь, – Предав раз, ты повесила на себя клеймо. И теперь тебе не отмыться, Жасмин.

– Сказала свинья, насквозь пропитанная смрадом, – хриплю. Я его не боюсь. И Такера это выводит из равновесия.

– За каждое свое слово ты заплатишь, – отпускает мое горло, отходит к двери, – А пока ты будешь танцевать для потных и жирных мужиков, подумай на досуге, что остается в моих руках. И какие шикарные перспективы для меня открываются.

– Такер, не надо! – страх тут же затмевает все. Ненавижу себя за несдержанность. Вот зачем снова разозлила его?! – Прошу…

– Вот видишь, как легко тебя сломать, – его смех, как ножом режет по нервам. – Работай прилежно, будь со мной приветливой…  возможно… заслужишь мою благосклонность.

Как хочется ему ответить. А еще лучше стереть чем-то острым его улыбочку с лица. Но нет. Наступаю на горло своей гордости. Молчу. Глотаю, норовящие вырваться оскорбления.

Оборотень ведет меня к машине. Несет сумку сам. Решил показать благородство. Смешно. По дороге дает указания.

– Запомни, твоя задача – разговорить, выведать. Если надо посыпать что-то. Обо всем на месте тебя будет информировать Жан. Он твой босс. Если будет что-то непонятно, звони, – открывает дверцу машины. В глазах мелькает сожаление.

– Хорошо, – уезжать не хочется. С Такером, при всех его тараканах, была некая стабильность. А сейчас я еду в неизвестность. И я без понятия, какой мразью окажется этот Жан.

– Осторожней, – проводит рукой по моему плечу. Словно сам не хочет отпускать.

– Я сделаю все что смогу, – смотрю на него с надеждой, – Только потом помоги и мне… это в твоих силах.

– Посмотрим, Жасмин, – взгляд холоднеет. Мимолетная человечность исчезла, словно и не было ее.

В машине водитель и два оборотня – мое сопровождение. Затемненные стекла. Уютный салон. Волки со мной не разговаривают. А на меня нападает такая тоска, такая безысходность. Что самой впору завыть.

Смотрю на унылые пейзажи за окном. Меня везут в очередную клетку. Только прутья будут острее. На время выпадаю из реальности. Меня поглощают мысли, воспоминания. Жизнь, которой по сути больше нет. И борьба, ради единственной цели. На данный момент несбыточной.

Визг тормозов. Меня отбрасывает к переднему сиденью.

– Дьявол, раздается рык с переднего сиденья.

– Что случилось?

– Замолкни, – шипит волк рядом.

Нам преградил путь черный фургон. Поодаль замечаю еще несколько машин. К нам подходит незнакомый мне оборотень. Теперь я научилась различать их с полувзгляда. Чутье обострено. Нюх на волков. Зачем они пришли к людям? Зачем исковеркали мою жизнь?

– На выход, – кивает водителю.

Он как-то сразу поник. Опустил голову. Мне кажется, даже уменьшился в размерах. Безропотно поплелся к черному фургону. Мне не по себе. Холодок страха ползет по спине.

Водителя не было минут пять. Потом показалась его голова. Он маякнул моим охранникам.

– Сиди тихо. Не рыпайся, – прорычали мне, выбираясь из автомобиля.

О, я с огромным удовольствием готова бежать от них на край света. Меня бы не остановило, что мы стоим на пустынной трассе. Вокруг поля. Я готова жить в дремучем лесу. Только подальше от них. Но, есть те невидимые цепи, которые приковали меня к сиденью. И не дают сделать и шага по направлению к свободе.

Потому я лишь приоткрыла окно автомобиля. Прислушалась. Тишина. Ни звуков борьбы. Ни голосов. Что за странности.

Через несколько минут показался незнакомый оборотень. Приблизился ко мне с каменным выражением лица. Повел носом. Зарычал. Да. Я знаю, как действую на них. Проклятье…

Даже рта не успеваю раскрыть, как он бесцеремонно вытягивает из машины и тащит к фургону. Я кричу. Задаю вопросы. Пытаюсь бить кулаками железобетонное тело. Ноль реакции.

Открывает дверь. Как мусор зашвыривает меня внутрь. Хлопок. Темнота. Холод. Отчаяние. Рев мотора. И дорога в неизвестность.

Я пытаюсь понять, что происходит? Это такой «сюрприз» от стаи? Или… других вариантов у меня нет. Кому я могла понадобиться? Только одному… только ему… но это из ряда фантастики. Его больше нет на этом свете. Это к лучшему. Ведь так? Только почему сердце болезненно сжимается, всякий раз, когда перед глазами встает его образ? Он заслужил все, что с ним произошло. В душе поднимается протест. И шрамы на сердце начинают кровоточить. А чувство вину, словно огромный валун повис на шее и неумолимо тянет в пекло. Мой персональный котел мук. И гореть мне в нем до скончания дней.

Пытаюсь анализировать дальше. Кому еще я понадобилась? Неизвестные мне враги стаи? Ведь Такер говорил, что приближается война. Тогда все очень плохо. Паршиво до невозможности. Я не имею права предать стаю. От одной мысли, об их последующих действиях хочется зубами выгрызать метал, и прокладывать дорогу на волю. Они не пожалеют. Будут мстить с хладнокровной жестокостью. Уничтожат все, ради чего я продолжаю существовать.

И все же я мелкая сошка. Зачем врагам я. Стараюсь убедить себя, что нахожусь все еще в лапах стаи. А вот голосок внутри нашептывает – не их методы. Ни разу они не обращались со мной подобным образом.

Приступ удушья прекращает мои дальнейшие рассуждения. Хватаю ртом воздух, а вдыхаю страх. Дикий, животный, родом из детства. Приступ клаустрофобии начинается внезапно и накрывает меня с головой. Бью кулаком о металл.

– Остановите… выпустите… пожалуйста… – скулю. Кричать не могу.

Ужас расходится по телу токсической отравой. Темнота, закрытое пространство и эта дорога. Все как тогда… в тот день, когда моя жизнь уверенно пошла под откос. И сейчас этот страх разрывает меня по кускам, порабощает, ломает волю. Доводит до безумства. Уже мало что соображая кричу, заливаясь слезами. Только выпустите меня отсюда. Дайте свежего воздуха! Открытой местности! Как же больно. Как страшно. Нет ничего хуже закрытого пространства. Мне кажется, я похоронена заживо. Погребена под своими страхами. И жуткими воспоминаниями. Тут в темноте они оживают. Я переношусь в прошлое. Я снова там. В родительском доме. Маленькая девочка.

– Папочка! Мамочка! Пустите меня к ним! – чьи-то безжалостные руки уносят меня прочь. Не обращаю внимания на слезы. Никто ничего мне не объясняет.

Я вижу кровь. Так много крови. Пол на кухне стал багровым. И в этой крови неподвижно лежат мои папочка и мама. Им плохо. Они заболели. Я еще не знаю. Не понимаю. Что я посмотрела в глаза смерти. Увидела ее ухмыляющееся и безжалостное лицо.