Читаем Никогда Никогда. Часть 2 онлайн бесплатно

Colleen Hoover

NEVER NEVER II

Никогда не забывай, что я подарил тебе твой первый поцелуй. Никогда не забывай, что я подарю тебе и последний.

И никогда не переставай любить меня.

Никогда не останавливайся, Чарли.

Никогда не забывай.

Сайлас бежит наперегонки со временем, а клубки тайн все распутываются и запутываются. Теперь, когда ставки на победу слишком высоки, наш главный герой начинает терять самообладание, а другие – замечать его странности. Чарли в беде, и именно ему суждено преодолеть пропасть, разделяющую их прошлое и настоящее. Где-то между «Я люблю тебя» и «Никогда-никогда» кроется истина, которая так и требует, чтобы ее нашли.

Где ты, Чарли?

Начинается дождь.

С разных сторон доносится глухой стук капель. Сначала они падают на лобовое стекло, затем на боковые окна. Будто сотни пальцев дружно барабанят по моей машине. Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук. Меня окружают звуки. Впечатление, словно они доносятся изнутри меня и пытаются вырваться на свободу. Капли врезаются в окна и стекаются в ручейки, напоминающие дорожки слез. Они бегут вниз и исчезают за границами стекол. Я пытаюсь включить дворники, но обнаруживаю, что двигатель не работает.

Почему у меня выключен двигатель?

Вытираю запотевшее стекло ладонью и выглядываю наружу, но там такой ливень, что ничего не разобрать.

Где я?

Поворачиваюсь к заднему сиденью – никого. И ничего. Снова сажусь ровно.

Думай, думай, думай.

Куда я ехал? Наверное, задремал в дороге.

Я не знаю, где я.

Я не знаю, где «я».

Я… я… я…

Кто я?

Для человека характерно разговаривать с самим собой и использовать слово «я». Но все мои мысли пусты и невесомы, потому что некого нарекать этим «я». Ни лица, ни имени. Я – никто.

Мое внимание привлекает рев двигателя медленно останавливающейся машины. Лобовое стекло залито водой. Авто паркуется передо мной, светя задними фарами.

Фонарь заднего хода.

Сердце выпрыгивает из груди, пульсируя в горле, в кончиках пальцев, в висках. Мигалки наверху машины оживают: красный, синий, красный, синий. Кто-то выходит, я различаю лишь силуэт, приближающийся к моему автомобилю. Лениво поворачиваю шею и наблюдаю, как мужчина останавливается у пассажирской двери и стучит в окно.

Тук.

Тук, тук, тук.

Включаю зажигание и опускаю окно – откуда я знаю, как это делается?

Полицейский.

«Помогите, я забыл, куда ехал», – хочется мне сказать.

– Сайлас?

Его громкий голос пугает. Он пытается перекричать шум дождя, произнося слово «сайлас».

Что бы оно могло значить? Сайлас. Это по-французски? Наверное, я во Франции и это местное приветствие. Надо сказать «сайлас» в ответ.

Мужчина прочищает горло.

– У тебя машина сломалась?

Он явно не француз.

Смотрю на приборную панель. Приоткрываю рот, чтобы выдавить слово. Вместо этого судорожно втягиваю воздух, внезапно осознав, что задержал дыхание. Когда я выдыхаю, выходит прерывисто… и трусливо. Оглядываюсь на полицейского у окна.

– Нет, – мой голос пугает меня. Я его не узнаю.

Мужчина наклоняется и указывает мне на колени.

– Что у тебя там? Ты куда-то направлялся и потерялся?

Я опускаю взгляд на незнакомую кучку бумаг. Спихиваю их на пассажирское сиденье, желая избавиться от них, и снова качаю головой.

– Я, э-э… Я просто…

Тут меня прерывает громкий звонок. Я прислушиваюсь, сметая бумаги с сиденья, и обнаруживаю под ними телефон. На экране высвечивается имя «Джанет».

Не знаю никакой Джанет!

– Тебе нужно съехать с тротуара, сынок, – говорит полицейский, делая шаг назад. Я нажимаю на боковую кнопку на телефоне, чтобы тот умолк. – Возвращайся в школу. Сегодня важная игра!

Важная игра. Школа. Почему я понятия не имею, о чем он говорит?

Киваю.

– Дождь должен скоро закончиться, – добавляет он и стукает по крыше машины, давая мне отмашку ехать. Я снова киваю и тянусь к кнопке, закрывающей окна. – Передай отцу, чтобы занял мне место.

И снова киваю. Отцу.

Полицейский смотрит на меня еще пару секунд, его лицо выражает недоумение. Наконец он качает головой и возвращается к своему автомобилю.

Я опускаю взгляд на телефон. Только собираюсь нажать на кнопку, как он снова начинает трезвонить.

«Джанет».

Кем бы она ни была, ей явно хочется моего внимания. Провожу пальцем по экрану и подношу его к уху.

– Алло?

– Ты нашел ее? – голос мне незнаком. Выжидаю секунду, прежде чем ответить, надеясь, что на меня снизойдет озарение. – Сайлас? Алло?

То же слово, что произнес полицейский. «Сайлас». Только она произнесла его как имя.

Мое ли?

– Что? – спрашиваю я, ничего не понимая.

– Ты нашел ее? – В тоне девушки слышится паника.

Нашел? Кого я должен искать? Поворачиваюсь и еще раз проверяю заднее сиденье, хоть и помню, что там пусто. Сажусь прямо, не зная, что ответить.

– Я… а ты ее нашла?

Джанет недовольно стонет.

– С чего бы я тогда тебе звонила?

Я отвожу телефон и смотрю на него. Ничего не ясно! Снова прижимаю к уху.

– Нет, я не нашел ее.

Может, эта девочка – моя младшая сестра? Голос у нее детский. Она явно младше меня. Что, если она потеряла собаку, и я поехал ее искать? Возможно, я забуксовал под дождем и ударился головой.

– Сайлас, это на нее не похоже, – говорит Джанет. – Она бы предупредила, если бы не собиралась ночевать дома или появляться в школе.

Ясно, мы говорим не о собаке. И тот факт, что мы, похоже, обсуждаем человека, который пропал, вызывает у меня дискомфорт. Я даже не знаю, кто я такой! Нужно закончить беседу, пока не ляпнул чего лишнего. Чего-то дискредитирующего.

– Джанет, я должен идти. Буду искать ее. – Нажимаю «отбой» и кладу телефон на соседнее сиденье. Взгляд цепляется за бумаги. Беру их в руки. Они скреплены вместе. Переворачиваю первую страницу. Это письмо, адресованное мне и какому-то Чарли.

Чарли и Сайлас.

Если вы не знаете, почему это читаете, значит, вы все забыли.

Какого черта? Не такого я ожидал от первого предложения. Хотя, по сути, я ничего не ждал.

Вы никого не узнаете, даже себя. Пожалуйста, не паникуйте и внимательно прочтите это письмо.

Немного поздно для «не паникуйте».

Мы не уверены, что произошло, но боимся, что это случится вновь, если все не записать. По крайней мере, если мы оставим записки на видных местах, то будем подготовлены, когда это снова произойдет. На следующих страницах вы найдете всю информацию, что нам известна. Вдруг она вам как-то поможет.

Чарли и Сайлас.

Я не сразу переворачиваю страницу. Роняю бумаги на колени и тру лицо. Смотрю в зеркало заднего вида и тут же отворачиваюсь, не узнав глаза, смотрящие на меня в ответ.

Это невозможно.

Закрываю глаза и зажимаю переносицу. Жду, пока очнусь – это сон, и я должен проснуться.

Мимо проезжает машина, забрызгивая стекло водой. Я наблюдаю, как влага стекает вниз и исчезает под капотом.

Нет, это не может быть сном. Все слишком реалистично. Обычно сны прерываются и не идут по порядку.

Снова беру бумаги, с каждым предложением читать становится все труднее. Руки дрожат. Мысли разбегаются. Я узнаю, что меня действительно зовут Сайлас, а Чарли на самом деле девушка. Интересно, это она пропала? Я продолжаю, хоть и не могу поверить в то, что читаю. Не знаю почему: все здесь написаное, совпадает с тем фактом, что у меня нет никаких воспоминаний. Дело в том, что если я в это поверю, то должен буду признать возможность происходящего. Судя по этим записям, я теряю память четвертый раз подряд.

Я судорожно дышу под хаотичный стук дождя по крыше. Поднимаю левую руку к затылку и сжимаю шею, читая последний абзац. Который, по-видимому, я написал десять минут назад.

Вчера Чарли села в такси на Бурбон-стрит, с тех пор ее никто не видел. Она не знает о письме. Найди ее. Первым же делом. Пожалуйста.

Последние слова написаны коряво, едва читабельно, словно у меня заканчивалось время. Я откладываю письмо, обдумывая все, что только что узнал. Информация поступает быстрее, чем бьется мое сердце. Хватаюсь за руль и вдыхаю через нос. Что-то мне подсказывает, что это должно возыметь успокаивающий эффект. Поначалу данный способ не срабатывает, но я продолжаю сидеть так пару минут, переваривая новые факты. «Бурбон-стрит, Чарли, брат, Креветка, чтение по картам таро, татуировки, моя страсть к фотографии». Почему ничего из этого не кажется знакомым? Это какая-то шутка. Наверное, речь идет о ком-то другом. Я не могу быть Сайласом. Иначе я бы чувствовал себя им. Человек, которым я должен быть, не может казаться мне полным незнакомцем.

Я снова беру телефон и открываю приложение с камерой. Наклоняюсь вперед и тянусь рукой за спину, чтобы снять футболку. Подношу камеру к затылку и фотографирую спину, затем одеваюсь и смотрю на экран.

Жемчужины.

На моей спине набито жемчужное ожерелье, как и сказано в письме.

– Черт, – шепчу я, глядя на картинку.

Живот крутит. Кажется, меня сейчас…

В последнюю секунду я успеваю открыть дверь. Содержимое моего желудка теперь заливает асфальт у ног. Пока я жду, когда пройдет тошнота, одежда намокает под ливнем. Придя к выводу, что худшее уже позади, сажусь обратно в машину.

Смотрю на часы: 11:11

Я все еще не знаю, чему верить, но чем дольше я пребываю в беспамятстве, тем больше задумываюсь над мыслью, что примерно через сорок семь часов это может повториться вновь.

Тянусь к бардачку. Понятия не имею, что ищу, но сидеть без дела кажется пустой тратой времени. Достаю содержимое, откидывая документы на автомобиль и страховку. Нахожу конверт с нашими именами. Копия всего, что я только что прочитал. Продолжаю переворачивать страницы, пока не нахожу сложенный лист бумаги, спрятанный на дне бардачка. Сверху написано мое имя. Я распрямляю его, сразу опуская взгляд к подписи внизу. Это письмо от Чарли. Поднимаюсь к началу и читаю:

Я смотрю на ее подпись и еще пару раз перечитываю последние слова: