Читаем Никогда-никогда 2 онлайн бесплатно

Коллин Хувер, Таррин Фишер

Никогда, Никогда

Часть 2

Colleen Hoover, Tarryn Fisher «Never Never 2» 2015

Коллин Хувер, Таррин Фишер «Никогда, Никогда 2» 2015

Редактор: Анна Кривоносова

Переводчик: Анастасия Харченко

Обложка: Ксения Левченко

Переведено для группы: http://vk.com/bookreads

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Никогда не забывай, что я подарил тебе твой первый поцелуй. Никогда не забывай, что я подарю тебе и последний.

И никогда не переставай любить меня.

Никогда не останавливайся, Чарли.

Никогда не забывай.

Силас бежит наперегонки со временем, а клубки тайн все распутываются и запутываются. И сейчас, когда ставки на победу слишком высоки, наш главный герой начинает терять самообладание, а другие - замечать его странности. Чарли в беде, и именно ему суждено преодолеть пропасть, разделяющую их прошлое и настоящее. Где-то между «Я люблю тебя» и «Никогда-никогда» кроется истина, которая так и требует, чтобы ее нашли.

Где ты, Чарли?

Книга посвящается всем, кто любит счастливые концовки и кто простил меня за конец первой части. Во всем виновата Таррин.

~Коллин Хувер

Эта книга посвящается всем, кто считает глупыми хэппи-энды и диетическую колу.

~Таррин Фишер

Оглавление

1 — Силас

2 — Силас

3 — Чарли

4 — Силас

5 — Чарли

6 — Силас

7 — Чарли

8 — Силас

9 — Силас

10 — Чарли

11 — Силас

12 — Чарли

13 — Силас

14 — Чарли

15 — Силас

16 — Чарли

17 — Силас

18 — Чарли

Глава 1 — Силас

Начинается дождь.

С разных сторон доносится глухой стук капель. Сначала они падают на лобовое стекло, затем на боковые. Будто сотни пальцев дружно барабанят по моей машине. Тук-ту-тук-тук-ту-ту-тук-тук-тук. Меня окружают звуки. Впечатление, словно они доносятся изнутри меня и пытаются вырваться на свободу. Капли врезаются в окна и стекаются в ручейки, напоминающие дорожки слез. Они бегут вниз и исчезают за границами стекол. Я пытаюсь включить дворники, но обнаруживаю, что двигатель не работает.

«Почему у меня выключен двигатель?»

Вытираю запотевшее стекло ладонью и вглядываюсь наружу, но там такой ливень, что ничего не разобрать.

«Где я?»

Поворачиваюсь к заднему сидению — никого. И ничего. Снова сажусь ровно.

«Думай, думай, думай».

Куда я ехал? Наверное, задремал в дороге.

«Я не знаю, где я.

Я не знаю где «я».

Я…я…я…

Кто я?»

Для человека характерно мысленно разговаривать с собой и использовать слово «я». Но все мои мысли пусты и невесомы, потому что некого нарекать этим «я». Ни лица, ни имени. Я — никто.

Мое внимание привлекает рев двигателя медленно останавливающейся машины. Ее лобовое стекло залито водой. Она паркуется передо мной, светя задними фарами.

«Фонарь заднего хода».

Сердце выпрыгивает из груди, пульсируя в горле, в кончиках пальцев, в висках. «Мигалки» наверху машины оживают: красный, синий, красный, синий. Кто-то выходит из неё, я различаю лишь силуэт, приближающийся к моему автомобилю. Лениво поворачиваю шею и наблюдаю, как мужчина останавливается у пассажирской двери и стучит в окно.

Тук.

Тук, тук, тук.

Включаю зажигание и опускаю окно — «откуда я знаю, как это делается?»

Полицейский.

«Помогите, я забыл, куда ехал», — хочется мне сказать.

— Силас?

Его громкий голос пугает меня. Он пытается перекричать шум дождя, выкрикивая слово «Силас».

Что бы оно могло значить? «Силас». Это по-французски? Наверное, я во Франции, и это местное приветствие. Надо сказать «Силас» в ответ.

Мужчина прочищает горло:

— У тебя машина сломалась?

«Он явно не француз».

Смотрю на приборную панель. Приоткрываю губы, чтобы выдавить слово. Вместо этого судорожно втягиваю воздух, внезапно поняв, что задержал дыхание. Когда я выдыхаю, выходит прерывисто… и трусливо. Оглядываюсь на офицера у окна.

— Нет, — мой голос пугает меня. Я его не узнаю.

Мужчина наклоняется и указывает мне на колени.

— Что у тебя там? Ты куда-то направлялся и потерялся?

Я опускаю взгляд на незнакомую кучку бумаг. Спихиваю их на пассажирское сидение, желая избавиться от них, и снова качаю головой.

— Я, э-э. Я просто…

Тут меня прерывает громкий звонок. Я прислушиваюсь, сметая бумаги с сидения, и обнаруживаю под ними телефон. На экране высвечивается имя «Джанетт».

Не знаю никакой Джанетт!

— Тебе нужно съехать с тротуара, сынок, — говорит полицейский, делая шаг назад. Я нажимаю на боковую кнопку на телефоне, чтобы тот умолк. — Возвращайся в школу. Сегодня важная игра!

«Важная игра. Школа. Почему я понятия не имею, о чем он говорит»

Киваю.

— Дождь должен скоро закончиться, — добавляет он и стукает по крыше машины, давая мне отмашку ехать. Я снова киваю и тянусь к кнопке, закрывающей окна. — Передай отцу, чтобы занял мне место.

И снова киваю. «Отцу».

Офицер смотрит на меня еще с пару секунд, его лицо выражает недоумение. Наконец он качает головой и возвращается к своему автомобилю.

Я опускаю взгляд на телефон. Только собираюсь нажать на кнопку, как он снова начинает трезвонить.

«Джанетт».

Кем бы она ни была, ей явно хочется моего внимания. Провожу пальцем по экрану и подношу его к уху.

— Алло?

— Ты нашел ее? — Голос мне незнаком. Пережидаю секунду, прежде чем ответить, надеясь, что на меня снизойдет озарение. — Силас? Алло?

То же слово, что произнес офицер. «Силас». Только она произнесла его, как имя.

Мое ли?

— Что? — спрашиваю я, ничего не понимая.

— Ты нашел ее? — в ее тоне слышится паника.

«Нашел?» Кого я должен искать? Поворачиваюсь и еще раз проверяю заднее сидение, хоть и знаю, что там пусто. Сажусь прямо, не зная, что ответить.

— Я… а ты ее нашла?

Джанетт недовольно стонет.

— С чего бы я тогда тебе звонила?

Я отвожу телефон и смотрю на него. Ничего не ясно! Снова прижимаю к уху.

— Нет, я не нашел ее.

Может, эта девочка — моя младшая сестра? Голос у нее детский. Она явно младше меня. Что, если она потеряла собаку, и я поехал ее искать? Возможно, я забуксовал под дождем и ударился головой.

— Силас, это на нее не похоже, — говорит Джанетт. — Она бы предупредила, если бы не собиралась ночевать дома или появляться в школе.

Ясно, мы говорим не о собаке. И тот факт, что мы, похоже, обсуждаем человека, который пропал, вызывает у меня дискомфорт. Я даже не знаю, кто я такой! Нужно закончить беседу, пока не ляпнул чего лишнего. Чего-то инкриминирующего.

— Джанетт, я должен идти. Буду искать ее. — Нажимаю «отбой» и кладу телефон на соседнее сидение. Мой взгляд цепляется за бумаги. Беру их в руки. Они скреплены вместе. Переворачиваю первую страницу. Это письмо, адресованное мне и какому-то Чарли.

Чарли и Силас,

Если вы не знаете, почему это читаете, значит, вы все забыли.

Какого черта? Не такого я ожидал от первого предложения. Хотя, по сути, я ничего не ждал.

Вы никого не узнаете, даже себя. Пожалуйста, не паникуйте и внимательно прочтите это письмо.

Немного поздно для «не паникуйте».

Мы не уверены, что произошло, но боимся, что это случится вновь, если все не записать. По крайней мере, если мы оставим записи на видных местах, то будем подготовлены, когда это снова произойдет. На следующих страницах вы найдете всю информацию, что нам известна. Вдруг она вам как-то поможет.

— Чарли и Силас.

Я не сразу переворачиваю страницу. Роняю бумаги на колени и тру лицо. Смотрю в зеркало заднего вида и тут же отворачиваюсь, не узнав глаза, смотрящие на меня в ответ.

Это невозможно.

Закрываю глаза и зажимаю переносицу. Жду, пока очнусь, — это сон, и я должен проснуться.

Мимо проезжает машина, забрызгивая стекло водой. Я наблюдаю, как она стекает вниз и исчезает под капотом.

Нет, это не может быть сном. Все слишком реалистично. Обычно сны отрывочные и не идут по порядку.

Снова беру бумаги, с каждым предложением читать становится все труднее. Руки дрожат. Мысли разбегаются. Я узнаю, что меня действительно зовут Силас, а Чарли на самом деле девушка. Интересно, это она пропала? Я продолжаю, хоть и не могу поверить в то, что читаю. Не знаю почему: все, что здесь написано, совпадает с тем фактом, что у меня нет никаких воспоминаний. Дело в том, что если я в это поверю, то должен буду признать возможность происходящего. Судя по этим записям, я теряю память четвертый раз подряд.

Я судорожно дышу под хаотичный стук дождя по крыше. Поднимаю левую руку к затылку и сжимаю шею, читая последний абзац. Который, по-видимому, я написал десять минут назад.

— Вчера Чарли села в такси на Бурбон-стрит, с тех пор ее никто не видел. Она не знает о письме. Найди ее. Первым же делом. Пожалуйста.

Последние слова написаны коряво, едва читабельно, словно у меня заканчивалось время. Я откладываю письмо, обдумывая все, что только что узнал. Информация поступает быстрее, чем бьется мое сердце. Хватаюсь за руль и вдыхаю через нос. Что-то мне подсказывает, что это должно возыметь успокаивающий эффект. Поначалу данный способ не срабатывает, но я продолжаю сидеть так с пару минут, переваривая новые факты. «Бурбон-стрит, Чарли, мой брат, Креветка, чтение по картам таро, татуировки, моя страсть к фотографии». Почему ничего из этого не кажется знакомым? Это какая-то шутка. Наверное, речь идет о ком-то другом. Я не могу быть Силасом. Иначе я бы чувствовал себя им. Человек, которым я должен быть, не может казаться мне полным незнакомцем.

Я снова беру телефон и открываю приложение с камерой. Наклоняюсь вперед и тянусь рукой за спину, чтобы снять футболку. Подношу камеру к затылку и фотографирую спину, затем одеваюсь и смотрю на экран.

«Жемчужины».

На моей спине набито жемчужное ожерелье, как и сказано в письме.

— Черт! — шепчу я, глядя на картинку.

Живот крутит. Кажется, меня сейчас…

Я успеваю открыть дверь в последнюю секунду. Содержимое моего завтрака теперь заливает асфальт у моих ног. Пока я жду, когда пройдет тошнота, моя одежда намокает под ливнем. Придя к выводу, что худшее уже позади, сажусь обратно в машину.

Смотрю на часы: 11:11

Я все еще не знаю, чему верить, но чем дольше я пребываю в беспамятстве, тем больше задумываюсь над мыслью, что примерно через сорок семь часов это может повториться вновь.

Тянусь к бардачку. Понятия не имею, что ищу, но сидеть без дела кажется пустой тратой времени. Достаю содержимое, откидывая документы на автомобиль и страховку. Нахожу конверт с нашими именами. «Копия всего, что я только что прочитал». Продолжаю переворачивать страницы, пока не нахожу сложенный лист бумаги, спрятанный на дне бардачка. Сверху написано мое имя. Я раскладываю его, сразу опуская взгляд к подписи внизу. Это письмо от Чарли. Поднимаюсь к началу и читаю:

Дорогой Силас,

Это не любовное послание, ясно? Как бы ты ни пытался убедить себя в обратном… это не оно. Я не такая. Ненавижу девчонок, которые теряют голову от любви — они отвратительны. Фу!

В общем, это анти-любовное послание. К примеру, я не люблю то, что ты принес мне апельсиновый сок и лекарства на прошлой неделе, когда я болела. А твоя записка? Надеешься, что мне станет лучше, и любишь меня? Пф-ф.

И я определенно не люблю, когда ты притворяешься, что умеешь танцевать, хотя, на самом деле, выглядишь как робот, которого закоротило. Это отнюдь не мило и вовсе не вызывает у меня смех.

О, и когда ты прерываешь наш поцелуй, чтобы сказать, что я красивая? Мне это совсем не нравится. Почему ты не можешь быть нормальным парнем, игнорирующим свою девушку? Почему я должна это терпеть? Несправедливо!

Кстати говоря, ты все делаешь неправильно! Помнишь, как я потянула спину во время тренировки? И ты пропустил вечеринку Дэвида, чтобы намазать меня мазью и посмотреть со мной «Красотку»? Это явный признак того, что ты убогий эгоист. Не стыдно, Силас?!

Я также больше не намерена терпеть то, что ты болтаешь обо мне нашим друзьям. Когда Эбби рассмеялась над моим нарядом, ты сказал, что я могу прийти даже в мешке и выглядеть бесподобно — это было уж слишком. А еще хуже было, когда ты отвез Джанет к окулисту, потому что у нее постоянно болела голова. Возьми себя в руки! Вся эта забота и внимание совсем неуместны.