Читаем Никогда больше! онлайн бесплатно
Второе издание этой книги выходит в свет спустя 10 лет после первого и 8 лет после того, как р. Меир Каханэ был убит.
В предисловии к 1-му изданию ("Об авторе этой книги") мы писали: "Его избрание в Кнесет вызвало волну истерических реакций со стороны всех без исключения "левых" и многих "правых" политических партий и общественных организаций в Израиле".
Истерические реакции быстро превратились в оперативную задачу любой ценой ликвидировать явление, именуемое раввин Каханэ и движение "Ках". Что только не предпринимали вожди государства, называющего себя еврейским, замалчивание, клевета, самые немыслимые обвинения… Явление не только не исчезло все больше и больше людей убеждалось в правильности идей раввина Каханэ. Израильские "демократы" решили принять специальный закон, единственная цель которого запретить р. Каханэ баллотироваться на выборах в Кнесет. Приняли, запретили. Явление не исчезает… Что делать?
Вечером 6 ноября 1990 г. р. Каханэ, закончив лекцию, беседовал с группой евреев в холле одной из нью-йоркских гостиниц. Внезапно прозвучали выстрелы, и р. Каханэ упал, обливаясь кровью. Убийца — араб. Исполнитель. Кто стоял за его спиной? Американский суд не выяснял этого. Или ему намекнули, что не стоит выяснять…
Три с лишним года спустя, после того, как д-р Барух Гольдштейн, ученик р. Каханэ и бывший активист движения "Ках", убил в Двойной пещере в Хевроне 29 арабов и ранил еще около 125-ти, власти государства Израиль объявили движение "Ках" и отколовшееся от него движение "Каханэ хай" вне закона.
Вожди государства, называющего себя еврейским, не могли дышать одним воздухом с р. Каханэ. Им гораздо приятнее подписывать договоры о дружбе и сотрудничестве с Арафатом и отдавать ему земли нашей страны. Им легко дышится: раввин Каханэ больше не мешает им в их труде.
Никогда мне не приходилось решать более легкой задачи, чем та, кому посвятить эту книгу: она — выражение моей глубочайшей благодарности героям еврейского сопротивления наших дней. Мы, сыны поколения Катастрофы, этой безумной трагедии, ставшей апофеозом многих столетий кровавых преследований, погромов и унижения, мы стали свидетелями возрождения национального достоинства и национальной гордости нашего народа. На наших глазах происходит пробуждение еврейского самосознания. И что важнее всего мы увидели иного еврея, поднявшегося из пепла Освенцима. Этот еврей решился смотреть миру в глаза, смотреть в упор на тех, кто веками сжигал, терзал, топил, вешал и травил нас в газовых камерах.
Трагический груз воспоминаний о целом еврейском мире, сожженном в крематориях, переполнил чашу терпения. Евреи устали молча страдать и погибать, они устали читать траурные молитвы и заупокойный "Кадиш". Они отвергают навязанную им в галуте христианскую мораль и отказываются подставлять другую щеку. Эти евреи отлично выучили урок, преподанный им их врагами. Эти евреи хотят мира, но они готовы воевать. Воевать, чтобы победить.
Я посвящаю эту книгу членам "Лиги защиты евреев", которые подняли знамя еврейского достоинства и мощи в галуте. Они — подлинное воплощение нового типа еврейства. Они шли вперед, когда другие еще оплакивали жертвы; они сражались, когда другие дрожали от страха; они бесстрашно боролись за освобождение советских евреев, когда другие предпочитали молчать; они претворили в жизнь то, о чем говорится в этой книге. Когда-нибудь, когда правда восторжествует, а события наших дней станут достоянием истории, список их имен составит еще одно звено в славной цепи еврейского мужества. Еврейский народ в большом долгу перед этими людьми.
Я также хочу выразить мою глубокую признательность и любовь моим дорогим жене и детям, которые пережили больше, чем кто-либо другой за время моего отсутствия дома. Поступи я иначе, я не был бы достоин их любви и уважения, и все, что я сделал, я сделал ради них.
AhABAT ИСРАЭЛЬ!
Что означают эти слова? Они означают любовь к еврею, к каждому еврею, включая самого себя. Они означают, что еврей обязан любить свой народ.
Об этом забыли американские евреи, хранившие молчание в дни Катастрофы. Об этом забыли те, кто пытались избавиться от своей национальной сущности, чтобы стать настоящими американцами. Это понятие чуждо тем левым и либералам, которые готовы бороться за что угодно, но только не за интересы своего народа. Ahават Исраэль забыта теми, кто осуждает организаторов самообороны в кварталах еврейской бедноты. Те, кто называют Израиль "империалистическим агрессором" и заявляют, что судьба советских евреев это "не их дело", тоже не имеют представления о том, что такое Ahават Исраэль.
Мы видели груды трупов в лагерях, в которых они убивали нас. Мы стояли в пустых теперь помещениях, где еще совсем недавно наши братья стояли нагими в ожидании смерти.
Мы были там одни и не одни. Рядом с нами витали души тех, кого больше нет, чья кровь лилась как вода, потому что еврейская кровь ценится очень дешево. Мы видели их простертые к нам руки и смотрели в их горящие, терзающие душу глаза, взгляд которых проникал в самую нашу суть. И мы слышали их голоса:
"Никогда больше! Никогда это не должно повториться! Обещайте нам!"
Мы должны выполнить их требование. Для этого и написана эта книга.
ЭТО НЕ ДОЛЖНО ПОВТОРИТЬСЯ!
13 мая 1939 года из гамбургского порта вышел корабль. На его борту находилось 930 евреев, которые покидали страну, в которой родились и в которой были вынуждены оставить все, что у них было. Они без сожаления расставались с этой страной, прощались с прожитой там жизнью. В Германии наступили черные времена, безумие Адольфа Гитлера достигло чудовищных масштабов. Шесть лет правления нацистов принесли с собой террор, концентрационные лагеря, погромы и смерть. Девятьсот тридцать евреев оставляли позади кошмар, который еще вчера был их домом. Они были из тех последних евреев, кому посчастливилось живыми покинуть эту страну арийцев, прежде чем немецкие танки погрузили Европу во мрак.
Во всем необъятном мире, среди всех его стран и народов нашлось лишь одно государство, согласившееся предоставить убежище 930 отчаявшимся беженцам: у них были въездные визы на Кубу, и их сердца были преисполнены благодарности правительству этой страны, единственной, которая готова была их принять…
Евреи, как правило, бывают слишком поспешны в выражении своей благодарности тем, кто говорит, что готов им помочь. Еще до того, как корабль достиг берегов Кубы, правительство Гаваны объявило, что не позволит беженцам сойти на берег. Визы, как выяснилось, оказались недействительными…
Корабль подошел к гаванскому берегу и бросил якорь в двух шагах от чудесного пляжа в Майами, где в это самое время другие американские евреи безмятежно плескались в волнах прибоя, а по вечерам ходили смотреть на собачьи бега. Корабль с беженцами стоял в двух шагах от благословенных мест, где другие евреи загорали, наслаждались знаменитой еврейской кухней и радовались жизни. Как близко от американской нирваны были эти 930 человек и как далеко они были от своего спасения!
Драма разыгрывалась на глазах миллионов американцев. Кубинское правительство оставалось непреклонным. Волна антисемитизма прокатилась по кубинским газетам и политическим кругам, и Гавана продолжала утверждать, что визы недействительны, что она уже принимала евреев… И вообще, как там поживает великий оплот демократии на Севере, Соединенные Штаты Америки? Может быть, там хотят принять несчастных беженцев?
Это был неплохой вопрос. Он стал весьма актуален, когда окончательно выяснилось, что ни Куба, ни какая-либо другая страна не готовы принять еврейских беженцев из Германии. Дело стало неотложным, когда после многодневного бесплодного ожидания немецкий корабль поднял якорь, чтобы отправиться обратно в страну, которая когда-то была для этих людей домом, а сегодня стала порогом смерти. 930 евреев возвращались "домой" — к Гитлеру.
Но что же делали в это время их американские братья и сестры? Какие грандиозные митинги и демонстрации они организовали? Как протестовали они, показывая всему миру, что евреи не могут оставаться равнодушными, когда почти тысячу их соплеменников, плоть от их плоти, кровь от их крови загоняют в ад?
Наверное, еврейские организации и их лидеры, которые спустя пару десятков лет будут с таким пылом бороться за гражданские права негров вплоть до готовности нарушить законы причем, речь тогда будет идти не о лагерях смерти, но о праве негра сидеть в передней, "белой" части автобуса в городе Бирмингем и о его праве пить содовую рядом с тем же фонтаном в городе Джэксон, что и белый, наверное, эти зелоты борьбы за свободу и гражданские права человека взбирались на баррикады ради своих еврейских братьев, которым угрожала смертельная опасность? Наверное, эти великие либералы и гуманисты, которые два десятка лет спустя будут демонстрировать героическую готовность к самопожертвованию в борьбе за отмену расовой сегрегации, — наверное, эти люди были готовы на любые жертвы, чтобы спасти своих братьев из когтей Гитлера?
Увы, молчание было гробовым. Летопись тех лет не содержит упоминаний о каких-либо самоотверженных действиях людей, которые претендовали на звание еврейских лидеров, и организаций, назначением которых была провозглашена защита еврейских интересов. Те, кто позже организовывали марши в защиту прав человека и готовы были поплатиться за это тюремным заключением, даже и не думали о том, например, чтобы приковать себя к ограде Белого Дома и привлечь тем самым внимание к судьбе девятисот тридцати евреев, которые символизировали судьбу миллионов их собратьев, стоявших на пороге уничтожения.
Исключая действия Американского объединенного еврейского комитета по распределению фондов ("Джойнта"), который не является членской организацией и был создан исключительно для оказания помощи беженцам, все усилия еврейского истэблишмента свелись к составлению вполне респектабельных петиций президенту Франклину Делано Рузвельту.
Франклин Делано Рузвельт… У американских евреев было две высших ценности Б-г и Рузвельт, даже не обязательно именно в таком порядке… Рузвельт, за которого евреи голосовали. Рузвельт, чью смерть евреи оплакивали, будто провожали близкого родственника.
Франклин Рузвельт видел, как вдоль Атлантического побережья США 930 евреев отправляют обратно в пасть Гитлеру. Он мог открыть перед ними двери Америки, но не стал этого делать. Он мог спасти не только 930 евреев, но 9 300 и 930 000 евреев… Но ни Рузвельт, ни вожди других демократических стран, на чьих алтарях евреи служили с таким рвением, не пошевельнули и пальцем, чтобы спасти их. Суть политической теории относительности была ясна: когда мир сталкивается с какой-либо проблемой, от евреев требуется помощь ведь они такие гуманисты. Но когда евреи подвергаются преследованиям, гуманность здесь ни при чем: ведь это же чисто "еврейская проблема"…
Рузвельт выслушал просьбу еврейских руководителей и с сожалением сообщил им, что ничего не сможет поделать. Ведь в конце концов в США действует система иммиграционных квот и квота на иммиграцию из Германии уже исчерпана. "Но вы можете расширить квоту за счет будущих лет, пробовали протестовать еврейские лидеры. Пусть эти 930 человек въедут в страну, а квота будущего года или будущих десяти лет будет соответственно сокращена! Блистательный президент, за которого мы голосовали, несомненно, найдет какое-нибудь решение!"
Но нет, президент Соединенных Штатов ничего не мог поделать. Нарушение закона недопустимо. Франклин Делано Рузвельт никогда не нарушал закон. Итак, он сочувствует и глубоко сожалеет, но сделать ничего не может.
И поэтому когда "Сент-Луис" (так назывался тот злосчастный корабль) подошел так близко к Майами, что беженцы на его борту могли видеть огни города, где их собратья-евреи весело проводили время; когда "Сент-Луис" печально проследовал вдоль американского побережья, сопровождаемый сторожевыми кораблями береговой охраны Соединенных Штатов, которым был дан приказ предотвращать любые попытки со стороны беженцев покинуть борт "Сент-Луиса"; когда президент Соединенных Штатов, огорченный тем, что был вынужден отказаться от попытки спасти 930 евреев, отправился отдыхать, лидеры американского еврейства спокойно встретили спустившуюся ночь и тоже отправились по домам. Отдыхать…
Не было шума, не было громких протестов, не было нарушения закона. Не было ничего из того, что позже еврейские лидеры предпримут в разгар борьбы за гражданские права в Бирмингеме, Сельме и Джэксоне. Как воры в ночи, они скрылись, чтобы разойтись по домам.
И когда эти американские евреи отправились по домам, то и тем девятистам тридцати пришлось поступить так же. Отправляйтесь домой, 930 будущих ангелов! Отправляйтесь к Гитлеру…
За их спиной осталась потрясенная, пораженная, возмущенная община еврейских либералов. Кто осмелится сказать, что американские евреи не переживали за своих братьев и сестер? "Нью-Йорк Таймс" мог бы говорить от имени всех еврейских лидеров, организаций и широких масс, когда писал в одной из своих непогрешимых передовиц: "Нам остается лишь уповать на то, что чьи-то сердца смягчатся и где-нибудь найдется хоть какой-то приют для этих несчастных. Круиз "Сент-Луиса" вопиет к Небесам о бесчеловечном отношении человека к человеку".
А ведь и в самом деле… Передовица в "Нью-Йорк Таймсе" провоняла ложью вполне респектабельных людей, чьей единственной данью беженцам была надежда, что "чьи-то сердца смягчатся и где-нибудь найдется хоть какой-то приют для этих несчастных". В умах редакторов "Нью-Йорк Таймса" и еврейских лидеров не возникло и мысли о том, что стоило бы предпринять какие-то действия, которые могли бы способствовать процессу "смягчения сердец". Эти уважаемые джентельмены никогда даже и не думали о том, например, чтобы провести демонстрацию с требованием справедливости для 930 их братьев и сестер.
Так те 930 евреев исчезли в водовороте истории. Их убили немцы, но ни один из тех евреев, что молчали в то время, не может и сейчас спокойно спать.
А потом наступила темнота. С ужасающей внезапностью разразилась война, которую все эти пацифисты, либералы и изоляционисты так старались избежать. Все те, кто в свое время прославляли Мюнхенские соглашения, которые несут, якобы, мир, внезапно увидели то, что горстка "поджигателей войны" видела всегда: невозможно избежать участи быть съеденным аллигатором, скармливая ему по очереди своих соседей. Мюнхенские соглашения сделали Катастрофу неизбежной и свободному миру преподали еще один горький урок.
