Читаем Ничья (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Людям всегда любопытны три вещи: кто с кем спит, у кого сколько денег и у кого интереснее скелеты в шкафу.

Отношения Сони и Марка экстравагантны изначально. Для общественности, их окружения и самих Марка и Сони. Эти отношения провокационны своим драйвом, солидарным отсутствием контроля и договорной основой, но сроки и правила обозначены, согласованы и устраивают их обоих. Однако, скелеты переполнили шкафы.

У всех.

Александра Лимова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Александра Лимова

Ничья

Глава 1

На удивление душный июльский Питерский вечер царствовал за пределами автосалона, в кондиционерной прохладе которого вот уже третий час шла презентация рестайлинга автомобиля, популярного среди определенной прослойки населения.

Соответствующая данному событию сельская дискотека люкс-формата с песнями-плясками, фуршетом и сивухой была в самом разгаре, а мне было скучно.

Окинула взглядом заполненное людьми помещение. Силуэты смазаны в рассеянном приглушенном свете, ярко освящен только низкий спорткар, медленно вращаемый невысоким подиумом.

Негромким фоном играла музыка, кою почти заглушали гомон голосов, иногда смех и звон бокалов. Небольшие столики у широких окон были все сплошь заняты, как и несколько диванов в некотором отдалении от них, что еще больше ввергало в уныние. Забывшись, расслаблено откинулась было назад, на отсутствующую спинку высокого стула, но, вовремя спохватившись, выпрямила спину. Отпила вина, ожидая, пока моя соседка по столику закончит телефонный разговор.

Мое упадническое настроение и неохотно удерживаемая прямой осанка были замечены иронично улыбнувшейся Ульянкой. Урожденная Кочерыжкина после переезда в Питер сменившая фамилию на Малицкую, моя подруга и родственная душа, завершила телефонный звонок и, перекинув длинные черные волосы на плечо, лениво спросила:

— Тяжело вспоминать регламент манер светской курочки после длительного перерыва?

— Думаю, зачем мне вообще надо было соглашаться приезжать сюда, — посетовала я, опуская бокал на столешницу и случайно звякнула о нее широким литым браслетом на правом запястье. Скучающе постукивая о стеклянную поверхность стола, вспомнила первоклассницу из известного мем-видео и, скуксившись, процитировала ее, — никакого праздника, шарик не дали, в классе закрыли. — Выпучила глаза, глядя на спорткар, — вот так глаза раскрыли и смотрят!

— Зачем согласилась она… — Ульянка проигнорировала мою попытку себя развлечь и не стала принимать в ней участие. — То, что ты развелась с Маркеловым, еще не значит, что выпала из обоймы тусэ.

— Значит, — резонно возразила, с насмешкой посмотрев на Ульку.

— Вообще, да, — поразмыслив, кивнула бывшая Кочерыжкина, — но мне без тебя скучно на этих батлах тяжелого люкса. О, взгляни, — она элегантно поднесла бокал к губам и почти незаметно кивнула в сторону подиума с демонстрируемым рестайлингом, — кто возле моего кошака трется.

Посмотрев в сторону небольшой группы солидных мужчин у автомобиля, нашла взглядом директора по развитию одного популярного автомобильного дилера в Питере — Глеба, в недавней юности молодежно-золотистого дикого котика, а после знакомства с ее величеством Малицкой проапгрейдинного до ее персонального одомашненного кошака. Беседующий с Глебом атлетичный и прекрасный ликом метросексуал не вызвал у меня никакой реакции, что удивило Кочерыжкину-Малицкую:

— Ты не знаешь его, диван? — фыркнула она, снисходительно посмотрев на меня, безразлично пожавшую плечом.

— Из светского курятника я только с тобой дружу, лухари-несушка. — Напомнила, лениво улыбнувшись.

Диван и лухари-несушка — наши внутренние позывные. История наших кодовых имен довольно посредственна, но по-своему мила. Уля — мой обожаемый коктейль из загаражного гопника и светской курочки, мы дружим с яслей, во многом похожи, во вкусах тоже. Когда-то мы с ней единодушно заключили, что называть ее курицей это как-то банально и скучно, потому она стала лухари-несушкой, ибо всем что-то несет: в инсте лабуду про отношения, а в тусовку сарказм и справедливость. Иногда пиздюли и сносит чьи-то яйца, но это если ПМС.

История моей подпольной клички не так интересна. Софья сокращенно Софа, а софа это диван. В детстве Улька отмутузила моего одноклассника за то что он так банально, но смешно на меня обзывался. Отвоевала у него право, так сказать.

— Ко-ко. Дэ Шанель, — парадоксально с истомой кудахтнула лухари-несушка, оправляя подол своего очаровательного коктейльного платья от известного французского дома.

— Так и? — я снова посмотрела на утонченного молодого человека, мило улыбающегося Глебу и что-то ему рассказывающего.

— Это Гриша Мурзин, двадцати четырехлетний главред популярного новостного интернет-издания. — Огорошила меня Малицкая. Сняла блокировку с экрана своего телефона и, быстро забив в строке интернет-браузера название самого издания, нашла на официальном сайте подтверждение своих слов и продемонстрировала мне, — вот этого издания.

— В двадцать четыре года? — изумилась я, разглядывая фото того самого парня, сейчас активно общающегося с Глебом. — Это за какие такие заслуги?

— Катамит неограниченных талантов, видимо. — Сказала Малицкая, с иронией глядя на Мурзина, — Аллка Михайловская… крутая блондинка на фестивале Джанкану с нами зажигала, помнишь ее?

Я, слабо припоминая о ком речь, неуверенно кивнула и Ульянка продолжила:

— Аллка мне по секрету сказала, что этой зимой частенько видела Григория на Бали. На вилле Заверина, одного из вице-президентов Российской Ассоциации по связям с общественностью. Михайловские с Завериными соседи по хатам на Бали. И после Аллкиных наблюдений уже этой весной Гришу назначили главредом.

— Так Заверин же женатый, вроде… — брякнула я и тут же усмехнулась своей глупости.

— Этому столу больше не наливать. — Недовольно прицокнула языком Малицкая, деловито отодвигая от меня бокал, но я его вернула и Уля, задумчиво глядя в мой профиль, чуть погодя, произнесла, — расскажи, как там у подножья Олимпа смертные живут?

— Нормально. Местами дождливо, — спина уже болела и я, сдавшись, положила локоть на стол и, подавшись вперед, подперла пальцами висок, грустно глядя на свой полупустой бокал.

— Не подцепила никого?

— Нет. — Рассеянно огляделась, но все диваны были так же заняты. — В пробках пытаются заманить в свои любовные сети горячие выходцы из ближнего зарубежья, я по привычке думаю об их завышенной самооценке и немного завидую им в этом плане. А потом вспоминаю, что я на Ладе, а не на эр восемь и пора бы сбавить гонор.

— Да неужели так долго тишина, ночное одиночество и только пальчики в распоряжении? — Улька приподняла бровь глядя на меня, закатившую глаза, понимающую, к чему сейчас все пойдет и сделавшую большой глоток вина, решив, что проще подыграть, иначе лабуда из Малицкой инсты выльется на меня. — Непорядок. Ты наверняка голодная. Вон, смотри, племянник замминистра природных ресур…

— Да ему лет двадцать пять, ты что, — отрезала я, не задержавшись взглядом на невысоком, но крепком мальчугане, со свитой стоящего у открытого капота автомобиля и с интересом разглядывающего внутренности спорткара.

— У тебя геронтофилия после Маркелова? — недовольно осведомилась бывшая Кочерыжкина. Я вновь пожала плечом и допила вино. Улька, протяжно вздохнув, сделала знак официанту обновить мне бокал, а после указала мне в сторону одного из диванов, недалекого от фуршетного стола, — вон, полюбуйся, какой гарный хлопчик на подлокотнике развалился.

Поблагодарив официанта, скрашивающего своими услугами мой вечер и мазнув взглядом по представленному Кочерыжкиной кандидату, я заключила:

— А у тебя педофилия. Этому вообще едва за двадцать.

— Самое оно. — Царственно кивнула Улька, вглядываясь в симпатичного, пусть совершеннолетнего, но явно ребенка. — Океан энергии, безудержная страсть, разнузданный секс, это именно…

— Астанавис-с-с… — горестно простонала я.

— …то, что доктор прописал. Тебе. Слушай образованных людей и посмотри на хлопчика внимательно.

Зная, что она не отвяжется, вновь вернулась взглядом к нему. Результат по-прежнему был неудовлетворительный и я, без интереса скользнув взглядом по остальным пяти людям занявшим диван, внезапно для себя остановилась на последнем.

Он, так же как и запримеченный Улькой мой потенциальный партнер для плотских утех, сидел на подлокотнике. Черные слим джинсы, порванные на коленях, черная слимфит сорочка с коротким стоячим воротничком расстегнутая на верхних пуговицах и… кроссовки. Кричаще алые. Среди этих стен сегодня засилье бомонда, все натягивающего трещащую по швам вуаль элегантности на торжественную атмосферу и хотя не было заявленного дресс-кода, но он по умолчанию соблюдался. В половину компанией на диване, и совсем не соблюдался тем, кто оккупировал подлокотник. Он сидел расслабленно, одна нога на полу, вторая свешена с широкого подлокотника. Локоть правой руки опущен на невысокую спинку дивана и пальцы с бокалом подпирают висок. Почти моя поза. Черты его лица подробно не рассмотреть сквозь тусклое освещение, но вот так, с расстояния около пятнадцати метров, он казался мне вполне себе ничего. Глаза вроде бы темные, смотрел прямо и открыто. На меня.

«Отведи взгляд» — мысленно велела ему я, когда зрительный контакт перешел ту отметку, что позволяли правила вежливости. И сама не отводила. Бывает такое стремительно нарастающие ощущение игривого соперничества в смеси с зачинающимся легким флиртом, когда смотришь незнакомцу в глаза, он отвечает тебе тем же и вы оба ждете кто сдастся первый. Он слегка изменил наклон головы — немного опустил подбородок, уголок губ приподнялся. Язык тела достаточно понятен — расслабленный интерес перешел в заявленный.

— Ты не доктор. — Напомнила я Ульке, отводя взгляд и уже понимания. Потому что вновь захотелось посмотреть в сторону дивана, а губы растягивала улыбка в ответ на пока слабый, но все же будоражащий вброс адреналина в кровь. — Твой диплом психолога тебе твой кошак купил.

— Миллиону подписчиков моего бложика в инсте это не важно, — явно подавляя зевок парировала Малицкая, пристально осматривая особей мужского пола с противоположной стороны от дивана, на котором, кажется, уже нашелся прообраз для очередной сексуальной фантазии, изредка развлекающей меня и разминающей пальцы по ночам. Я села ровнее, слегка отведя плечи вниз и назад, немного приподняв и повернув голову, так шея длиннее кажется и силуэт соблазнительнее. А Малицкая тем временем раскрывала тайны своего успеха, — на публику главное о высоком попиздеть с придыханием, умными словами, красивым пейзажем на заднем и переднем фоне. — Немного поморщилась простенькому рецепту своего успеха, но тут же хищно полуулыбнулась, ибо обнаружила еще одного претендента в разрушители моего полового покоя, — вон там сынок Елизарова, топ-маганера всем известный банковской клоаки… а нет, не смотри на него.

— Почему? — поинтересовалась, тут же заинтригованно оглядывая указанного Улькой худощавого шатена в очках.

— Потому что папа его вот-вот бывшим топманагером станет. Их шаражный банк перестал быть крупнейшим частным банком, уступив эту позицию сундучку Комаровской четы. Кошак говорит, что за март из шаражного банка Елизаровых выведено около шестисот ярдов и долг перед ЦБ вырос в сорок раз, короче, на дно они идут. Спорим в августе-сентябре первые аресты начнутся?

— Это ты с Глебом спорь, я в этом не понимаю.

— Да он тоже, — печально вздохнула Кочерыжкина.

Чувствовала себя в зоне поражения взгляда всадника подлокотника. Пока Ульянка искала следующую жертву моему либидо, я ощущала очень отчетливо, как на меня смотрят, именно — как. Кажется, эта фантазия будет не на одну ночь.

Не удержавшись, вновь посмотрела в сторону дивана. Он только медленно отворачивал голову, вынужденно, потому что сидящий рядом с ним русоволосый обратился к нему. Задерживал на мне взгляд до последнего, потом все же посмотрел на почти уже договорившего русого, что-то ответил ему и, приподняв бровь и улыбнувшись, посмотрел на отмеченного Улькой совершеннолетнего ребенка на противоположном конце дивана. Тот, ухмыльнувшись и покивав, сделал какой-то неопределенный жест, как будто что-то бросает в сторону ближайшего окна и вся компания громогласно покатилась со смеху, чем едва не перекрыла звуковое сопровождение танцевальной группы, развлекающей публику лихим фешн движем на импровизированном танцполе недалеко от обновленного спорткара. Русый при этом подался вперед, поставил локти на разведенные колени и закрыл лицо ладонями. Объект в красных кроссах ободряюще похлопал его по плечу и что-то сказал, отчего последовал новый взрыв хохота, а русоволосый, трясясь от смеха, закрыл уже голову руками.

— Лухари-несушка, поведай, что вот там за анархисты на этом празднике чопорного тщеславия? — спросила, как и многие другие разглядывая веселящуюся экстравагантную популяцию.

— Столичные мажорики, скорее всего. Вторую неделю шокируют Питерский бомонд и интеллигентский шок им определенно нравится. — Одобрительная нотка в мелодичном сопрано Кочерыжкиной, а затем откровенное довольство: — погляди, Газизова сейчас окосеет от возмущения.

Некая Газизова меня интересовала меньше всего сейчас, ибо профиль у воплощения развратных мыслей оказался идеальный, улыбка сумасводящая и обнаружилось чувство юмора, потому я немедленно поинтересовалась:

— В красных черевичках кто?