Читаем Ничей сын онлайн бесплатно

Нелегко, когда жизнь превращается в анекдот, но Джозетта Лэндри отлично с этим справляется. Хотя судьба продолжает подкидывать один неприятный сюрприз за другим, Джо не намерена засовывать голову в духовку. Все отлично. То, что нас не убивает, становится причиной психических расстройств.

Разуверившись в собственной удаче, Джозетта устраивается на работу фотографом и видеооператором к местным охотникам на приведений, которые пытаются выбить себе место на телевидении.

О да, с головой у них явно не все в порядке. Лично сама Джозетта верит в единственное волшебство — чудо, позволяющее её ржавой колымаге держаться на ходу.

Когда же незадачливые охотники случайно выпускают в мир настоящее зло, им придётся звать на помощь подкрепление.

С первой секунды встречи с Кэдиганом Джозетта поняла, что он не так прост. И дело не в том, что она не может даже произнести его фамилию: Мабоддамун. Таинственный красавец, наделённый убийственным сарказмом, кажется намного старше, чем выглядит.

Несколько веков назад Кэдиган продал душу ради мести предателю, наславшему на него проклятие. Однако наперекор собственной сущности Кэдиган творит добро и ненавидит весь мир. Он живёт, одолеваемый единственным желанием — выбраться из адской ловушки. К сожалению, вечные страдания — единственный удел проклятых. Хотя что-то в Джозетте манит его, затрагивая душу настолько, что это сбивает с толку. И бороться с притяжением он не в силах, хотя Кэдиган знает, что в прошлый раз подобные чувства лишили его души.

Кэдиган понимает, что должен держаться от Джозетты подальше, но вырвавшееся на свободу зло готово низвергнуть мир в пучину ада ради её души.

Впрочем, он ни за что на свете не позволит им заполучить её. Ведь без неё жизнь в аду покажется раем. Вот только как Кэдигану защищать Джозетту, когда именно он представляет для неё самую серьёзную опасность

Это одна из тех книг, которую следовало написать. Я только закончила «Стикса» и прогуливалась по серии, пытаясь выбрать между Максом, Реми и тысячами других персонажей. Обдумывала несколько идей, которые наотрез отказывались укладываться в голове. Потом села за работу над следующей книгой из «Лиги»...

И как-то сам собой на ум пришёл Кэдиган и завладел моими мыслями. Я пересмотрела старые идеи, которые втайне лелеяла, а потом немедленно села и начала собирать о нем информацию. Все, что Кэйд рассказывал, пленило меня, а истории Джо очаровывали. Она ведь забавная, правда? А я и представить себе не могла...

Больше всего мне нравится, когда я не в силах контролировать свой народ:).

Моему необыкновенному валлийцу, разделившему со мной

большую часть жизни. С каждым днём я люблю тебя все больше и больше!

И трём нашим самым дорогим на свете мальчикам.

Они с гордостью носят валлийские имена, которые никто не может ни понять, ни выговорить.

Люблю вас, родные, и буду вечно благодарна за то, что вы у меня есть.

1045 г. н.э.

Уэссекс, Англия

— Нет! — закричал Кэдиган, оказавшись в ловушке тёмно-серого ада. Окутанный яростью предательства он попытался разбить зеркало — портал в мир людей, из которого его насильно вышвырнули.

Навсегда.

— Люшес! Ты не можешь так со мной поступить! Я твой брат!

Только слова не тронули холодное сердце ублюдка-полудемона. Тот смотрел на него по ту сторону зеркала без капли жалости и милосердия. Встретившись взглядом с яркими сине-зелёными глазами брата, Кэдиган понял: Люшес все прекрасно слышал.

И ему было наплевать.

Многие столетия Кэдиган делал все для Люшеса. Верой и правдой служил ему с безграничным доверием. А брат в благодарность проклял его без колебаний. Ни о чем не спросив.

Несправедливое наказание лишь за то, что ему пришлось сделать ради своей защиты.

Прекрасное лицо ожесточилось, когда Люшес прижал ладонь к разделяющему их стеклу.

— Да помилует тебя Бог, братик.

Его брат даже не обратил внимания на кровь, обильно хлеставшую из ран. В отчаянье Кэдиган сорвал с головы конический шлем и ударил им по стеклу. Но ровным счётом ничего не добился.

По щеке Люшеса скатилась одинокая слеза. Яростно смахнув её, он накрыл зеркало чёрной тканью, обрекая Кэдигана на кромешный ад.

— Люшес!.. — снова крикнул Кэдиган и ударил по стеклу. Кольчуга и шпоры зазвенели, но проход так и не открылся. — Торн!.. — в последний раз попытался достучаться он до предавшего его брата. — Торн! Вернись!

«Бесполезно. Несмотря на обещания, Люшес бросил меня. Как и все остальные».

— За преступления против Господа Бога и за моё преданное доверие, я осуждаю тебя на изгнание в земли твоей матери. Живым ты не ступишь больше в мир людей. Ты проведёшь вечность, помня о содеянном и сожалея о собственных деяниях. Ты больше не один из нас. Приговор вынесен, и ты изгнан из мира людей. На веки вечные.

Кэдиган сжал зубы, но слова Люшеса продолжали звенеть в ушах.

— Однажды я смогу вырваться из этого ада, брат. И как только мне это удастся, я приду за твоим сердцем. Жизнь за жизнь. Кровь за кровь! Даже если мне понадобится тысяча лет, я освобожусь, и ты заплатишь за это. Таков клятвенный зарок Кадугауна[1] Мабоддамуна. Ты умрёшь, Люшес. А я буду жить! Клянусь!

18 сентября 2014 г.

Новый Орлеан, штат Луизиана

— Знаешь, Селена, для меня существует тонкая грань между живым и мёртвым. И ты сейчас лихо её переступаешь.

Стоя в коридоре возле кучи коробок, Селена Лоуренс посмеялась над неприветливым тоном кузины.

— Ничего, Джо-Джо. Только не забывай о нашей каджунско-цыганской крови. В случае моей смерти тебе от меня не скрыться. Я буду вечно тебя преследовать.

Джозетта Лэндри съёжилась, услышав детское прозвище, из-за которого чувствовала себя тявкающим шпицем. Обычно она одёргивала Селену, но сейчас под гнётом усталости и беспокойства не стала.

— Слушай, из магической ахинеи мне нужен лишь телепорт в «Баскин Роббинс». И если у тебя в кошельке не припрятан килограмм замороженного совершенства, прекращай болтать и пошли.

Джо мягко потащила Селену к двери, не обращая внимания на звон колокольчиков, пришитых к подолу серебристо-лиловой вязаной юбки кузины. Как самопровозглашенная гадалка Селена так увлеклась их цыганским наследием, что продала магическому шару разум, сердце и почки.

Джо замерла, окинув взглядом кузину от макушки вьющихся каштановых волос, белой блузы крестьянского покроя, громко позвякивающего ожерелья в форме полумесяца и до сандалий на мягкой подошве.

«Беру свои слова назад. Селена не просто окунулась в магию, она бултыхалась в ней точно счастливый поросёнок».

Селена фыркнула.

— Твои проблемы не решатся, даже если их засыпать горой радужного щербета.

— Никакого щербета. Сегодня я хочу клубничный чизкейк с шоколадным соусом... тройную порцию. Живо на выход!

— А утром ты себя возненавидишь.

— Поздно, я уже себя ненавижу. Так что позволь мне упиваться ненавистью с набитым пузом и счастливыми воспоминаниями.

— Хорошо, — проворчала Селена. — Я даже заплачу за десерт.

— Без вариантов, — Джо повесила на плечо потрепанную сумку. — Я на мели.

Селена снова фыркнула, достав из плетённой сумки ключи с огромным пушистым брелоком.

— Да ладно. С тобой же все нормально?

— Ага, как же. Не забывай, мы с тобой родня. Так о какой нормальности может идти речь? Это нереально.

Покачав головой, Селена стала ждать, когда Джо замкнёт двери. Хотя не понимала, зачем кузина вообще заморачивается. У неё нет ничего ценного, кроме трёх собак. И если бы грабители посчитали, сколько уходит на их прокорм, то свалили бы без оглядки. Избалованные слюнявки.

Джо мельком заметила в окне упакованные коробки и поморщилась. Если в ближайшее время эта череда несчастий не закончится, она окажется на улице, а любимых собак придётся отдать в приют.

Или ещё хуже — её старшей сестре.

Как это все произошло? Она не должна была до такого докатиться. Ведь всегда была ответственной. Пока остальные дети ходили на вечеринки, пили и веселились, она сидела дома и училась. Закончила учёбу с отличием. Вечно экономила и спустила все деньги на адвоката, когда разводилась с мужем-бездельником. Конечно же, работая Барри Риджо не смог бы кувыркаться в кровати с любовницами, поэтому он не стал утруждать себя поисками. А Джо тем временем вкалывала как проклятая в двух местах, чтобы продержать их обоих на плаву!

«Да. Меня ещё так не предавали и не оскорбляли. Никогда в жизни больше не доверюсь ни одному мужчине».

А если этого мало, то она вдобавок попала под сокращение, а в довершение всего — шесть недель назад фабрика, где Джо работала в ночные смены, сгорела дотла после странного электрического замыкания.

Подавленная жизненными неурядицами Джо направилась к припаркованному у обочины джипу Селены. Если бы муж Селены и его юридическая фирма занимались разводами, то, возможно, она хоть что-то бы сэкономила. К сожалению, Билл специализируется на корпоративном и уголовном праве, а не на семейном. Конечно, его друг сделал ей скидку, но даже при всем этом, она лишилась всех средств, пока избавлялась от нахлебника.

— Лейни, что мне делать?

Селена открыла ей дверцу машины.

— Дыши, милая. Все образуется. А пока я могу...

— Я не буду брать у тебя в долг. Никогда!

— Ты согласна заняться делом?

Джо подождала, пока Селена сядет за руль.

— Я не умею гадать по чаинкам или руке. Если отправишь меня в свой магазин, в моем арсенале будет один сарказм.

— Я в курсе, что ты и розничная торговля несовместимы. Дядя Джейкоб до сих пор вспоминает твой дебют в гараже.

— Ой, не надо драматизировать... я там проработала всего два часа, а потом тётя Полина меня выставила.

Селена расхохоталась.

— Так я о том же. В любом случае, я очень ценю и уважаю своих клиентов, поэтому не собираюсь ставить тебя за прилавок, где ты за пару минут спустишь мой бизнес в унитаз. Я тебе предлагаю, мисс Кладезь Сарказма, заняться тем, что у тебя выходит лучше всего. Работа кинооператором.

Джо мгновенно оживилась:

— Да ну? Правда?

Селена кивнула, перестроившись в другой ряд.

— Только есть маленькая загвоздка.

— Вот гадство! Так и знала! Это съёмка для порно-сайта, угадала?

— Нет! — Селена скривилась, а затем словно всерьёз задумалась над такой возможностью. — Хотя, зная тебя, ты бы лучше предпочла порно.

У Джо скрутило желудок от предчувствия, что здесь замешан паранормал и более стрёмный, чем чёрная вдова на дверной ручке.

— Что?

— У моих друзей...

— Нет! Я встречалась с твоими друзьями. Уж лучше в сексшопе Табиты заниматься сортировкой съедобных стрингов и накладок на соски.

— Могу устроить. Просто не забывай разницу между смазкой и....

— Замолчи! Сию секунду! Я не желаю знать об извращённых вкусах твоей сестры. У меня до сих пор травма от той истории про найденную вставную челюсть на дне ящика со стрингами.

— Ты такая ханжа.

— Я и Аманда. Единственные вменяемые в очень длинном семейном списке чудиков.

Селена остановилась на светофоре и посмотрела на неё.

— Так ты хочешь узнать про работу или нет?

— Хорошо, — неохотно уступила Джо. — Я послушаю. В крайнем случае выпрыгну из машины и вернусь домой пешком.

Селена фыркнула.

— Мои друзья пытаются отснять собственное шоу.

Джо резко пожалела о своих словах.

— Звучит многообещающе. Какое шоу?

— Вызов из ада. Женщины-демонологи и одержимые бесами.

— Ну, вот и приплыли! Возвращаемся к первоначальному пункту: «Я ни за что не буду этим заниматься».

— Отлично, — ответила Селена, свернув налево. — Мне вот интересно, прошло уже почти пять месяцев, ты родителям рассказала о разводе и потере дома?

— Селена, я тебя ненавижу.

— Неправда. Ты меня любишь со страстью тысячи папарацци, стремящихся урвать эксклюзив от Эммы Стоун.

Джо пренебрежительно фыркнула.

— Продолжай кормить себя этой сказочкой.

— Это не самообман. Я экстрасенс. И мне известна истина.

И смех и грех. Джо закатила глаза. Как не прискорбно это признавать, но Селена права. Она больше всех на свете любила свою чудаковатую кузину. С большим бзиком и тому подобное.

— Сколько они платят? И когда хотят, чтобы я начала съёмку?

— Если они смогут найти надёжного хладнокровного специалиста, то приступят уже завтра. Тем не менее, каждый, кого они приводили на место съёмки, с криком убегал через пять минут.

«Ничего себе. Впечатляет. Даже для странноватых дружков Селены».

— С ними что, так сложно работать?

— Нет. Честно, они классные... Просто ведут расследование в доме с приведениями.

На этот раз Джо не выдержала и залилась смехом.

— Ты же шутишь?

— Клянусь, это правда.

— И где же они ведут следствие? В особняке мадам Лалори[2]?

Селена покачала головой.

— Дом Кармы.

Все сходится. В их длинной родословной людей со странностями и желающих верить в летающих фей, одержимых и Санта-Кауса, Карма Деверо была королевой лунатиков... она даже ласково прозвала своего сына Марсиашка[3], а настоящее имя ребёнка было Иан[4].

— Лейни, если я ещё сильней закачу глаза, то наверно их проглочу.

Селена потянулась и отвесила ей шутливый подзатыльник.

— Эй!

— Ты заслужила. Кроме того, твой цинизм нам только на руку. Нам не нужен трусишка с камерой.

— Да ладно, я пережила много ночёвок и семейных встреч. У меня иммунитет. Не считая тёти Хиллы.

— Хорошо, я всех обзвоню и скажу подъехать завтра к Карме в одиннадцать. Устраивает?

— Возможно. — Джо сощурилась на Селену, когда они подъехали к «Баскин Роббинс». — Ты пока не сказала, сколько я получу за это путешествие в обитель ада.

— Триста пятьдесят баксов в день, плюс еда.

У Джо глаза на лоб полезли.

— Ты прикалываешься?

— Ни капельки. Нам пришлось повысить ставку. Мы пока максимум двадцать баксов платили, да и то большинство отказались от денег, боясь проклятия или приведений.

— Кучка суеверных слабаков... — насмешливо протянула Джо. С другой стороны, она от этого в выигрыше. — Как думаешь, я смогу получить четыреста?

— При таких обстоятельствах? Наверное. — Селена полезла за сотовым. — Я напишу Маме Лизе и узнаю.

— Отлично. Я в деле. Теперь у вас есть бесстрашный фотограф, оператор, девочка на побегушках, дворник... Любой каприз за ваши деньги.

— Может, помимо прочего, ты готова остаться там на ночь?

— Нет, — решительно ответила Джо.

Селена оторвала взгляд от сотового и вопросительно приподняла бровь.

— Я думала, ты не трусишь.

— Призраки и демоны мне нипочем. Я в ужасе от Кармы. Без обид, но твоя сестра шизанутая.

— Ну, да. Если честно, я её тоже побаиваюсь. — Селена расплылась в улыбке. — Мама Лиза согласна. И просила передать, что если ты продержишься три дня съёмок, то получишь сверху ещё тысячу.

Джо едва не воспарила от восторга. Пока её не сбила с ног суровая реальность. Она в ужасе посмотрела на небо.