Читаем Ничего онлайн бесплатно

Годы летят, чем старше становишься, тем быстрее время вытекает из ладоней, просачиваясь через ослабевающую хватку жизни. Так получается, что с годами времени все меньше, а дел все больше. Ты можешь всю жизнь гоняться за мечтой, целью, призванием, но наткнутся на пустоту. А можешь и дальше идти свой бесцельной дорогой, даже ни разу и не задумавшись о чем-то, кроме вопросов пропитания и места жительства.

Ему шел пятьдесят седьмой год, который, как и остальные пятьдесят шесть, он провел как обычный человек, просто живя свою маленькую жизнь. Теперь же, сидя на своей крохотной кухне в квартире, которая досталась ему по наследству, время для него уже ничего не значило, а жизнь превратилась в один из бесконечных сериалов, которые можно смотреть с любой серии, и ты в общем-то ничего не пропустишь. Жил он свою жизнь так, как будто кто-то поместил его в тягучее и липкое желе. Мечты… мечтал он о новом спиннинге, еще он мечтал о новом телевизоре. Стремился детей поднять, которые уже давно закончили школу, а работу так и не нашли. В отличии от него, который работал честно и много.

Так он и сидел на своей кухоньке и дымил дешевые сигареты, которые еще мог себе позволить. Жил он в маленьком провинциальном городке, скажи о котором кому-то, тот даже не будет знать в какой области он находится, так много наплодилось таких городков. Его спокойствие прервалось в тот момент, когда в дверь постучались. Стук был энергичный и мощный.

Не помня себя, он застыл на месте и сильно испугался, хоть и никаких объективных причин для рождения этого страха не было. Бояться ему и в правду было не чего. Воровал он? Ну было дело, но не так, чтобы посадить. Врать хорошо не умел, поэтому чаще всего просто молчал. Пользуясь принципом молчи и на умного походить будешь. В общем, не ждал он никого, а входную дверь все же кто-то открыл.

Ему было хорошо, отчетливо слышно, как кто-то громоздкий пыхтел и кряхтел, снимая с себя верхнюю одежду. После чего кухонную дверь открыли и дверной проем заслонил собой здоровенный мужчина.

Мужчина или парень, точно определить возраст гостя было невозможно, бородатый, с копной кучерявых волос на голове, он стоял и внимательно смотрел на хозяина дома. Крупный и крепко сбитый, с явными признаками физической активности, выдававшей себя в ширине спины и плеч.

— Ну привет, отец. — На выдохе сказал гость и не спрашивая разрешения с лету, больше падая чем садясь, опустился на стул напротив.

— Вы… Ты… Кто вы? — Испуганно промямлил владелец кухни, который был просто ошарашен поведением незваного гостя.

— Я так… — Начал мужчина уверенно и по-хозяйски взял жевательную конфету из конфетницы, стоявшей на столе. Быстро опорожнил конфету от обертки и отправил ей в широкий рот. Энергично жуя, были видны его белые крепкие зубы.

— Я, чм-чм, это, чм-чм. — Жуя продолжил гость. — Поговорить пришел.

— Но… Но… — Не уверенно запротестовал хозяин кухни.

— Неее, тут никак. — Бородатый гость залез рукой в карман и вытащил из него смятый до невозможности лист. Бережно разгладив его, он торжественно зачитал то, что было на нем написано.

— 26.06… Александр Александрович К. Торжественно поклялся отдать все, лишь бы перед смертью посмотреть, «а что, если?». Дальше бла-бла, стороны обязуются. Права и обязанности и договор обратной силы и расторжению не подлежит.

Услышав все это Александр Александрович — хозяин кухоньки, был так удивлен, что только глаза не уронил. Конечно, он не раз думал о своей жизни, стараясь при этом забить сапогами мысли такого плана подальше. Пусть мало кто может признаться себе в том, что люди боятся думать о жизни. Мало, очень мало кто может трезво и спокойно размышлять о своей судьбе и судьбе своих близких.

— Вы… — Пытался снова заговорить сидевший в шоке мужчина. — Вы… Я что умер?

— И нет и да. — Бородатый с задумчивым видом медленно поднял руку к бороде и начал её медленно поглаживать, собирая непослушные грубые волосы в один пучок. — Пока нет, но это вот-вот произойдет.

— Света! Света! — Завопил хозяин квартиры, пытаясь встать со своего места. Но крики прозвучали лишь у него в голове. Он застыл. Звуки как будто поставили на минимальную громкость, а время встало на паузу. В глазах его потемнело и холодный ужас сковал его душу. Каким-то чувством он все понял, но разум не хотел мириться с этим. Тело его бунтовало всеми доступными средствами, сигналя о критичности ситуации. Сложившееся положение было фатальным.

— Ну-с, успокойтесь, голубчик. — Все тем же спокойным и невозмутимым голосом проговорил нежданный гость. Его как будто не касалось то, что происходило вокруг Александра. — Вот вы не буддист, даже близко. Зачем истерить и бежать от неизбежного?

Встав со своего места, гость прошелся по кухне, внимательно осмотрев предметы быта и вышел из кухни. Тем временем хозяин все так же медленно поднимался со своего места, испуганно выпучив глаза.

Александр хотел завыть, забиться, но все было без толку. Он все также медленно поднимался, но так медленно, что только он и чувствовал напряжение. Само тело перемешалось со скоростью пол микрона в минуту. Полная беспомощность, полное отсутствие контроля ситуации, даже привычное мнимое спокойствие покинуло его.

Пока для одного время встало, из своего задумчивого осмотра вернулся гость, держащий в руках библию, которая давным-давно была куплена его матерью и передана Александру после смерти. Она годами лежа и пылилась, больше как память о матери, нежели книга, которую кто-либо собирался читать и открывать. Мужчина уверенно открыл её, как будто точно зная на каком месте её открывать и начал читать.

— Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждается человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него? — Гость захлопнул книгу и многозначно произнес — Хорошо сказано. Ветхий завет, самая лучшая и более часто читаемая часть. Вы верующий? Наверное, как все? Партия — верим в партию. Религия — верим в религию, в Бога, и так далее и тому подобное. А сами-то во что верите? Да и не важно в общем-то.

Бородач лихо сел на свое место и продолжил.

— Я не ограничен во времени. Вот только не советую затягивать. Можно и полностью остановить для вас время. Хотите?

Александр тут-же почувствовал, как его пригвоздило к месту, а звуки из горла застыли в гортани. Все замерло в мнимой окружающей действительности.

— Тут как в шахматах, лучше сильно не спешить, но и слишком долго ждать нельзя. — Гость упер руки в свои бока, он уже больше не был гостем, а больше походил на настоящего хозяина положения. — Лучшим решением и, как я понимаю, входом, будет спокойствие. Вам надо принять положение вещей таким, как оно есть.

Он остановился и ненадолго задумался, вновь принявшись гладить левой рукой бороду.

— Гм… Я, собственно говоря, тут по делу. Мне нужно проследить за выполнением предоставляемой услуги, желанием, или как вам там будет угодно. Поэтому, если все ясно и понятно, то кивните. Это сейчас будет можно.

Александр не сразу понял, что вновь владеет своей шеей и неловко пару раз кивнул, давая понять, что он все понял.

— В здешних реалиях можешь звать меня как хочешь, я не обижусь… Хотя, давай зови-ка меня Павел. Да, вот и договорились.

Новоявленный Павел внимательно и радушно посмотрел на своего слушателя. Было в нем что-то пугающе отталкивающие. Несмотря на добродушное лицо и вечно ухмыляющиеся рот, было явно видно, что он знает на что способен. В любой момент он мог применить свои силы против любого, кто посмеет встать у него на пути. Глаза были полны какой-то странной глубины и осмысленности. Порой казалось, что он не весь находится здесь, а витает где-то в своих облаках.

— Я по-по-понял. — Заикаясь выговорил Александр, чувствуя, что затрясся бы в ознобе если бы мог.

— Не ссы, Сашка. Сделаем дело и разбежимся как в море корабли, как Наполеон и мировое господство. Ну, ты понял. — Пошутил Павел.

Эта фривольность не понравилась Александру, и он почувствовал злость и презрение. Как этот хипстерский щенок смел с ним заговорить в таком тоне. Он даже забыл, что этот человек может с ним сделать.

— Это ты зря, отец. — Громко перебил его мысли Павел, лицо и тело которого стало меняться. Руки его огрубели, а тело высохло, приняв старческую жесткость монаха, который много лет постится. Кучерявые волосы поседели как мел, а лицо стали покрывать мелкие и глубокие шрамы морщин. Взгляд стал холодным и волевым, как у судьи пред вынесением приговора. Только на губах его играла все та же добродушная улыбка.

— Не стоит хаметь, отец. — Весело прервал тишину Павел. Внешний вид которого возвращался в первоначальное состояние. — Давай ближе к делу. Ты можешь изменить некоторые ключевые фрагменты свой жизни. Один фрагмент за один заход. Ты живешь свою новую жизнь, а после мы окончательно прощаемся. Как-то так в общих чертах. Время у тебя есть, но лучше не затягивай, думай. Только хорошо думай, о важном.

Почему-то Александр успокоился и глубоко задумался, вспоминая всю свою прожитую жизнь. В юности он хотел стать экономистом, но как-то не сложилось, не срослось. Он не поступил в ВУЗ с первого раза. От армии откосил, потом пошел работать, семья и мечты об учебе испарились как роса после рассвета.

Только он подумал «что, если», как тут же оказался в одной из аудиторий института. Поступил, с первого раза и все шло просто супер. Напрочь забыв о том, что некогда был стареющим человеком, который стоял на пороге смерти. Теперь для него существовала лишь эта реальность.

Пять лет специалитета пролетели, плавно перейдя в два года магистратуры. А дальше аспирантура, преподавательская деятельность и все в этом духе. Редкие потуги влиться в бизнес, через редкие запросы на консультации по сложным финансовым вопросам. Долгие годы все шло успешно, но привкус победы быстро сменился вкусом поражения.

Ему все время чего-то не хватало. Как бы все было хорошо, все было замечательно, а главное спокойно. Поэтому он решил поправить свое финансовое положение и начал рисковать и влезать в мутные истории. Попытки подняться через махинации с биржей он пропускал мимо, не тянул он такие решения. Не было в нем волевого стержня. Вот только для себя он не мог найти ответа, кто в этом был виноват. Ответ, что это он сам, его категорически не устраивал.

Виновными оказались все, родители, жена, дети, любой, на кого можно было переложить ответственность за свои действия. Неудачи, долги и глупости привели его к лёгкому и простому выходу — наркотики. Он уже не помнил, кто именно его угостил и где. Скорее всего это случилось в очередной раз, когда он пытался, как он думал, найти себя. В начале это была трава, так посмеяться и затуманить свой разум. Потом предложили порошок и понеслось. Его поведение не могло оставаться долго не замеченным для семьи и вскоре он совсем погряз в долгах.

Скорости, с которой он падал на социальное дно, позавидовали бы даже японские электрички. Люди всё замечали, на работе он стал как прокаженный, но его еще терпели. О бизнесе можно было забыть навсегда. Сложнее всего было его жене и детям. Только сам он не видел и не чувствовал, как медленно, но верно он превращается в мерзкого наркошу. Для него существовали лишь приходы и отрыв от реальности, которые с каждым разом становились все дольше и дольше, пока он совсем не потерял связь с реальностью.

Не помня себя, он шатался по улице полностью обдолбанный. Его забеги по волшебным долинам длились по несколько месяцев. Он нюхал, колол, курил, втирал и пил всё, что горело. Так менялся день за днём, пока он не открыл глаза и не увидел белый холодный свет больничной палаты.

Он медленно умирал и ему было совершенно все равно где он и кто он. Его мысли были похожи на хлебный мякиш, а ум практически рассыпался на тысячи осколков.

Широкий силуэт закрыл собой свет, расплываясь непонятным пятном в его глазах. Он не мог разобрать что это, или кто это. Да ему и не хотелось, но почему-то понемногу образ стал очерчиваться, и он смог разобрать, что перед ним стоит здоровенный врач в больничном халате. Маска была надета на нос и топорщилась внизу из-за густой бороды.

— Александр Александрович, как вы до такой жизни-то докатились? Ведь были такие перспективы, могли стать академиком, большим ученым, отечественной, да и не только, науки. Эх, жаль, очень жаль.

— Люди говно. — Промямлил Александр, плавая в забвении, которое постепенно захватывало его как в клещи. — Все говно и мир тоже говно.

— Ну хватит, хватит. — С нотками грубости остановил его доктор. — Значится, первую попытку я засчитываю как удачную.

Только он это сказал, как окружение Александра поменялось. Теперь он уже не был Санькой шнырем, а вновь оказался на своей кухне в теле стареющего мужчины.

— Ах, хм, ах. — Тяжело дыша и хватая ртом воздух выдавил из себя вернувшийся с того света человек. — Не-не-невозможно. Как? Как?

Слезы брызнули у него из глаз, и он попытался встать со своего места. Ему очень хотелось встать и забиться в истерике. Александр хотел бежать, он боялся всего и вся.

— Помоги мне. — Сквозь слезы начал он.

— Ну уж нет. — Твердо и без грамма сострадания ответил ему уже не доктор, а Павел. — Второй вариант, уважаемый Алесандр Александрович. Тут уж давай без шуток. Второй сценарий и точка. МЫ тут с тобой не в бирюльки играем.

Как только мужчина это услышал, вновь встал в ступоре и задумался о прошлом. О том как было и как могло случиться. Ему впилась мысль о том, что зря он отказался тогда пойти в армию. Эта навязчивая мысль гвоздем засела у него в голове и вновь вокруг него все завертелось. Кухня куда-то пропала, и он вновь оказался в теле молодого парня, у которого все еще было впереди.

Не поступив с первого раза, Саша уверенной походкой отправился в военкомат, где его с радостными объятьями приняли и записали на грядущий призыв. Военная врачебная комиссия, распределительный пункт, и вот он уже лысый и напуганный стоит в строю зеленых человечков.

Срочная служба показалась ему по началу не сахаром. Постепенно старшие сослуживцы дали понять, что честная служба — это удел лохов. Пусть сапоги шагают и бегают с автоматами, нормальные пацаны кайфуют и мутят дела. Главное четко знать свое место и границы дозволенного и не забывать делиться с теми, с кем надо. Мути дела и никогда не отказывай в помощи старшим, а своих стриги как овец.

Вот он уже подписал контракт, потом курсы офицеров на девять месяцев и вуаля, он уже офицер родной армии. Дальше больше, главное всегда знать кому надо служить, этого нельзя забывать ни в коем случае. Познакомившись с нужными людьми и вот, он уже переведен с пехоты на склады. Попав на склад горюче-смазочных материалов Алесандр К. развернулся по полной.