Читаем Няня поневоле онлайн бесплатно

Юлиана

— Вы уволены! — раздаётся громогласный крик, и я машинально втягиваю голову в плечи от страха. Голос Александра Юрьевича, моего начальника, словно гром прогремел в тишине кабинета. — Вон из моего кабинета!

Я вздрагиваю и делаю шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Всё внутри сжимается от страха и паники, но я не могу уйти. Опускаю глаза, чувствуя, как моё тело непроизвольно начинает дрожать, и затравленно оглядываюсь вокруг, словно в поисках выхода.

— Извините… — мой голос едва слышен, и он предательски дрожит.

— Я сказал, ВОН! — орёт Александр Юрьевич снова, и его кулак с грохотом падает на стол, заставляя меня невольно вздрогнуть. Стол едва не трескается под тяжестью удара, но остаётся цел. В тишине вдруг слышится звук капель. Кап… кап… Мой взгляд падает на его светлые брюки, которые теперь испачканы тёмными пятнами кофе. Когда-то светлые, теперь они кажутся невыразимо жалкими.

— Извините, пожалуйста… — шепчу я снова, голос еле пробивается через комок в горле. — Не увольняйте меня… Мне очень нужна эта работа… Я постараюсь, честное слово!

— Постараешься? — холодно шипит мужчина, делая шаг вперёд, и я почти могу почувствовать его ледяное дыхание рядом с собой. — За одну неделю ты успела разбить вазу, испортить важные документы и облить меня кофе! Ты бездарная идиотка! Красивая, но совершенно бесполезная!

— Но…

— Вон отсюда, пока я не вызвал охрану! — его глаза горят злобой, а голос звучит так резко, что в ушах звенит.

— Пожалуйста, я готова на любую работу! Хоть уборщицей, хоть кем угодно! Только не увольняйте меня! — умоляю я, забывая о гордости и страхе.

Александр Юрьевич на мгновение замирает и смотрит на меня с любопытством, словно решая, стоит ли тратить на меня ещё время. В его глазах я, без сомнений, — ничтожное насекомое, которое можно раздавить одним движением. Но он задумался.

— Любую работу, говоришь? — его губы растягиваются в холодной усмешке. Он медленно подходит к креслу, скидывает с него стопку мокрых листов и садится. — У меня есть для тебя одно дело.

— Я согласна! — тут же киваю, почти бросаясь вперёд, но вовремя останавливаюсь.

— Ты будешь няней.

— Няней? — шепчу, недоумевая, ведь это последнее, чего я ожидала услышать.

— Да, для моей дочери, — его взгляд пронизывает меня насквозь, словно проверяя на прочность. — У тебя есть пять секунд, чтобы решить. Либо сейчас едешь со мной, либо выметайся отсюда.

— Я… — бормочу, сжимая руками рубашку, теряясь в своих мыслях. Я никогда не была няней, да и с детьми почти не общалась. Что я буду делать? Как справлюсь?

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Александр Юрьевич, надевая пиджак и беря ключи со стола. Он уже готов уйти, а у меня почти не осталось времени на размышления.

— Я согласна! Еду с вами! — выпаливаю, не совсем осознавая, что говорю.

Мужчина молча выходит из кабинета, а я, не теряя ни секунды, следую за ним. Быстро собираю разбросанные по своему столу вещь и запихиваю их в сумку. Секретарша Люда, насмешливо смотрит на меня. Я ей почему-то не понравилась с первого взгляда и всю эту неделю она меня постоянно дергала из-за всякой ерунды и бросала едкие замечания в мою сторону. Да еще и всех против меня настроила. Вот она обрадуется, узнав, что меня уволили. Хотя о чем это я? Она и так уже это знает. Босс кричал так громко, что не услышать было невозможно.

Отворачиваюсь и прохожу за мужчиной хвостиком, стараясь ни на кого не смотреть. Захожу вслед за ним в небольшой лифт и наконец-то поднимаю взгляд вверх. Мужчина разглядывает мое лицо. Он занял почти весь лифт своими широкими плечами, и давит силой и могуществом. Нервно сглатываю и прижимаюсь спиной к стене.

— Что, Юля, боишься меня? Правильно делаешь. — усмехается он, делая шаг вперёд. Между нами остаётся всего несколько сантиметров, и я невольно прижимаюсь к стене, пытаясь ускользнуть от его пронизывающего взгляда.

Воздух становится таким плотным, что мне тяжело дышать. Судорожно хватаю губами кислород и тем самым привлекаю к ним еще большее внимание.

— Александр Юрьевич… — мой голос звучит едва ли громче шёпота.

— Ну что? Передумала работать у меня?

— Нет! — поспешно отвечаю, пряча взгляд. Его серые, почти стальные глаза давят, заставляя меня чувствовать себя ничтожной.

— Хорошо. Потому что ты устроишься ко мне работать и уже не сбежишь. Не отпущу.

— А…

— Ты составишь в агентстве договор и должна будешь проработать месяц. Это не обсуждается.

— Но…

Меня снова никто не слушает. Дверь лифта открывается, и мужчина выходит в просторный холл. Подходит к посту с охранниками и кивает на меня.

— Аннулируйте ей попуск.

Старший мужчина кивает и протягивает руку ко мне, намекая, чтобы я отдала, пластиковую карточку, по которой проходила внутрь. Все. Конец. Сжав зубы, вытаскиваю из сумки требуемое и дрогнувшей рукой отдаю охраннику. Он бросает на меня жалостливый взгляд, но тут же отворачивается.

Обернувшись, смотрю на спину Александра Юрьевича. Он уже направляется к выходу, и мчусь за ним следом. Я почему-то уверена, что если за ним не успею, он уедет один и ждать меня не будет.

Так и происходит. Мужчина, едва сев в машину, приказывает водителю ехать. Я запрыгиваю на соседнее заднее сиденье, в тот момент, когда машина уже трогается с места.

— Успела. Что действительно так работа нужна?

— Нужна. Очень.

— Хм. — тяжелый взгляд пробегает по моему телу, словно сканирует его. Оценивающе и холодно.

Зябко, несмотря на жару, передёргиваю плечами и отворачиваюсь к окну, стараясь не думать о происходящем. Горячий летний воздух почти не ощущается — мороз пробегает по коже. Я прижимаюсь к двери, хотя и так сижу вплотную к ней, словно пытаясь отгородиться от того, кто сидит рядом. Мужчина развалился на сиденье, заняв почти всё пространство, и его присутствие давит, будто тяжёлый груз на плечах.

Если бы не ситуация, ни за что бы не согласилась с ним работать. Мерзкий, надменный засранец! Каждое его движение пронизано самодовольством, каждая фраза — снисходительностью. И всё же, чем больше я о нём думаю, тем яснее понимаю: такого, как он, не изменить. Александр Юрьевич — владелец огромной нефтяной компании, миллиардер, один из самых богатых людей в стране. Высокомерие словно вшито в его ДНК. Он привык, что всё подчиняется ему. Деньги, власть — для него это нечто само собой разумеющееся, как воздух, которым он дышит.

Женщины… Как многие из них мечтают о таком, как он! Он холост, богат, красив — для большинства это идеал. Но его жизнь покрыта завесой тайн. Никто ничего не знает о нём по-настоящему, а все его работники подписывают договоры о неразглашении. Это и неудивительно — с таким-то статусом. Я же ничего о нём не знала, даже о том, что у него есть ребёнок. Если бы он сам не сказал, я и не узнала бы. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить, что этот человек способен заботиться о ком-то, кроме самого себя.

— Если не получится с няней, — лениво тянет он, перебивая мои мысли, — есть другая работа, которую могу тебе предложить.

Его голос звучит слишком спокойно, как будто разговор о будущей карьере для него ничто, пустяк. Я не успеваю ответить — его ладонь внезапно опускается на моё колено.

Колени испуганно сжимаются, и я быстро отбрасываю руку. Господи, куда я попала!

— Ой, не дергайся ты. — хмыкает мужчина и отворачивается. — Дергаешься, как будто я маньяк како-то. У меня таких, как ты сотни были. Да и вообще, как показала практика найти красивую девушку, готовую на все за деньги гораздо легче, чем найти няню за те же самые деньги.

— Няня — это сложно… — мямлю, покосившись на начальника.

— Да сложно. Там работать нужно, а не просто ноги раздвигать.

Морщусь от такого пренебрежения, которое сквозит в голосе Александра Юрьевича. Похоже, женщин он не особо уважает.

— А где мама вашей дочки? — решаю задать вопрос.

— Ушла. Решила, что семейная жизнь и материнство не для нее.

— О! Разве такое возможно, чтобы женщина бросила своего ребенка?

— Поверь возможно. Новый мужик, у которого кошелек потолще.

Зависнув, я осмотрела дорогой мужской костюм. Он и так богат, куда уж больше.

— Всегда есть тот, кто богаче тебя. — усмехнулся мужчина, видимо, прочитав невысказанный вопрос на моем лице.

— Зачем людям столько денег. Они их даже потратить не смогут.

— Статус. Деньги решают все. А теперь посиди молча. Сейчас в агентство приедем, договор подпишем и дальше обсудим детали.

— Хорошо. — соглашаюсь я и отворачиваюсь к окну. Краем глаза замечаю, как мужчина быстро печатает в телефоне сообщение, а потом откладывает телефон в сторону.

Минут через пятнадцать, мы тормозим напротив небольшого уютного двухэтажного дома. В окне висят яркие зеленые открытые жалюзи, напротив входа, небольшая площадка, с цветами и скамейками, на которых никого нет.

— Тебя уже ждут. Подпишешь договор и живо назад. — бросает мужчина, даже не повернув ко мне головы.

— Хорошо. — киваю и вылетаю из машины.

Быстро иду по дорожке, громко стуча высокими каблуками. Открываю тяжелую дверь и практически нос к носу сталкиваюсь с высокой, стройной блондинкой. Женщина лет тридцати, а может, и старше, но ухоженный вид скрывает возраст. Она наверняка много часов проводит в салонах.

— Юлианна?

— Да.

— Следуй за мной. Александр Юрьевич предупредил, что ты уже согласилась на работу, осталось все оформить.

— Ну да.

— Замечательно у меня все равно нет времени тебе все объяснять. Клиентов много, все хотят спихнуть своих деток на других людей.

Киваю и бегу следом за женщиной, попутно оглядывая просторный уютный холл с диванчиками и стены, украшенные детскими рисунками и фотографиями счастливых семей. Уютно. И красиво.

— Так, вот документы, записывай свои данные и давай паспорт.

— У меня его нет с собой.

— Это еще что за новости! Ты на работу шла устраиваться, и документы не взяла!

— Откровенно говоря, еще сегодня утром я не собиралась никуда устраиваться. У меня была работа. — отвечаю, пробегая взглядом по странице.

— Еще лучше. Неделю поработаешь и сбежишь, а нам заново няню ищи, для этой мелкой… — женщина обрывает себя на полуслове и покосившись на меня, продолжает. — Я так понимаю няней ты не работала никогда? И дочку Александра Юрьевича не знаешь?

— Не знаю, но я уверена, мы сможем поладить.

— Ты не должна с ней ладить. Ты должна показать, кто главный. А, это ты. Только это маленькое исчадие ада, уже пять нянь заставило с работы сбежать. Они после этого выходные взяли. Говорят, с ней невозможно справится. Ребенок неуправляемый, и ему явно не помешает отцовская порка.

— Они не нашли к ней подход. — упрямо повторяю я.

— Да-а-а. И недели не продержишься. — хмыкает женщина и подталкивает ко мне ручку. — Не медли, потом свою копию почитаешь.

— Но…

— Некогда мне, понимаешь? Некогда. Да и Александр долго ждать не будет. Он занятой человек, чтобы сидеть и ждать, пока ты читаешь.

Вздохнув, беру ручку и пишу свои данные, номер паспорта и прочее. Показываю женщине госуслуги, в которых все мои документы, и мы вместе выходим на улицу. Пока я усаживаюсь, мой начальник успевает быстро расписаться и отдать бумаги женщине.

— Елизавета, вы, как всегда, великолепно выглядите. — улыбается он ей. — Надеюсь теперь мы нескоро увидимся.

— Боюсь вас разочаровать, но вряд ли девочка справится. Молоденькая еще совсем и неопытная, а вы сами знаете свою дочку.

— Знаю, но надеюсь, что она все же смирится с новой няней.

— Будем надеяться. До свидания. — кивает женщина и захлопывает дверь. На меня никто из них даже не посмотрел, словно и не меня обсуждали. Это немного обидно, но зато приоткрывает завесу тайны.

— Мою дочку зовут Настя. Она добрая, но немного избалованная девочка. С ней сидела бабушка, которая ни в чем не отказывала, и вот к чему это привело. Ребенок не знает слова нет и часто подвергает себя опасности. Нужно заставить ее слушаться. Скоро начнется подготовка к школе, а она не умеет сидеть на месте. Носится как угорелая и все ломает. Я знаю, что частично сам в этом виноват. Не обращал внимания на нее, полностью погрузившись в работу, но сейчас надеюсь исправить эту ситуацию.

— Каким образом? — напряженно интересуюсь я.

— Ограничил расходы, никаких новых игрушек, походов в кинотеатр и ресторанов. Никаких парков и качелей. Домашние мультики тоже под запретом. Так же как я вся нездоровая пища, к которой ее пристрастила бабушка.

— Вы серьезно думаете, что это поможет? — изумленно уточняю, понимая, что все его методы делают только хуже.

— В какой-то момент, да, поможет. А что вы предлагаете? Все ей разрешить и пусть делает что хочет?

— Нет, конечно, но ограничивать нужно не все сразу и не так резко. Оставить мультики в качестве поощрения, парки… В них нет ничего плохого, а рестораны сделать наградой за достигнутые успехи.

— Мы это обсудим с вами потом. Сейчас я вас познакомлю и буду вынужден уехать по работе, вернусь вечером, вы уже наверно будете спать, так что поговорим завтра утром.

— Спать? Я что и жить у вас должна? — спрашиваю, замерев на месте от изумления.

— Вы вроде подписали договор и должны были с ним ознакомится.

— Должна была, но мне не дали! Я не могу у вас жить! У меня кот дома! Его кормить нужно.

— Котов мне только не хватало. Отправьте его в гостиницу.

— Это мой кот, и я буду жить вместе с ним. — упрямо твержу, сжимая губы.

— Ладно, заберете своего кота, но если он мне подерет мебель, я выгоню его за ворота, так что следите за свои блохастым.

— Он у меня чистый и домашний. Нет у Барсика никаких блох.

— Мне все равно что есть у вашего Барсика, главное, чтобы он не мешался под ногами. А теперь давай посидим молча. Твоя болтовня утомляет.

Мужчина закрывает глаза, оставляя меня, возмущенно на него, таращится. Сказать я ничего не решаюсь, все же он приказал сидеть молча, а злить своего босса я чертовски боюсь…

Мы едем наверно еще полчаса. Я с тоской смотрю на мелькающие за окном деревья и мечтаю сбежать. Не хочу ехать в дом к своем боссу. Не хочу воспитывать его дочку, которая, судя по описания какой-то демоненок. Я просто не умею никого воспитывать! У меня кот целый год гадил под кровать, пока я не выставила его за дверь квартиры, сказав, что мне такой засранец не нужен. Вряд ли я смогу выставить дочь Александра Юрьевича за ворота его дома. А даже если смогу, мне за это наверняка крупно влетит.

Вздохнув, подпираю щеку ладошкой и облокачиваюсь об дверь.

— Так вздыхаешь, как будто тебя в рабство взяли. — недовольно бормочет мужчина.

— Вас утомляет мое дыхание? — фыркаю я, покосившись на него. — Извините. Не хотела вам мешать.

— Раздражает. И у меня, кстати, есть идея, как именно тебе можно не дышать. Уверен, тебе понравится. — взгляд мужчины направлен на мои губы и в нем читается все что он думает. От таких мыслей становится неловко и румянец заливает щеки.

— Уверена, что мне это не понравится. И меня это даже не интересует.

— Зря. — усмехается мужчина и опять отворачивается. — Смотри в окно.

— Не хочу.

— Смотри. Мы подъезжаем.