Читаем Неженка (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

И что все носятся с этим новым годом?

Ну, праздник и праздник. Сменяется дата. Ушёл год, пришёл следующий. Всё в порядке вещей.

Ну почему глядя на яркие огни на ёлке, и слушая канонаду за окном, сердце в очередной раз, в ожидании чуда, наполняется приятным томлением.

И в этот момент, на границе старого и нового отрезка времени, кажется, что чудо возможно. И самый прагматичный мозг, генерирует мысль, что возможно, вот в этом-то году всё будет по-другому, по-новому, так как хочется.

И сердце наполняется надеждой, и стучит с новой силой.

И ты уже веришь, в то, что это праздник волшебный, и конечно все твои желания сбудутся…

1

Я откинулась на спинку кресла и потерла усталые глаза. Закрыла ноут и посмотрела на часы. Пять. Пора отпускать народ, а то я у них вроде знаменитой мымры, из старого советского фильма, и сама не живу, и им не даю. А как-никак новый год. Пусть уж идут по домам. У меня тоже есть дела.

— Александра, — я нажала на селекторе громкую связь, — все по домам! Желаю всем весело отпраздновать новый год! Встретимся через десять дней!

— И вас с наступающим, Любовь Эдуардовна, — пропела Саша в динамик, и я отключилась.

Я выглянула в окно. Везде уже вовсю горят фонари и праздничные гирлянды. С неба сыпет пушистый снег. Такой мягкий и приятный. Он сверкает в неровном свете уличных огней и припорашивает всё на своём пути.

Когда шла по коридору издательства, уже никого не было. Сдала ключи дежурной смене, поздравила с наступающим, и, попрощавшись, вышла на улицу.

Как же хорошо то!

Воздух свежий, слегка морозный, и этот чудесный снег с темнеющего неба. Я залюбовалась, подняла лицо вверх, и снежинки доверчиво ложились на моё лицо, чтобы через мгновение растаять. Хорошо, что никто не видит, что и мымра может радоваться таким простым вещам, как снег.

Села в холодную машину и завела двигатель, включила печку. Тут в кармане сумки завибрировал телефон.

Ну конечно Алла! Переживает, что я свинчу со званого ужина, тире смотрины.

— Да, Алочка, — ответила я.

— Кисуля, — запела Алла в трубку, — ты не передумала там?

— Привет дорогая, — вздохнула я, — куда же я денусь, — тяжело вздохнула, — приеду, обязательно, только домой заеду, я только с работы вышла.

— Смотри мне Кисуля, — пригрозила Алка, — я держу руку на пульсе! Евгений уже предупреждён, и тоже скоро будет!

— О, Евгений, — усмехнулась я, — ну посмотрим, кого в этот раз ты мне решила подкинуть!

— Высший класс, мужик! Архитектор, в разводе, — начала заново мне пересказывать все заслуги Евгения, Алочка, а я в сотый раз закатила глаза, — приятель моего Егора. Высокий, красивый.

— Я помню, дорогая! — не удержала я раздраженного вздоха.

— Ну, прости, — поняла меня подруга, — просто я так хочу чтобы ты уже нашла того самого.

И Алла пустилась в длинную речь, о всех моих достоинствах, коих накопилось к двадцати шести годам, великое множество, и вот совсем некому их оценить.

— Короче, Ал, я всё поняла, — фыркнула я, — как бы мне вас всех своим нимбом не зацепить!

— Алла, хватит трындеть, — рычит на заднем плане, низкий мужской голос.

Егор, муж моей подруги, его не с кем не спутаешь.

— Ладно, мы тебя ждём, — заторопилась Алла, и, понизив голос, добавила, — дорогой мой злиться, я ему очередную голодовку устроила, вот он и лютует.

Мы быстро попрощались, и я отключилась и наконец, вырулила с парковки. Включила музыку, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей о предстоящем ужине, и празднование нового года в кругу моей подруги, некоего Евгения, а самое главное её мужа.

Терпеть его не могла!

Где только Алка его нашла. Грубый, неотесанный мужлан. Обращался с ней, как с наложницей, ни во что не ставил. Хотя конечно и обеспечивал её так, что из скромной провинциалки, уже через месяц знакомства с ним, подруга преобразилась. По рассказам Алкиным знаю, что мурыжила его почти до самой свадьбы, и как подруга потом мне призналась, что в постели он ураган. И её это иногда очень утомляет, и она порой может неделями его к себе не подпускать.

Где она его нашла, ума не приложу, ведь у них совершенно нет точек соприкосновения. И вроде бизнесмен он, но по ощущениям бандюга.

Мы почти не соприкасались, видела его пару раз, на свадьбе, и летом вместе отдыхали. Но мне и того хватило. Вальяжный, расслабленный, словно пуп земли, шага лишнего не сделает, только и зыркает своими тёмными глазищами. Постоянно рыкает на Алку, а она молодец, внимания особого не обращает, только если он уже совсем взвоет, только тогда в расчет берёт.

А тут она его еще и дразнит, ничего не боится, у меня от одного взгляда на Егора поджилки трясутся. Терпеть его не могу, и поэтому и не горю большим желанием ехать к подруге.

Каких я только причин не придумывала, чтобы отказаться, даже хотела горящую путёвку хватануть, чтобы только не идти к чете Гореловых.

Вот только ничего не вышло, все мои доводы Алка отмела напрочь, ещё и какого-то мужика мне нашла. А я девушка занятая, на мне целое издательство держится, уже три года, я руководитель отдела развития, и налаживать личную жизнь мне некогда.

Тут или, или.

А жить-то хочется, и семью хочется, и любви блин, хочется.

Все мои подчиненные уверенны, что я закостенелая, фригидная карга.

Мымра, так они меня называют.

Ну, ещё бы!

Если три года безвылазно сидеть на работе. Конечно, будут результаты. Карьера, уважение коллег, продвижение по службе. Но только не один мужик не станет терпеть, вечные задержки на работе, и внеурочные командировки, работу по выходным. Вот и не стремлюсь я пока замуж, хотя по ощущениям уже пора.

Даже любовника постоянного завести некогда.

У меня иногда такие приступы самокопания, и самобичевания случаются, что совсем невмоготу становится.

Я самодостаточная, самостоятельная, умная и красивая. Вот только, когда приходишь в пустую, большую, и роскошную квартиру, где даже нет кота, и ложишься потом в холодную кровать, и обнять тебя не кому. Вот тут бы всё отдала, чтобы кто-нибудь поинтересовался, как прошел мой день, и обнял бы крепко, и просыпались бы вместе, и, в общем, тут я вою уже от тоски. И вот на обещание познакомить меня с классным мужиком, и поймала меня моя подруга. И я решила, что использую этот шанс по — полной.

Дома я приняла душ. Надела самый сногсшибательный комплект белья, и новое платье.

Посмотрела на себя в зеркало.

Да, мне бы пару кило сбросить не помешало бы, для этого платья, уж очень оно облегающее, и грудь так и норовит выскочить в вырез, даже немного видно черное кружево бюстгальтера.

Я подтянула подол ниже, переживая, что будет видна резинка от чулок. Ну, я и мужика охмурять еду, а не на посиделки новогодние. Я подняла наверх темные локоны, открывая шею, заколола заколкой.

Решено, ещё и макияж яркий сделаю.

Дамы и господа, мымра под новый год, превращается, в роковуху.

Ну а что, может это мой последний шанс. Да и праздник так-то.

Через полчаса, я уже стояла перед дверью квартиры Гореловых, вся увешанная пакетам с подарками. Ехала на такси, заплатив втридорога, но зато пожилой водитель просто рассыпался в комплементах в мой адрес, и грозился увезти, не по адресу назначения.

Поднял мне настроение, этот старый ловелас, и я накинула ему ещё пару сотен, за его галантность.

Дверь мне открыл какой-то хмурый мужик. Его массивная, высокая фигура занимала весь дверной проём. Он был в каких-то драных джинсах, и темной футболке. Он сложил руки на груди, и взирал на меня, своими холодными серыми глазами, из под сведенных бровей, не пропуская внутрь. Во рту мотал из стороны в сторону зубочистку.

— Э-э! Привет! — пролепетала я, — а я к Гореловым…

— Любовь? — спросил он, и обсмотрел меня с ног до головы.

Его низкий голос словно царапнул меня, я непроизвольно вздрогнула. Я даже немного опешила, как оценивающе скользнул по мне его взгляд, и постаралась запахнуть раскрытую шубу, чтобы прикрыться.

— Ну да, — я не смело улыбнулась.

— Проходи, — он лениво отошел в сторону, и я со всеми своими пакетами вплыла в прихожую, где тут же мне навстречу вылетела зареванная Алка. Я тут же испугалась, что виной всему Горелов. Но нет, всё оказалось намного прозаичнее.

— Всё пропало, Кисуля, — хныкала Алочка, — грёбаная доставка опаздывает, и по ходу не будет у нас праздничного стола!

Я ставлю на пол свои многочисленные пакеты, и скидываю с плеч шубу, потому что мне становиться жарко.

Сзади её подхватывает хмурый незнакомец, и я удивлено оборачиваюсь, и замечаю, как он пялиться на мой зад.

Он, молча, встречает мой взгляд, и отворачивается, вешает шубу в шкаф.

— Ну, разве это беда, — усмехаюсь я, поворачиваясь к Алле, — дома есть что-нибудь из продуктов?

Я разуваюсь и прохожу за Алой на кухню, и когда мы остаёмся одни, спрашиваю:

— А это кто? — имею в виду хмурого незнакомца.

Так и стоит перед взором его взгляд, словно в душу тебе заглядывает. Он поодаль, разговаривает с Егором, развалившимся на диване, вроде как наблюдает за нами. Снова встречаю его тяжёлый взгляд и поспешно отворачиваюсь.

— Только не говори что это обещанный Евгений!

— Нет, это друг Егора, — отмахивается Алла, — Матвей, свалился, как снег на голову, забыла тебя предупредить! Блин что же делать, Кисуль?

— С кем? — не поняла я.

— Да не с кем, а с чем? — Алка открывает огромный холодильник, — ничего нет, ты же знаешь, что я не готовлю, — ворчит Алла.

Я фокусирую внимание на подруге, и содержимом холодильника.

Так, что мы имеем?

Зелень, сыр, сырокопчёная колбаса, паштет, яйца, молоко.

Да, не густо!

Ну, надо же? Не готовит она!

Ладно, я, целыми днями на работе пропадаю, и то иногда нахожу время на готовку, потому что, домашняя еда, есть домашняя еда. А Алка, так вообще дома сидит целыми днями.

— Тогда несёмся в магазин, и спасаем новый год! — командую я.

— Давай я отвезу тебя, — вдруг предлагает Матвей, неизвестно как, появившийся на кухне. А у меня от его низкого голоса мороз по коже бежит.

— Может лучше Алла, — оборачиваюсь я, но он уже ушел.

— Ал, — я поворачиваюсь к подруге, — может, Егора зашлём, что-то мне не очень хочется с этим типом ехать.

— Ой, Кисуля, Егора сейчас лучше не трогать, — она бросила взгляд в гостиную.

Угу, Егора вообще трогать никогда нельзя.

— Матвей нормальный мужик…

— Блин, Алла… — начала я, вся негодуя.

— И кстати, Кисуля, ты выглядишь сногсшибательно, Евгений будет в нокауте! — добавляет Алочка, и всё моя воинственность проходит.

— Пойдём, «этот тип» уже заждался, — на кухню возвращается Матвей, и я обречённо плетусь за этой махиной.

Он галантно накидывает мне на плечи шубу, и берёт с тумбочки ключи от машины. Я хватаю сумочку из вороха пакетов, которые так и стоят на полу, и, запахнув шубку, иду за Матвеем.

Едем молча.

Я разглядываю, улицы в праздничных огнях, и не перестаю нервничать из-за этого мужчины. Хотела было извиниться за столь нелестное выражение, которым его наградила, но как не подбирала в уме слова, так и не решилась раскрыть рот.

Он словно из самой холодной глыбы льда сделан. Стылый, монолитный, каменный. Мне было с ним так не комфортно и тяжело, как не с одним человеком.

А он и вовсе на меня не смотрел. Вёл свой здоровый внедорожник, и весь был поглощен дорогой.

Ну и зачем мне такой новый год!

И что мне не сиделось дома. На мужика повелась, блин!

По супермаркету тоже ходили, молча, и быстро. Я закидывала в тележку все необходимые продукты, прикидывая быстрое меню. На кассе, Матвей, опять же молча, отодвинул меня в сторону, и расплатился, потом подхватил четыре здоровых пакета, а я засеменила за ним.

Облегчённо выдохнула, когда мы вернулись. Я поспешила на кухню, раздавать распоряжения Алочке.

2

Матвей наблюдал за кипучей работой на кухне, и охуевал!

Как это холёная фифа, накинув на себя фартук, словно фея, порхает по кухне, не боясь замарать свои наманикюрные пальцы.

И там вскоре всё зашкварчило, запыхало, запахло. Вкусно, сука!

Давно он не чувствовал запах готовившейся пищи.

Машка давно перестала готовить. Еще когда только начинали жить вместе, что-то соображала, а теперь всё по ресторанам, да по доставкам. На кухне они больше трахались, чем она готовила.

А Люба, одновременно готовила салат, что-то варила, и они ещё усевали прибухивать с Алкой.

Интересная такая бабёнка.

Смазливая, и фигура класс, есть за что прихватить, задница у неё что надо. Ноги красивые. Титьки тоже хороши, так и вздымаются над разрезом, блядского платья.

Машка стерва, динамила его целую неделю, а теперь ещё и на Бали укатила с подружками.

Сучка!

Надулась на него, что он с мужиками в баре всю ночь просидел, матч смотрели. Он вообще терпеть не мог, когда она командовать начинала. Сидит на его шее, ещё и помыкать пытается.

Но этот недотрах видимо сказывается.

Раньше у неё тоже фигура кайфная была, а сейчас совсем долбанулась со своим похудением. Матвей, когда её трахает, боится раздавить ненароком.

От Егора узнал, что это подружка его Алки, какая-то высокая начальница, карьеру строит, и решила Алка её сосватать Евгену.

Не хватает у неё времени на мужиков, видите ли. Тьфу!

Этому кобелине такую тёлку подгонять. Ему, вообще срать, с кем.

Матвей был уверен, что Любе он не понравиться. Не знал почему, но вот был уверен. Хотя когда у бабы долго нет мужика, всё может быть, не зря же она так принарядилась.

Со стола соскользнула ложка, и Люба нагнулась за ней. Платье поднялось, от наклона, показалась резинка чулок, на стройных бёдрах. Матвей аж завис.

Ну, это уже пиздец полный!

Почувствовал, привет с низу, потому, что воображение уже рисовало ему оголенные ягодицы, и пальцы так и зудели, сжать их.

Матвей отвернулся, и направился к бару, но потом вспомнил, что после двенадцати хотел заехать к матери, и поставил на место хрустальный бокал. Как раз Егор позвал его покурить, и они вышли на прохладную лоджию.

Сам Матвей не курил, но с удовольствием сейчас составил компанию другу. Задолбалось смотреть на эту нимфу, и представлять, как бы окучить её. Давно он так на баб не западал. Последней была Машка.

— Холод, чего ты такой хмурый? — спросил Егор, вспомнив его старое прозвище, ещё с лихих времен, когда он Матвей Холодов был Холодом, а Егор Горелов, был Горой.

— Ненавижу, новый год, — проскрипел Матвей, — все как с ума сходят, суетятся, бегают.

— Это точно, — Егор выдохнул дым, — предлагал своей, давай тоже уедем на хрен. Месяцок на пляже помаринуемся, нах этот снег. Нет же, Егорушка, хочу снежок и ёлочку, — Егор передразнил Алку, но было видно за всем этим ворчанием и напускным недовольством, что жену он любит, и не такие капризы выполнит.

Вообще Гора поменялся, когда встретил Алку. Улыбаться чаще стал, что ли.

— А я махну наверное к Машке, завтра, после завтра, — Матвей смотрел в черное небо, — надо было сразу ехать.

— Да на Бали сейчас кайф! — потвердел Егор, — лежишь на песочке, и океан тебе пяточки лижет.

Он затянулся последний раз, и затушил окурок.

— Ага, и Машка, между ног, тоже лижет, — усмехнулся Матвей, и Егор громко заржал.

— Всё понятно, друг, — хлопнул он его по плечу, — долгое воздержание, — вынес он вердикт.

Они вернулись в гостиную, где вовсю играла музыка. Девушки танцевали посреди кухни, подпевали стоя с бокалами в руках.

Только Люба ещё успевала не только попой крутить, но и нарезала что-то. Стол был наполовину накрыт. И все благодаря ей.

Красивая баба, умеет готовить, фигура кайф.