Читаем Невская битва онлайн бесплатно

750 лет отделяет нас от славного деяния предков, принесшего новгородскому князю Александру Ярославичу почетное прозвище Невского, а участникам его — вечную, уже на три четверти тысячелетия протянувшуюся славу. В разных формах бытовала она на нашей земле за эти века, то расцветая, то уходя в тень. В строительстве храмов, почитании мощей провозглашенного святым и благоверным князя. В учреждении орденов, в названиях площадей, улиц и даже станций метро. В живописных и скульптурных образах, сотворенных лучшими художниками. Эта слава звучала в древних стихирах, где князь выступал не только как великий воин, но и как «печальным утешитель и отчаянным заступник».

Александр родился за три года до первого столкновения русских с монголо-татарами на реке Калке. Ему было семнадцать лет, когда Батыево нашествие испепелило Русь и ввергло ее в вековые пучины ордынского ига. Суровая жизнь родила и выковала в Александре самый нужный Руси в ту пору талант — талант полководца.

В двадцать лет рано возмужавший бесстрашный новгородский князь в ожесточенном сражении на Неве обратил вспять двинувшееся в пределы Руси шведское крестоносное воинство. Невская победа не была случайным даром княжеской судьбы. Спустя два года Александр Невский одержал — и опять-таки благодаря своему великолепному полководческому таланту! — победу в тяжелейшем сражении с немецким крестоносным рыцарством, знаменитом Ледовом побоище.

Александра Невского отличало редкое умение точно выбрать место и время сражения, с максимальной тактической пользой выстроить полки, продуманными действиями сковать войско противника, а самому иметь необходимую свободу маневра.

Когда прослеживаешь ход проведенных им сражений, поражает четкая строгость его полководческой мысли и сила неумолимой военной логики, которой русский князь владел в совершенстве.

Героическими усилиями возглавленных Александром боевых дружин и крестьянских ополчений, набранных «от сохи по человеку», угроза крестоносного порабощения русских земель была остановлена.

Дар полководца счастливо соединился в Александре Ярославиче с политическим талантом и дипломатическими достоинствами. Всякий знающий о трагических испытаниях, выпавших Руси в XIII веке, осознаёт, наверное, что сохранить Русь только военными усилиями в тот момент было невозможно. Лишь мудрое и тонкое сочетание боевых и политических усилий, помноженное на дипломатическое искусство, могло увести Русь от гибельной судьбины. В отличие от других русских правителей, часто искавших сиюминутных выгод в случайных политических сделках, Александр уловил глубинный ток истории и, постигнув его, жил и действовал так, как требовала судьба Отечества. Продуманными и осторожными шагами, год за годом «перемогаясь» с Ордой, он охранял Русь от ордынских облав. Смиряя воинскую гордыню, князь ездил по ханскому зову в Сарай, принимал требования завоевателей «дать число», платить золотом и серебром, пушниной и иными ценностями «выход» в Орду — иного пути у обескровленной Руси пока не было.

На северных и западных рубежах после решительного отпора завоевателям в начале 40-х годов XIII века Александр старался избежать больших войн, хотя и не раз пришлось ему и в последующие годы обнажать в этих краях свой княжеский меч. Но главным и здесь становилась тонкая и точная дипломатия, подкрепляемая торговлей и упрочением связей с народами, которые тоже страдали от иноземцев.

Минут десятилетия — и прорастут семена, брошенные Александром в пепел и кровь истерзанной родины. Начнется долгий и непростой процесс собирания Руси. Спустя века потомки признают в Александре Невском родоначальника политики возрождения Руси.

Великий князь Александр Ярославич прожил недолгую жизнь. Он умер, не свершив многого из того, что мог бы, сорока трех лет от роду, возвращаясь из Сарая, где отстоял перед ханом Берке русские полки от насильного включения в ордынское войско, направлявшееся очередным разбойным походом в Переднюю Азию.

Тяжело заболевший князь возвращался на Русь по Приволжским степям, достиг Нижнего Новгорода, где остановился ненадолго. Ему становилось все хуже, но он упрямо стремился в родной Владимир и скоро приказал ехать дальше. Добрались до Городца. Здесь почувствовал Александр Ярославич приближение смерти, здесь и настигла его кончина. Князь умер 14 ноября 1263 года, приняв монашеский сан.

Жизненный путь Александра Невского был труден и велик. И посмертный путь выпал праху его небывалый, на Руси невиданный. Тело его доставили неблизким путем через Стародуб во Владимир, где 23 ноября предали земле в соборе Владимиро-Рождественского монастыря. За похоронными санями соратники многих битв и походов вели верного коня, несли тяжелый меч и боевой доспех. «Малые и велиции» жители стольного Владимира провожали великого князя. «Чада мои! — горько восклицал в прощальном слове митрополит. — Разумейте, яко уже зашло солнце земли Суздальской!..»

Так совершился последний, как думалось, земной путь знаменитого князя. Однако спустя четыре с половиной века по велению Петра I в августе 1724 года прах героя Невской битвы был перенесен л новую столицу России и помещен в Александро-Невскую церковь Петербурга.

В 1790 году его перенесли в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры.

В 1922 году, в период ожесточенной экспроприации церковных богатств, мощи святого и благоверного князя, заключенные в многопудовый серебряный саркофаг, были изъяты из собора. Саркофаг ныне хранится в Эрмитаже, а прах Александра Невского в 30-е годы оказался в Казанском соборе.

И вот уже в наши дни, в июне 1989 года митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий принял возвращенный православной церкви опечатанный кипарисовый ларец. Останки полководца переложили в более вместительный ковчег, и они совершили еще один, уже пятый по счету после первых похорон, путь — вновь в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры, где прах князя хранился с. 1790 по 1922 год. На площади у собора траурный кортеж был встречен со строгой торжественностью. В храме отслужили молебен во славу героя-полководца.

Родиной Александра был Переяславль-Залесский. Здесь он родился в 1220 году в семье князя Ярослава Всеволодовича, сына князя Всеволода Большое Гнездо, который получил свое прозвище за большое семейство.

Переяславль к тому времени считался всего лишь центром одного из девяти владимиро-суздальских княжеств, составлявших сильную Владимиро-Суздальскую землю. Александрова отца князя Ярослава судьба привела сюда после того, как он побывал князем-правителем во многих землях. Княжил в Переяславле-Южном и уже в одиннадцать лет ходил оттуда с полками против половцев. В пятнадцать лет пытался получить Галицкую землю, да не вышло. Был князем в своенравной и гордой Рязани. Не поладил с рязанцами, те предали его, за что могучий Всеволод, подойдя с войском, сжег город, отомстив рязанцам за сыновьи обиды.

После смерти отца Ярослав вокняжился в Переяславле-Залесском.

Волны гневных феодальных споров, военного соперничества, политических интриг широко ходили по Руси, накрывая ближние и дальние земли. Ярослав тоже часто покидал родной город, участвуя в походах и битвах.

Особенно ожесточенной оказалась для него схватка из-за Новгорода со знаменитым князем Мстиславом Удалым, одним из лучших русских полководцев этого былинного времени. В 1216 году полки Ярослава и других князей Владимиро-Суздальской земли сошлись на боевом поле у реки Липицы с дружинами новгородцев, псковичей, смолян, ставших под стяг Мстислава. Сражение было ожесточенным — Липицкая битва запомнилась на века как пример раздора и братоубийства. Мстислав одолел.

В горячке боя, теснимый многочисленными противниками, Ярослав потерял прочный и дорогой шлем, изукрашенный серебряными накладками. Искусные ремесленники, выполняя княжеский заказ, начертали на одной из пластин молитву-заклинание: «Великий архистратиже господи Михаиле помози рабу своему Федору». Христианское имя Федора Ярослав получил при крещении.

В тот апрельский день 1216 года архангел Михаил не помог князю. Князь, чтобы облегчить бегство, снял шелом и кольчугу да спрятал их под кустом в лесу. Судьба этого княжеского доспеха оказалась удивительной. Он пролежал на поле Липицкой битвы больше шести веков! Лишь в XIX веке эту боевую реликвию случайно нашла крестьянка.

Липицкая битва, усилившая Мстислава Удалого и поднявшая вес и значение Великого Новгорода, нанесла Ярославу не только политический и военный урон. И не только потерей любимого шелома запомнилась она князю. Разгневанный Мстислав отобрал у Ярослава свою дочь — красавицу Ростиславу, выданную за молодого князя незадолго до этого. Пытался Ярослав остудить гнев тестя, вернуть любимую жену, но Мстислав оставался неумолимым.

Смирившись с судьбой, Ярослав оставил свои попытки и женился вновь. Новой женой его стала княжна Феодосия, сестра рязанского князя Ингвара. В 1219 году родился у них первенец, при крещении его нарекли Федором, как и отца. А на следующий год появился еще один сын. Его назвали Александром.

Первые годы юного княжича прошли в Переяславле. Здесь открылась ему спокойная душа родной природы. Здесь услыхал он первые рассказы о былинных богатырях, защитниках родной земли. Здесь открывалась перед ним — страница за страницей — русская жизнь, частью которой был он сам. Весь строй древней жизни служил тому, что человек с ранних дней чувствовал свою неотторжимость от того бытия, которое текло вокруг, словно русская река, шумело, как таинственный лес, билось удивительным родником…

В мальчиках тогда рано начинали видеть маленьких мужчин. Уже в совсем юном возрасте ждал княжеского сына средневековый рыцарский обычай — постриги. И юного Александра ждал этот строгий обряд. В Спас-Преображенском соборе чтимый всеми переяславцами епископ Симон подрезал княжичу нежные кудри — вместе с ними, как считалось, падало к ногам мальчика, оставалось в прошлом детство. И начиналось тревожное для юного сердца, полное уже не детских забав, а воинского и иного учения отрочество.

Княжич был препоясан мечом и «всажен на конь». Отныне начинался для него рыцарский — княжеский — путь. Отныне он — еще маленький мальчик — покидал женскую половину княжеских покоев и переходил под опеку воспитателя-дядьки.

Александра стал воспитывать княжеский боярин Федор Данилович. Он учил княжича многому. Учил и простым вещам: «Еде и питью быть без шума великого. При старших молчать, мудрых слушать, старшим повиноваться». Учил и грамоте, в чем помогали дядьке искусные в письме и чтении монахи. Особенно часто они читали княжичу Библию, повторяли многие места по многу раз. Юный ум крепко схватывал сказочный библейский текст. Александр запомнил многие страницы из священного писания и в зрелые годы, легко вспоминая, пересказывал их дословно.

Но еще больше любил он чтение летописей — русская история в лицах вставала перед ним, и он ощущал себя ее живым продолжением. Записанное на листах тонкого желтоватого пергамента соединялось с реальной жизнью через еще живущих людей и их деяния. Со страниц «Переяславского летописца», в котором записывались сведения о событиях в родном княжестве, узнавал он о своих предках и родичах, их подвигах и делах. Узнавал об истории родного града — строительстве храмов и укреплений, о пожарах и небесных знамениях, о голодных неурожайных годах и набегах врагов.

Особенно часто рассказывали княжичу о его великих предках. Дедом Александра был Всеволод Большое Гнездо — знаменитый русский князь, правивший в середине XII века. Дальше род их поднимался к основателю Москвы Юрию Долгорукому, сыну великого князя Владимира Мономаха. От Мономаха род уходил к Ярославу Мудрому. От Ярослава к Владимиру Святому, крестившему Русь в 988 году, и в конце концов поднимался к легендарному Рюрику.

Предания семейные свято хранили в княжеских родах, и потому Александр слышал их с малых лет. Слушал рассказы о могуществе деда Всеволода, который мог «Волгу веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать». О политическом и военном искусстве Мономаха, умевшего давать отпор воинственным степнякам. О государственной мудрости Ярослава Мудрого, давшего Руси первый писаный закон — «Русскую правду». О великой святости дела — крещении Руси, осуществленного решительным князем Владимиром.

И потому, хотя князь взрастал не в стольном Киеве, не в гордом Новгороде, а в скромном Переяславле, виделась ему в рассказах и откладывалась в душе вся необъятная Русь.

Чтение и рассказы побуждали быть похожими на людей, совершавших дела необычные, память о которых не умирала, а заносилась в книги, которые, как казалось мальчику, лежали вечно в монастырских и княжеских заветных хранилищах, и потому вечной была и намять о великих делах, о доблестных воителях, не убоявшихся сильных противников, дальних дорог и грозных знамений.

А еще дивили его книги византийские, переложенные монахами на русский язык. Особенно поражала необыкновенная «Александрия» — повесть о подвигах Александра Македонского. Великий воин, строитель огромной империи потряс воображение княжича Александра. Было кому подражать на этой земле!

В постоянном учении существовали и трудные стороны. Монахи и дядька учили считать, писать заставляли помногу, отрывая от игр и развлечений. Утомительно было сидеть и на княжеском суде, куда его иногда водили слушать малопонятные речи — жалобы истцов и объяснения обвиняемых, постигать трудную для молодого ума череду законов и правил — «Русскую правду», данную народу два века назад Ярославом Мудрым, дополненную его сыновьями Ярославичами. Не всегда было ясно, почему князь или боярин судил так, а не иначе, приговаривал несправедливо, жаль было обиженных.