Читаем Невидимый онлайн бесплатно

Незнакомецъ появился въ начал февраля. День былъ совсмъ зимній — пронзительный втеръ и вьюга — послдняя въ году.

Онъ пришелъ черезъ дюны, пшкомъ съ Брамбльгорстской станціи, плотно укутанный съ головы до ногъ, и принесъ въ рукахъ, на которыхъ били толстыя перчатки, маленькій черный саквояжъ. Изъ-подъ полей его мягкой пуховой шляпы, надвинутой на глаза, не было видно ровно ничего, кром блестящаго кончика его носа; снгъ завалилъ ему грудь и плечи и увнчивалъ блымъ гребнемъ его саквояжъ. Полуживой приплелся онъ въ гостиницу «Повозка и лошадь» и сбросилъ на полъ свою ношу.

— Затопите каминъ, ради самого Бога, — крикнулъ онъ, — дайте мн комнату и затопите!

Онъ отряхнулъ съ себя снгъ въ общей зал, пошаркалъ ногами и, отправившись въ пріемную вслдъ за хозяйкой, мистрессъ Галль, условился съ нею насчетъ платы, бросилъ на столъ два соверена впередъ н безъ дальнйшихъ околичностей водворился въ гостиниц.

Мистрессъ Галль затопила каминъ и покинула гостя, чтобы собственноручно состряпать ему завтракъ. Прізжій въ Айпинг зимою, да еще постоялецъ отнюдь не прижимистый — счастіе неслыханное, и мистрессъ Галль ршила доказать, что она его заслуживаетъ.

Когда ветчина была почти готова, и Милли, лимфатической помощниц мистрессъ Галлъ, придано нчто въ род расторопности посредствомъ немногихъ, но мткихъ выраженій презрнія, хозяйка снесла скатерть, тарелки и стаканы въ пріемную и начала съ возможно большей пышностью накрывать ка столъ. Хотя каминъ топился очень жарко, гость, къ ея удивленію, такъ и остался въ пальто и шляп и, стоя къ пей спиною, смотрлъ въ окно на валившій на двор свтъ.

Руки его въ перчаткахъ были заложены назадъ, и онъ казался погруженнымъ въ глубокую задумчивость. Мистрессъ Галль замтила, что остатки снга таяли у него на плечахъ и вода капала на ея коверъ.

— Не угодно ли, я возьму вашу шляпу и пальто, сэръ, — спросила она, — и хорошенько просушу ихъ на кухн?

— Нтъ, — отвчалъ прізжій, не оборачиваясь.

Мистрессъ Галль, думая, что онъ, можетъ быть, не разслышалъ вопроса, хотла было повторить его. Но незнакомецъ обернулъ голову и взглянулъ на нее черезъ плечо.

— Я предпочитаю остаться какъ есть, — сказалъ онъ съ разстановкой, и мистрессъ Галль впервые замтила его большіе синіе очки съ выпуклыми стеклами и взъерошенные бакенбарды, выбивавшіеся изъ-за воротника пальто и совершенно закрывавшіе лицо и щеки.

— Это какъ вамъ будетъ угодно, — сказала она, — какъ вамъ будетъ угодно. Въ комнат скоро нагрется, сэръ.

Онъ не отвчалъ и снова отвернулся, а мистрессъ Галль, почувствовавъ несвоевременность своихъ попытокъ завязать разговоръ, разставила остальную посуду быстрымъ staccato и шмыгнула вонъ изъ комнаты. Когда она вернулась, прізжій стоялъ все на томъ же мст неподвижно, какъ истуканъ, сгорбившись и поднявъ воротникъ пальто, а поля нахлобученной шляпы, съ которыхъ капалъ растаявшій снгъ, все такъ же вплотную закрывали его лицо и уши.

Хозяйка съ азартомъ поставила на столъ ветчину и яйца и доложила, сильно возвышая голосъ:

— Завтракъ готовъ, сэръ, пожалуйте.

— Благодарю, — поспшно отозвался прізжій, но тронулся съ мста только тогда, когда она уже затворяла за собою дверь; тутъ онъ быстро обернулся и почти бросился къ столу.

Проходя черезъ буфетъ въ кухню, мистрессъ Галль услышала тамъ повторявшійся съ равными промежутками звукъ. Чиркъ, чиркъ, чиркъ — доносилось мрное позвякиванье ложки, которою что-то размшивали.

— Ужъ эта мн двчонка! — проговорила про себя мистрессъ Галль. А у меня-то и изъ головы вонъ! Этакая копунья, право!

И, собственноручно оканчивая затираніе горчицы, она наградила Милли нсколькими словесными щелчками за чрезвычайную медлительность. Пока сама она, хозяйка, состряпала ветчину и яйца, накрыла на столъ и все устроила, Милли (ужъ и помощница, нечего сказать!) успла только опоздать съ горчицей! А еще гость-то совсмъ новый и собирается пожить! Тутъ мистрессъ Галль наполнила банку горчицей, не безъ торжественности, поставивъ ее на черный съ золотомъ подносъ, понесла въ гостиную.

Она постучалась и вошла тотчасъ. Незнакомецъ при ея вход сдлалъ быстрое движеніе, точно искалъ чего-нибудь на полу, и ей только мелькнулъ какой-то блый предметъ, исчезающій подъ столомъ. Мистрессъ Галль крпко стукнула горчичной банкой, ставя ее на столъ, и тутъ же замтила, что пальто и шляпа сняты и лежатъ на стул передъ каминамъ, а пара мокрыхъ сапогъ грозитъ ржавчиной стальной ршетк ея камина. Она ршительно направилась къ этимъ предметамъ.

— Теперь ужъ, я думаю, можно и просушить ихъ? — спросила она тономъ, не терпящимъ возраженій.

— Шляпу оставьте, — отвчалъ поститель задушеннымъ голосомъ, и, обернувшись, мистрессъ Галль увидла, что онъ поднялъ голову, сидитъ и смотритъ на нее.

Съ минуту она простояла молча, глядя на него, до того пораженная, что не могла вымолвить ни слова.

Передъ нижней частью лица — чмъ и объяснялся его задавленный голосъ — онъ держалъ какую-то блую тряпицу; это была привезенная имъ съ собою салфетка; ни рта, ни челюстей не было видно вовсе. Но не это поразило мистрессъ Галль: весь его лобъ, вплоть до темныхъ очковъ, былъ плотно замотанъ блымъ бинтомъ; другой бинтъ закрывалъ уши, и изъ всего лица не было видно ровно ничего, кром остраго, розоваго носа. Румяный, яркій носъ лоснился попрежнему. Одтъ былъ прізжій господинъ въ коричневую бархатную куртку съ высокимъ, чернымъ поднятымъ вокругъ шеи воротникомъ на полотняной подкладк. Густые, черные волосы, выбиваясь, какъ попало, изъ-подъ перескавшихъ другъ друга бинтовъ, торчали удивительными вихрами и рожками и придавали своему обладателю самый странный видъ. Эта увязанная и забинтованная голова такъ мало походила на то, чего ожидала мистрессъ Галль, что на минуту она просто окаменла на мст.

Прізжій не отнялъ лица салфетки и продолжалъ придерживать ее обтянутою коричневой перчаткой рукою и смотрть на хозяйку своими непроницаемыми, слпыми очками.

— Шляпу оставьте, — повторилъ онъ изъ-за салфетки.

Нервы мистрессъ Галль начали понемногу успокаиваться. Она положила шляпу на прежнее мсто передъ каминомъ.

— Я не знала, сэръ, — начала она, — право, не знала, что… — и запнулась въ замшательств.

— Благодарю, — сказалъ онъ сухо, поглядывая то на мистрессъ Галль, то на дверь.

— Такъ я сейчасъ же прикажу хорошенько ихъ просушить, сэръ, — сказала мистрессъ Галль и понесла платье изъ комнаты.

На порог она оглянулась было на забинтованную голову и выпученные слпые очки, но незнакомецъ продолжалъ закрывать лицо салфеткой. Съ легкимъ содроганіемъ затворила она за собой дверь, и на лиц ея выразилось недоумніе и смущеніе.

— Батюшки-свты! — шептала она про себя, — ну и дла!

Она совсмъ тихонько пошла въ кухню, до такой степени занятая своими мыслями, что даже не справлялась, что еще набдокурила Милли въ ея отсутствіе.

А прізжій посл ея ухода все еще сидлъ попрежнему и прислушивался къ ея удаляющимся шагамъ. Онъ вопросительно взглянулъ на окно и потомъ уже отнялъ отъ лица салфетку и продолжалъ прерванный завтракъ. Полъ немножко и опять подозрительно оглянулся на окно; полъ еще чуть-чуть, всталъ, придерживая рукою салфетку, подошелъ къ окну и спустилъ штору до блой кисеи, которой были завшены нижнія стекла. Комната погрузилась въ полумракъ. Незнакомецъ, повидимому, успокоенный, вернулся къ столу и завтраку.

«Бдняга. Врно, съ нимъ былъ какой-нибудь несчастный случай, или операція, или еще что-нибудь», размышляла мистрессъ Галль. «Задали же мн страху эти бинты, ну ихъ совсмъ!»

Подложимъ въ печь углей, она развернула козлы для платья и разложила на нихъ пальто прізжаго. «А наглазники-то! Вотъ ни датъ, ни взятъ, водолазный шлемъ, а не то, что человчье существо!» Она развсила шарфъ на углу козелъ. «И все-то время, какъ есть, закрывши ротъ платкомъ, и говоритъ-то сквозь платокъ! Да у него и ротъ-то, того гляди, изуродованъ; что жъ, мудренаго мало.»

Тутъ мистрессъ Галль обернулась, какъ будто что-то вспомнила, и мысли ея сразу приняли совсмъ иной оборотъ.

— Господи Іисусе Христе! Неужели все еще копаешься съ блинчиками, Милли?

Когда мистрессъ Галль пришла собирать со стола, она еще боле убдилась, что несчастный случай, котораго, по ея догадкамъ, сталъ жертвой ея постоялецъ, изуродовалъ ему ротъ. Постоялецъ на этотъ разъ курилъ трубку, но во все время, пока мистроссъ Галль пробыла въ комнат, онъ ни разу не взялъ въ ротъ чубука, для чего ему пришлось бы сдвинуть шелковую повязку, скрывавшую нижнюю часть лица; и поступалъ онъ такъ, очевидно, не изъ разсянности, потому что нсколько разъ поглядывалъ на подергивавшійся пепломъ табакъ. Сидя въ уголк, спиною къ занавшенному окну, согрвшійся и сытый, онъ заговорилъ теперь съ меньшею раздражительной краткостью, чмъ прежде. Огромные очки въ красноватомъ блеск камина какъ будто ожили.

— У меня есть багажъ на Брамльгорстской станціи, — сообщилъ онъ, сталъ разспрашивать хозяйку о способахъ его оттуда получить и совсмъ вжливо кивнулъ своей забинтованной головой въ знакъ благодарности за полученныя разъясненія.

— Завтра? — переспросилъ онъ. А нельзя ли раньше?

Отрицательный отвтъ, казалось, огорчилъ его.

— Вы уврены, что нельзя? Никого нтъ такого, кого можно было бы послать на станцію съ подводой?

Мистрессъ Галль весьма охотно отвчала на вс вопросы и не преминула завязать разговоръ.

— По дюнамъ дорога крутая, сэръ, — сказала она по поводу вопроса о подвод и поспшила воспользоваться представлявшимся случаемъ: — на самой этой дорог, съ годъ этакъ назадъ, опрокинулась телга. И джентльменъ былъ убить, да и кучеръ тоже. Долго ли до бды, сэръ! Несчастію случиться — одна минута, сэръ, не правда ли!

Но постояльца не такъ-то легко было вовлечь въ откровенности.

— Правда, — отвчалъ онъ сквозь шарфъ, спокойно гляди на нее своими непроницаемыми очками.

— Случаются-то они скоро, а вотъ поправляться посл нихъ — долгонько, сэръ, не такъ ли! Вотъ хоть бы мой племянникъ Томъ, и всего-то, порзалъ руку косой — споткнулся на нее на пол, а поврите ли? — три мсяца не снималъ бинтовъ! Чудеса, да и только. Съ тхъ поръ я и глядть-то боюсь на косу, сэръ.

— Понятное дло, — отвчалъ гость.

— Одно время мы даже опасались, какъ бы не пришлось длать ему операціи. Ужъ очень плохъ былъ, сэръ.

Гость вдругъ расхохотался и хохотъ этотъ, похожій на лай, какъ будто сейчасъ же закусилъ и убилъ въ своей глотк.

— Такъ плохъ былъ? — спросилъ онъ.

— Плохъ, сэръ. И тмъ, кто ходилъ за нимъ, скажу и вамъ, было не до смху. А ходила-то за нимъ я, у сестры много дла съ меньшими ребятами. И забинтовывать приходилось и разбинтовывать. Такъ что, смю сказать, сэръ…

— Дайте мн, пожалуйста, спичекъ, — прервалъ гость довольно рзко, — у меня трубка погасла.

Мистрессъ Галль вдругъ осклась. Конечно, грубо было съ его стороны такъ обрывать ее посл того, что она ему сейчасъ она ему сейчасъ говорила; она посмотрла на него съ минуту, разинувъ ротъ, но вспомнила два соверена и пошла за спичками,

— Благодарствуйте, — сказалъ онъ кратко, когда она поставила спички на столъ, обернулся спиною и опять началъ смотрть въ окно.

Операціи и бинты были, очевидно, предметомъ, къ которому онъ относился крайне чувствительно. А мистрессъ Галль, въ конц концовъ, такъ и не «посмела сказать». Обидная выходка незнакомца раздражила ее и Милли въ тотъ день досталось изрядно.

Гость просидлъ въ пріемной до четырехъ часовъ и не подумалъ извиниться въ своемъ безцеремонномъ вторженіи. Онъ велъ себя все время очень тихо, должно быть, курилъ въ сумеркахъ передъ каминомъ или дремалъ.

Разъ или два до любопытнаго слуха могла бы донестись его возня у корзины съ углями, да минуть пять раздавались шаги взадъ и впередъ по комнат. Онъ какъ будто говорилъ что-то самъ съ собой. Потомъ кресло скрипнуло: онъ слъ снова.

Въ четыре часа, когда уже почти совсмъ стемнло, и мистрессъ Галль собиралась съ духомъ, чтобы пойти спросить прізжаго, не хочетъ ли онъ чаю, въ буфетъ пошелъ часовщикъ Тедди Генфрей.

— Что за погода, батюшки вы мои! проговорилъ онъ, — а я-то въ легкихъ сапогахъ!

Снгъ въ это время пошелъ сильне. Мистрессъ Галль согласилась, что погода ужасная, и замтила, что Тедди Генфрей принесъ свой мшокъ.

— Разъ вы уже тутъ, мистеръ Тедди, сказала они, очень было бы кстати, кабы вы взглянули, что такое со старыми часами въ гостиной. Идутъ-то они идутъ и бьютъ отлично, да вотъ только часовая стрлка стоить себ на шести и ни съ мста.

Мистрессъ Галль подошла къ двери гостиной, постучалась и вошла. Прізжій сидлъ въ кресл, у камина, забинтованная голова его свсилась на сторону, — повидимому, онъ дремалъ.

Комната освщалась только алымъ отблескомъ камина. Мистрессъ Галль, еще ослпленной свтомъ лампы, которую она только что зажгла въ буфет, тутъ показалось что-то очень темно, красно и хаотично; ей вдругъ почудилось, что у человка, на котораго она смотрла, огромный, широко открытый ротъ, гигантская невроятная пасть, поглощавшая всю нижнюю часть его лица Впечатлніе длилось всего минуту: забинтованная голова, чудовищные, торчащіе глаза и зіяющая пасть подъ ними.

Онъ пошевелился, вскочилъ и поднялъ руку. Мистрессъ Галль отворила дверь настежь и при снг, ворвавшемся въ комнату, увидала незнакомца ясне: онъ былъ какъ прежде, только вмсто салфетки придерживалъ улица шарфъ.

«Какую, однако, штуку сыграла со мною тни отъ камина!» подумала она и, оправившись отъ своего мимолетнаго испуга, спросила:

— Васъ не обезпокоитъ, сэръ, если тутъ одинъ человкъ придетъ посмотрть часы?

— Посмотрть часы? — повторилъ онъ, сонно озираясь по сторонамъ; затмъ, проснулся окончательно и прибавилъ:- Пускай себ посмотритъ, — всталъ и потянулся.

Мистрессъ Галль пошла за лампой и, когда принесла ее, вошедшій за ней слдомъ Тедди Генфрей очутился лицомъ къ лицу съ забинтованнымъ господиномъ, что порядочно его огорошило, какъ онъ разсказывалъ впослдствіи.

— Добрый вечеръ, — сказалъ незнакомецъ и «уставился на меня какъ какой-нибудь морской ракъ», сообщалъ потомъ мистеръ Генфрей, очевидно, сильно озадаченный темными очками.

— Надюсь, я не мшаю вамъ? — спросилъ мистеръ Генфрей.

— Нисколько, — отвчалъ тотъ. Хотя я считаю, впрочемъ, что комната эта моя, — добавилъ онъ, обращаясь къ мистрессъ Галль, — и предназначается исключительно для личнаго моего употребленія.

— Я думала, сэръ, что вамъ можетъ быть удобне, если часы…

— Конечно, конечно. Я только предпочитаю вообще, чтобы ко мн не входили и не мшали мн.

Незнакомецъ обернулся спиною къ камину и сложилъ за спиною руки.

— А потомъ, когда часы будутъ починены, — сказалъ онъ, — я попросилъ бы чаю. Но не прежде, чмъ будутъ починены часы.