Читаем Невероятная догадка онлайн бесплатно

— Итак, мистер Хутен, вам кажется, что сейчас вы тоже спите? — спросил доктор Скотт.

Тимоти Хутен, старательно избегая взгляда психиатра, погладил пальцами кожу, которой были обтянуты ручки кресла, решил, что это ощущение еще ничего не доказывает, и перевел взгляд на окно, на Эмпайр-стэйт-билдинг.

— А разве это не похоже на сон? — уклончиво ответил он вопросом на вопрос.

— Что именно?

— Ну, допустим, вот это. — Хутен кивнул на остроконечную причальную мачту на вершине башни. — Представьте только, эта штуковина предназначена, чтобы к ней причаливали дирижабли. Но вы хоть один дирижабль там видели? Такое может случиться только во сне. Ну, вы понимаете… Люди строят большие планы, а потом почему-то забывают о них и затевают что-нибудь новенькое. Ох, не знаю. Все вокруг так нереально.

"Похоже, запущенный солипсизм[1]", — подумал доктор Скотт, но решил пока воздержаться от окончательных выводов.

— Что, вообще все? — уточнил он. — И даже я?

— И даже вы, — согласился Хутен. — У вас форма неправильная.

— А можно поподробнее, мистер Хутен?

— Ну, не знаю, получится ли у меня объяснить… — Хутен с виноватым и одновременно настороженным видом посмотрел на свои руки. — Видите ли, у меня форма тоже неправильная.

— И какая же форма правильная?

Хутен закрыл глаза и глубоко задумался. Затем по его лицу скользнуло выражение изумления. Он нахмурился. Доктор Скотт, внимательно следя за пациентом, делал соответствующие пометки в своем блокноте.

— Этого я не знаю, — наконец заявил Хутен, широко открывая глаза. — Даже представления не имею.

— Вы не хотите говорить об этом?

— Да… Нет… Не знаю. Просто не знаю.

— Почему вы пришли ко мне, мистер Хутен?

— По совету своего доктора. И жены тоже.

— И по-вашему, они правы?

— Лично я считаю, — с торжествующим видом заявил Хутен, — во сне может случиться что угодно. Я даже могу ходить всего на двух ногах. — С испуганным видом он замолчал. — Наверное, мне не следовало говорить этого, — добавил он чуть погодя.

Доктор Скотт еле заметно улыбнулся.

— Если бы вы рассказали мне о своем сне чуть поподробнее…

— О том сне, в котором я пребываю сейчас? Тут все неправильно, абсолютно все. Даже говорим мы не так, как надо. Неужели вы сами не чувствуете, как неправильно извивается язык? — Хутен испытующе потрогал свой подбородок, а доктор Скотт сделал еще одну пометку в блокноте. — Я сплю, вот и все.

— А вы когда-нибудь просыпаетесь?

— Только когда сплю. Странно звучит, не правда ли? Интересно, что я хотел этим сказать?

— Стало быть, все вокруг нас — это мир сна? — уточнил доктор Скотт.

— Конечно.

— Но в чем именно кроются ваши проблемы, мистер Хутен? Вы можете объяснить это словами?

— Да нет у меня никаких проблем, — удивленно ответил Хутен. — А если б и были… это ж ведь сон, стало быть, и проблемы ненастоящие.

— А когда вы просыпаетесь? В бодрствующем состоянии вы ощущаете какое-то беспокойство, вас что-то тревожит?

— Полагаю, что да, — с задумчивым видом протянул пациент. — Мне почему-то кажется, в том, реальном мире я тоже посещаю психиатра. То есть в том мире, где пребывает мое сознание. Здесь, конечно, всем управляет мое подсознание.

— Очень интересно. Расскажите об этом чуть подробнее, пожалуйста.

Хутен снова закрыл глаза.

— Попытаюсь. Видите ли, когда я сплю, когда вижу сон, мое сознание отключено. Стало быть, здесь и сейчас оно не работает. Ну а в реальности, в мире не-сна, мой психиатр пытается исследовать мое подсознание. То самое, которое вы считаете сознанием.

— Гм-м, весьма любопытно, — кивнул доктор Скотт. — А этот другой психиатр… вы могли бы описать его? Что он за человек и так далее…

— Человек? Описать его? — Хутен опять открыл глаза и воззрился на доктора. Чувствовалось, что он в чем-то сомневается. Наконец Хутен покачал головой. — Нет, не могу. Я не помню, как выглядят вещи в реальном мире. Могу с уверенностью сказать лишь одно: там все по-другому. Совсем, совсем по-другому. — Он вытянул руку и задумчиво уставился на нее. Перевернул, посмотрел на линии на ладони. — Ничего себе… — пробормотал он. — Что еще они придумают?..

— Но как по-другому? Попробуйте вспомнить, приложите усилия.

— Я уже пытался, и не раз. Вы, люди из моего сна, все одинаковые: «Вспомни, вспомни, ты должен вспомнить…» Но все это без толку. Наверно, у меня в сознании блок, — с победоносным видом объявил он.

— В таком случае, давайте попробуем выяснить, что это за блок. Я хотел бы предложить вам маленький тест, мистер Хутен, если не возражаете. Сейчас я покажу вам картинку, а вы расскажите о ней какую-нибудь историю.

— В смысле, я должен что-то придумать об этой картинке?

— Совершенно верно.

Доктор Скотт вручил Хутену большую карточку, на которой были изображены две расплывчатые, почти бесформенные фигуры.

— Надо же, как странно, — удивился Хутен. — У них кости внутри.

— Продолжайте.

— Тут нарисованы два психиатра, — пробормотал Хутен. — Сразу видно — вот раз, вот два. Один бодрствует, а другой спит. Один реальный, а другой — нет. И оба лечат меня. Одного зовут Скотт, а другого… другого…

— Ну, ну.

— …Его зовут…

— И как же его зовут?

— Расп, — еле слышно выдохнул Хутен. — Доктор Расп. И я должен встретиться с ним сегодня в два часа. Когда проснусь.

— Стало быть, по-вашему, сейчас вы тоже спите? — мягко телепатировал доктор Расп.

Тимоти Хутен, избегая взгляда фасеточных глаз психиатра, развернул свое овальное тело таким образом, чтобы сквозь небесную щель ему был виден далекий полиэдр Кватт-Вункери. Потом он помахал щупальцем и защелкал мандибулами.

— А разве это не похоже на сон? — уклончиво поинтересовался он (не вслух, разумеется). — Чтобы к зданию Вункери плеятились кватты? О нет, такое может случиться только во сне. И не разубеждайте меня; это сон. Вообразите себе, я хожу на шести ногах, ха!

Доктор Расп нацарапал пару слов на своем левом надкрылье.

— А на скольких ногах, по-вашему, следует ходить? — спросил он.

— Вот и я этого не знаю, — откликнулся Хутен. — И пытаюсь вспомнить это всякий раз, когда просыпаюсь, но, похоже, в этом сне у меня запущенная амнезия. Я постоянно ломаю голову над этим вопросом, и все без толку. Легче приплеятить к Вункери кватт. Полный идиотизм.

— Так что именно вас беспокоит, мистер Хутен?

— Ну, во-первых, это мое абсурдное тело. Кости не там, где должны быть. — Фасеточные глаза Хутена испуганно замерцали. — Я уже говорил это? В смысле, минуту назад? Мне что-то такое припоминается.

— Нет, не говорили. А что вам припоминается?

Хутен раздраженно поскреб живот задней ногой, издав резкий скрежет.

— Забыл, — сказал он.

— Я хотел бы предложить вам один маленький тест, — сказал доктор Расп. — Я телепатирую вам некий образ, а вы расскажете мне, какие мысли он у вас порождает. Готовы?

— Вроде бы да.

Образ напоминал какую-то изогнутую туманность. Хутен задумался.

— Это мое сознание, — заявил он в конце концов. — Или злобный скруч… ну, тот вид, знаете, что живет на Антиподах… но нет, скорее всего, это не скруч. Абсолютно точно не скруч. Это мое сознание, потому что там, в самой середине, плавает психиатр.

— Психиатр? — удивился доктор Расп.

— Который лечит мое сознание, — неуверенно попытался объяснить Хутен. — Он живет в мире бодрствования, там же, где пребывает мое сознание. А мы с вами, доктор Расп, находимся в моем подсознании, то есть здесь и сейчас. И этот другой доктор лечит нас обоих.

— Никакого другого доктора не существует! — вырвалось у доктора Распа. Однако он тут же справился с собой и продолжил уже спокойным, профессиональным тоном. — Но расскажите мне о нем поподробнее, мистер Хутен. Как он выглядит, этот психиатр? Кто он такой?

— Его зовут Тартюф, — тут же ответил Хутен. Доктор Расп постарался ничем не выдать своего изумления. — Нет, Тартан. Нет, Скотт. Да, именно так. Живущего в моем сознании психиатра зовут доктор Скотт. И я назначен к нему на прием завтра в два часа пополудни. Когда проснусь.

Тимоти Хутен смотрел в окно на Эмпайр-стэйт-билдинг. Начался тест на словесные ассоциации.

— Дом, — сказал доктор Скотт.

— Эстивировать, — откликнулся Хутен.

— Секс.

— Яйца.

— Мать.

— Личинка.

— Психиатр.

— Паразит, — ответил Хутен.

После некоторой паузы доктор Скотт продолжил:

— Личинка.

— Красота неизбывности, — выпалил Хутен. — Струится.

— Паразит, — предложил доктор Скотт.

— Бодрствование.

— Неизбывность.

— Брачный полет, — мечтательно промолвил Хутен.

Доктор Скотт сделал очередную пометку.

— Паразит.

— Прием. Два часа пополудни. Доктор Расп.

— Этот человек, который говорит разные слова, — телепатировал доктор Расп. — Он то и дело всплывает в вашем сознании. Что это означает?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Хутен, глядя сквозь небесную щель на Кватт-Вункери.

— Но что заставляет вас думать о нем?

— Необходимость проснуться.

Доктор Расп потер правую мандибулу.

— Хочу поставить небольшой эксперимент, — заявил он. — Вы приходите сюда на протяжении вот уже почти двенадцати всполохов, а мы все еще не преодолели блок в вашем сознании. Почему вы сопротивляетесь?

— Что я могу поделать, если все это происходит во сне?

— Вот-вот. С помощью такого отношения вы пытаетесь уклониться от ответственности?

— Ни в коем разе, — с достоинством откликнулся Хутен. — Я готов нести ответственность за свои поступки — когда я бодрствую, разумеется. Но сейчас я не бодрствую. Вы нереальны. Я тоже нереален, и это мое нелепое тело нереально. А уж этот Кватт-Вункери…

— Эксперимент, который я хочу предложить, — прервал его доктор Расп, — касается квазиэстивации. Знаете, что это такое?

— Конечно, — мгновенно ответил Хутен. — Гипноз.

— Не знаю такого слова, — удивился доктор Расп. — Гип… как?

— Гипноз, иначе говоря — квазиэстивация. Сознание отключается, и на освободившееся место заступает подсознание.

Какова бы ни была реакция доктора Распа, он ничем не выдал себя.

— Очень хорошо. — Доктор Расп вытянул щупальце. — Ну, попробуем? Просто расслабьтесь. Расслабьте надкрылья, пусть они свободно свисают. Слегка приоткройте мандибулы. Вот так, славненько. — Он скрестил одну из своих антенок с антенкой Хутена и устремил пристальный взгляд в фасеточные глаза пациента. — Сейчас вы эстивируете. Вы в норе. Там тепло и восхитительно душно. Вы свернулись клубочком и эстивируете. Вы эстивируете?

— Да, — монотонно телепатировал Хутен.

— В вашем сознании присутствует блок, который противостоит нашим с вами усилиям. И который заставляет вас думать, будто вы спите. Спустя какое-то время я прикажу вам проснуться. Вы послушаетесь?

— Да.

— Вы проснетесь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы мне снитесь, — вяло откликнулся эстивирующий Хутен.

— Кто это сказал?

— Доктор Скотт.

— Нет никакого доктора Скотта, — твердо заявил доктор Расп. — Доктор Скотт — плод вашего воображения. Ваше подсознание создало доктора Скотта, защищая себя. Вы не хотите узнавать, в чем на самом деле состоит причина ваших тревог, поэтому создали другого психиатра в противовес мне. Однако в действительности он не существует. Как и создания, которых вы называете людьми. Вы придумали их мир. Доктор Скотт — это цензор, порожденный вашим сознанием. Он не реален. Я понятно объясняю?

Щупальце Хутена свернулось.

— Д-да… — с явной неохотой протянул он.

— Итак, повторим. Доктор Скотт реален?

— Разумеется, — ответил Хутен. — Я должен быть у него на приеме в два часа пополудни. Он собирается дать мне какой-то наркотик. Это тоже форма эстивации.

Последовала пауза.

— Вы вернетесь в этот офис в два часа пополудни, — заговорил потом доктор Расп. — Ни к какому доктору Скотту на прием вы не пойдете. И мы снова подвергнем вас квазиэстивации. Понятно?

— Но я… да.

— Когда я досчитаю до минус одного, вы проснетесь. Минус десять, минус девять…

На счете «минус один» Хутен проснулся и с тревогой посмотрел на доктора Распа.

— Что произошло? — спросил он.

— У нас наметился прогресс, — ответил психиатр. — Однако нам нельзя довольствоваться достигнутым. Лечение следует продолжить как можно скорее. Мы договорились встретиться здесь в два пополудни.

— В два пополудни? Крайне неудобное время.

— У меня есть на то серьезная причина, — сказал доктор Расп.

— Извините, что опоздал, — пробормотал Хутен, входя в офис доктора Скотта. — Похоже, я грезил наяву или что-то в этом роде.

— Все в порядке, — кивнул Скотт. — Ну, вы согласны на мое предложение?

— Наверно. Однако… у меня очень забавное ощущение.

— Какое именно?

— Что я начинаю просыпаться.

Доктора Скотта это известие, похоже, обрадовало.

— Отлично. Значит, снимайте пальто и закатайте левый рукав. Ложитесь вон туда на кушетку. Вот так. Сейчас я сделаю вам инъекцию, и вы начнете засыпать. Просто расслабьтесь, больше от вас ничего не требуется.

— Ой!

— Все, все. — Доктор Скотт вытащил иглу. — Теперь зафиксируйте на чем-нибудь свой взгляд и, когда в глазах у вас начнет расплываться, скажите мне.

— Хорошо. — Хутен послушно перевел взгляд на окно. — А знаете, Эмпайр-стэйт-билдинг уже сейчас выглядит неправильно. Форма не та. Совсем не похоже на Вункери.

— Не похоже на что?

— На Вункери. Из небесной щели доктора Распа открывается отличный вид на…

— Но вы ведь понимаете, на самом деле никакого Вункери не существует? — прервал Хутена доктор Скотт с еле заметной и совсем не докторской ноткой нетерпения в голосе. — Доктор Расп — порождение вашего подсознания. Засыпая, вы просто видите сны, как и всякий нормальный человек. А Вункери и Распа вы придумали, чтобы успешнее противостоять мне и моему лечению. Вы согласны?

— Нет, я не согласен, — сонно ответил Хутен.

Доктор Скотт вздохнул.

— В глазах еще не расплывается?

— Нет, но я… Я начинаю…

— Что?

— Просыпаться, — пробормотал Хутен и закрыл глаза. — Привет, доктор Расп.

— Я уже говорил, никакого доктора Распа не существует, — раздраженно повторил доктор Скотт. — Доктор Расп — плод вашего воображения.

— А доктор Расп говорит, это вы не существуете, — с закрытыми глазами пробормотал Хутен. — Да, доктор Расп…

Хутен открыл фасеточные глаза, посмотрел сквозь небесную щель на Кватт-Вункери и ошеломленно покачал головой.

— Что такое? — спросил доктор Расп.

— Доктор Скотт сделал мне инъекцию пентотала натрия.

Психиатр что-то торопливо черкнул на своем надкрылье, затем скрестил антенку с антенкой Хутена и начал перекачку энергии.

— Доктор Скотт — это ваша защитная реакция. Никакого доктора Скотта не существует. Как не существует пентотала натрия. Сейчас мы вас эстивируем. Слышите меня? Вы погрузитесь в глубокий сон, настолько глубокий, что никакой доктор Скотт не сможет разбудить вас. Вы будете повиноваться мне, а не доктору Скотту. Начинаю эстивацию. Вы меня слышите?

— Да… но, боюсь, это не сработает. Видите ли, если вы меня эстивируете, я проснусь в офисе доктора Скотта и…

— Нет никакого доктора Скотта! Забудьте о докторе Скотте!

— Но…

— Вы эстивируете… Эстивируете…

— Хорошо. Я уже… О, привет, доктор Скотт.

— Просто расслабьтесь, — мягко велел доктор Скотт, высвобождая иглу шприца из руки пациента.