Читаем Неудачник онлайн бесплатно

На этаже пустынно. Открытые двери, тихий шум перекладываемых бумаг. Мои собственные шаги перекрывают все остальные звуки. На табличке написано «Архив». Дверь плотно закрыта, толкаю – неожиданно легко она отворяется и бьётся в стену с резким звуком.

Не слышно никакой реакции. Снова мои шаги гремят, словно помещение и не заполнено реально наполовину бумагой. Обострённый слух играет плохую службу. Мои шаги, стук моего сердца, скрип ремешка часов на запястье. И ровным счётом ничего вокруг. Останавливаюсь, пройдя половину комнаты. Кто-то здесь есть – наконец слышу стук сердца. Несильно, небыстро. Этот кто-то некрупный и абсолютно спокоен. Разворачиваюсь, иду по проходу на звук. Женская фигура за столом спиной ко мне. Довольно хрупкая, тонкая шея, светлые волосы уложены в подобие прически. Она не реагирует, даже когда я останавливаюсь прямо за её стеной. Ритм сердца изменился, она знает, что я здесь. Медленно склоняюсь к её уху, обдаю его своим дыханием. Через пять секунд её рецепторов коснутся первые молекулы моего запаха. Вот теперь её пульс добавляет сразу десяток ударов. Прикусываю губу, размазываю по собственным губам каплю крови и снова выдыхаю. Снова жду пять секунд — её пульс под сто пятьдесят ударов. Удивляет полная неподвижность, за исключением тончайшей пульсирующей венки на виске. Обхожу и заглядываю в лицо. Милашка, глаза открыты, лицо абсолютно расслаблено. Красивые бледноватые щёки, пухлые губы, яркие без всякой помады, из косметики вообще лишь немного теней. Среднего размера грудь и ровные ножки. Она просто идеальна. Настолько, что мне хочется бежать отсюда, сломя голову. Очередная подстава!

Разворачиваюсь и замираю. Оставить её здесь – приговор и ей и мне. На эту девицу мне плевать, как бы она ни была хороша, а вот на себя, любимого – нет. А значит, нужно её приводить в чувство и вытаскивать отсюда. Ещё один взгляд… До умопомрачения хочется. Всё именно в моём вкусе. Даже запах от неё идёт мой любимый – жасмин, сандал и сейчас буквально только начинает добавляться нотка страха. Гастрономическое совершенство. А может, это стечение обстоятельств и судьба мне послала праздник для души. Я могу лишь отведать и остановиться, оставив эту симпатягу в живых. Если это так… Не так! Не в этом случае.

Если это то, о чём я подумал – рядом с ней должно быть доказательство. Металлическая баночка-таблетка аккуратно поставлена рядом, чуть выше головы девушки на стеллаже с папками, крышечка прислонена так, чтобы закрыть и забрать этот сосуд не заняло больше секунды. Что я и подтверждаю на практике, опуская ценный предмет в свой карман. Препарат очень дорогой и на Земле его не произвести, будем считать это моей маленькой местью. Теперь используем его главный минус, который сейчас для меня превратился в очень жирный плюс. Действие фермента, который стоит дороже всего на этой планете, нейтрализуется банальным нашатырным спиртом. Аптечка у двери, полный флакон. Едва ли не в нос тыкаю открытый пузырёк – и … раз, два, три. Она моргает.

— Ты убьёшь меня? — Она меня знает, похоже, а вот я её – нет.

— Точно не сейчас. В данный момент с точностью до наоборот – я спасаю твою жизнь. — Не трогаю её и почти не двигаюсь сам, её мышцам нужны две минуты, чтобы вернуть чувствительность, а мои движения могут вызвать у неё панику. – Кто здесь был?

— Никого. — Крутит головой и несмело поводит плечами.

— С момента, как ты уселась за этот стол?

— Да. — Ёрзает на стуле, шевелит ногами. — Никого не было.

— Не вставай, пока не сможешь нормально шевелить пальцами ног. — Наклоняюсь и смотрю в глаза. — Ты знаешь, что с тобой сделали?

— Нет. — Она слегка вздрагивает. — То есть да – меня парализовало, я вообще не могла двинуться, но при этом всё понимала и слышала. Что это было?

— Потом расскажу. — Под локоть помогаю подняться.

Одним взглядом оцениваю листок, лежащий перед ней, затем смотрю на обложку папки в которую он вставлен. Даже не удивляюсь – именно за этой информацией я пришёл. Папочку забираю с собой. На её вопросительный взгляд небрежно обмахиваю её этой папкой:

— Дочитаем вместе.

Аккуратно придерживаю за талию, так как идёт не очень уверенно, но сумочку не забывает. Выходим из здания без проблем, мой автомобиль припаркован прямо у входа.

— Откуда ты знаешь, кто я? — Задаю вопрос, когда мы трогаемся с места.

Она сидит не двигаясь, будто снова попала под действие этого фермента под вычурным названием Финесс.

— Я журналистка и веду расследование о странных смертях. — Голос настолько безэмоционален, что я ей не верю.

Вполне возможно, что она сказала правду до последнего слова. Только вряд ли это вся правда. Самый надежный способ обмануть – сказать правду. С нужной интонацией, скрыв лишние детали или же просто сказав так, чтобы в неё не поверили.

Через десять минут мы въезжаем во двор, очень большой и очень хорошо огороженный. Когда автоматические ворота закрываются, с улицы невозможно заподозрить одно из наиболее защищенных мест в Москве – любой взгляд даже не задержится на достаточно ветхих и непримечательных двориках эпохи позднего социализма. Иллюзия и зона отворота внимания просто отбивает всякое желание посмотреть на такую убогую серость во второй раз.

Оставляю девицу в своих апартаментах на попечении прислуги и выхожу в общий холл.

— Эд, ты снова занимаешься непонятно какими личными делами? — Не удивлюсь, если Рита меня реально чует по запаху за версту.

Малышка по своему обыкновению обхватывает меня за шею и заставляет наклониться, чтобы дотянуться губами до моей щеки. Ровно полтора метра роста и умопомрачительная фигура с яркими красными волосами делают её очень приметной, что не очень хорошо для нашей работы, но всё равно она лучшая. До недавнего времени моя подчинённая, а теперь – мой непосредственный босс, за всё время моей работы ни разу не встречал никого с такими мозгами и хваткой.

— Милая, как раз сейчас я занимался нашим делом. — Смотрю с улыбкой в её ярко-зелёные глаза.

— И что же за девицу ты притащил по нашему делу на этот раз. — Она ехидно сияет улыбочкой до ушей.

— Очень аппетитный кусочек сыра, который кто-то приготовил для меня. Скажу честно, я успел её выдернуть и не стал дожидаться, пока мышеловка себя как-то обнаружит. Надеюсь на какую-то информацию от этой вкусняшки.

— А с чего ты взял тогда, что была мышеловка? — Её зрачки сужаются едва ли не до точки, в такие моменты кажется, что она пытается заглянуть прямо в мой мозг. — Может, тебе …

Она замолкает, едва видит извлечённую из кармана баночку.

— Как ты думаешь, кому в этом городе ещё подкинут такое лакомство, приправив подобной специей?

— Значит, охота продолжается. — Она прижимается ко мне. — Признайся, по-своему приятное чувство, когда тебя, охотника, загоняют, как дичь. Кровь начинает быстрее бежать по твоим венам.

Рита трётся об меня, как заправская кошка, продолжая сиять издевательской улыбочкой.

— На самом деле это уже наскучивает. — Слегка порыкиваю от удовольствия. — При всей изобретательности мой доброжелатель меня ни разу не смог достать.

— Да ладно. — Она впивается в меня взглядом изумрудных глаз. — Ты до сих пор считаешь, что твой тайный поклонник хочет тебя убить? Милый, я думала, ты умнее…

Она притворно вздыхает и отлипает от меня.

— Я начинаю влюбляться в твоего преследователя, Эдик. Он гений! Гений с исключительным чувством юмора и умопомрачительным стилем. Как бы я тебя не обожала, но перед ним я преклоняюсь.

Маленькая стервочка заливается смехом, а я иду в лабораторию.

— Дом, сними отпечатки с этого пузырька. — Прошу приятеля-криминалиста.

— Ого, ты с добычей? — Доминик Коста отрывает взгляд от микроскопа. — Минуты две-три.

Через две он уже меня удивляет.

— Отпечатки твои и ещё одни. Инга Бельская, журналистка криминальной хроники. — Дом хмыкает. — Человек, Эд. И цыпочка, если мне не изменяет память, вполне в твоём вкусе.

На развёрнутый ко мне монитор я могу не смотреть, в принципе. Пухлые алые губки и выразительные серые глаза. Забираю бесценный препарат и в полной растерянности возвращаюсь к себе. Девушка сидит в том же кресле, куда я усадил её сразу по прибытии. Андроид успел напоить её кофе, теперь она листает привезённую нами папочку.

— Инга, вы в самом деле не знаете, что это? — Показываю пузырёк.

Очень правдоподобно качает головой. Будь я человеком, поверил бы, но… Пульс резко учащается в полтора раза, обманщица с неё – так себе. Открываю баночку и вожу перед её симпатичным носиком несколько секунд. Она набирает воздуха, чтобы что-то сказать, это её и губит. Минут десять в полной неподвижности нам пока хватит. Её сердечко ещё заметно ускоряется. Ага, с кондицией я не промахнулся – зрачки шевелятся и реснички подрагивают, значит, начать разговор мы можем прямо сейчас.

— Инга, вы знаете, кто я? — присаживаюсь на подлокотник её кресла и провожу пальцем по её щеке. — Моргните вместо да или поведите глазками в стороны, если нет.

Реснички на мгновение опускаются.

— И знаете, что я могу с вами сделать? — Снова моргает. — Вы хотите этого? Для этого вы всё это затеяли?

Она моргает, а затем её глазки начинают бешено бегать из стороны в сторону. В концов она просто закрывает глаза. Она очень аппетитно пахнет и выглядит. Не удерживаюсь, провожу пальцем по её губам. Глазки открываются очень широко.

— Ты боишься? — Моргает. — Ты же сама себя принесла в жертву, так? — снова и да и нет.

Целую в губы и выдыхаю, наполняя её лёгкие своим запахом. Пожалуй, дам девочке отдохнуть и подумать. С её впечатлительностью ещё инфаркт схлопочет в таком юном возрасте. Сажусь в свободное кресло и подаю знак прислуге. Пью кофе и наблюдаю за личиком красотки. В этот раз обойдёмся без радикальных методов, без нашатыря её тело будет медленнее и постепенно приходить в норму. С удовольствием наблюдаю, как её глазки практически с мольбой прожигают во мне дыру. Продолжаю, когда замечаю, как начинают шевелиться её губки и она делает судорожный вдох.

— Инга. — Мне приятно смотреть, как она слегка вздрагивает, когда я произношу её имя. — Откуда вы знаете, кто я?

— Мне назвали ваше имя и сказали, где вы будете. Я не знаю этого человека. Но он мне сказал, что именно вы мне нужны. — Она говорит с трудом, отчасти из-за действия фермента, но больше борясь с хаосом, одолевающим сейчас её сознание и душу.

— Кто надоумил вас на такое? Ведь вы сами пожелали стать лакомым блюдом, от которого не откажется ни один вампир.

— Он же. — Задаюсь вопросом, а человек ли это был.

— Вы чувствовали рядом с ним что-то подобное вашим нынешним ощущениям?

— Нет. Это был именно человек.

— Откуда вам вообще известно о вампирах?

— Я журналистка криминальной хроники и умею анализировать информацию.

— Я заметил. — Киваю на папочку.

Встаю и снова приближаюсь к ней. Любуюсь её испуганным лицом, глажу его. Легонько обдуваю её губы, пока с них не срывается стон.

— Никогда не приходилось это чувствовать?

— От вампира нет. — Признаётся, краснея. — Это очень мучительно.

— Дашь попробовать себя – тебе станет легче. Я не выпью тебя полностью.

— Да! — Она буквально выкрикивает и роняет голову на спинку кресла, закрывая глаза. — Пожалуйста.

— Вкусная девочка. — С трудом отрываюсь от её руки.

Кровь останавливается почти мгновенно, я облизываю оставшиеся капельки и ранки от моих клыков. Через пять минут следов на руке не видно, сама девушка глубоко дышит, немного бледная, на губах расслабленная улыбка.

— Спасибо. — Улыбается, глядя на меня. — Я знала о подобном в теории, но испытать пришлось впервые. Это стоило тех мучений.

Улыбаюсь мысли, что эта Инга просто уникальна – другая бы уже свихнулась от одной мысли, что она – пища, едва отошла бы от неудержимого желания.

— Понравилось? Мне пришлось сильно постараться, чтобы остановиться. Очень уж ты вкусная.

— Надо же, — смеётся, — таких комплиментов мне ещё не говорили. А мог не остановиться?

— Не мог остановиться, так будет точнее. — Прикасаюсь к её лицу и чувствую, как она трётся щекой об мою ладонь.

— Не подсаживайся на это. Ещё раз говорю, с тобой остановиться очень тяжело. — Мне приятна эта её непосредственность, а потому немного жалею милашку.

— Если бы ты не остановился, убил бы меня? — Вопрос звучит диссонансом с её поведением, она слегка поворачивает голову и гладит своими губами кончики моих пальцев, а взгляд не отрывается от моего лица.

— Да, скорее всего. — Убираю руку, потому как снова начинаю испытывать голод. — Альтернатива тоже подходит не всем.

— Обращение? — Умные серые глазки смотрят ни разу не испуганно.

Любопытство – это ничего не сказать.

В её глазах просыпается настоящий охотничий азарт, по-другому это не описать. Но чувство странности происходящего меня буквально съедает. Что-то я не понимаю?

— Ты для этого меня и искала? — Делаю удивлённый вид. — А не боялась, что я тебя мог прикончить прямо там, где обнаружил? Одиннадцать минут нужно, чтобы выпить человека досуха. И ты сама сделала так, что не смогла бы сказать о своём желании стать одной из нас.

— Я не хочу становиться вампиром. — Вот тут я ей верю, точнее, её пульсу. — Я пришла заключить сделку.

Вот теперь я удивлён по-настоящему.

— Я хочу обменяться информацией. — Она кивает на папочку, прихваченную мной.

— И что взамен? — Улыбаюсь, специально немного выдвинув клыки. — Интервью с вампиром? Или личные впечатления пищи?

— Я бы не отказалась от интервью. — Она смеётся. — Да и личные впечатления неплохи – по ощущениям это круче любого секса. Но мне всего лишь нужно имя.

— Имя вампира? — Скептически перевожу взгляд с папочки на её лицо и обратно.

— Да. — Смотрит выжидательно, по глазам вижу, что она в курсе, что просит многого – разглашение информации о ком-либо из нашего народа является серьёзным преступлением.

И к слову, не мешает выяснить, кто тот парень, который наплёл этой умопомрачительной вкусняшке обо мне. Так и быть, в благодарность за такой подгон я убью его быстро.

— Не вижу особой ценности в папочке, чтобы рисковать своей драгоценной шкурой. — Иронично улыбаюсь ей в лицо. — Без тебя я получил бы эту же информацию парой часов позже.

— Без моих пометок и комментариев. — Подаёт листок с таблицей, где многие строки подчёркнуты цветными маркерами. — А кроме того, тебе ведь понравилось… блюдо? Не интересно, чем особенная моя кровь?

Ловлю себя на мысли о полной абсурдности происходящего. Девчонка ведёт себя так, как будто это она меня может прикончить в любой момент, она играет со мной.

— Яд? — Хмыкаю. — Или наркотик?