Читаем Несерьёзный онлайн бесплатно

Мы живём большой семьёй

В доме с огородом.

Рядом речка, лес родной,

Газ с нефтепроводом.

Как-то раз в шкафу у нас

Завелася живность.

Вся в пыли грызёт палас,

Смотрит агрессивно.

Шубы ест ведь бабе моль,

Трахнет полушубок,

Не спасёт аэрозоль

От ядрёных зубок!

Вот так наглое зверьё!

Всё растёт, не чахнет.

Съела всё наше шмотьё.

Кто её шарахнет?

Побежал к соседу дед,

Сетует скромняга:

«Эта ж моль, как людоед!

Чёртова кусака!

В доме вещи все поест,

В огород слетает,

Там сгрызёт всё. Надоест.

Газ потом качает.

Подустанет. Полежит.

Да, поспит в подвале,

Вдруг услышит: нефть бурлит…

Моль уже в канаве!

Что же делать мне, сосед?

Подскажи по дружбе».

А сосед, что белый цвет,

Пять годков «на службе».

«У меня своя беда.

Тоже доконала!

Рыжая орда взяла

Дом облюбовала!

Самый главный таракан

Усищами щекочет.

Всё снесли как ураган,

А он ещё бормочет…

И не крошечки едят

Со стола хозяев.

Хлеб, картошку повредят,

А потом сжирают!

Так что, чем тебе помочь,

Я, увы, не знаю.

Как прогнать их долой прочь?

Только рассуждаю».

«Вот так раз! — дивится дед,

Чешет по затылку.

— Сколько мы видали бед:

Так не тряслись поджилки!»

Сели оба на скамье,

Думают о вечном.

Смотрят, мимо на свинье

Моль едет с подопечным.

Рядом таракан сидит,

За ним полк насекомых

И людям грозно он велит

Запасов дать весомых!

Грозит противный таракан

И моль ощерит морду,

Как сзади внучек — великан

Занёс над ними ногу…

«Ну, паразит, ну, получай! –

Ещё воскликнет внучка.

— А, ну давай, со свиньи слезай,

Непрошенная злючка!»

И молодняк их затоптал,

Залил зелёным ядом.

И кто куда прочь убежал,

Погиб тот, кто был рядом.

Счастливый дед домой бежал,

Да, обнял крепко бабку

И внуков он расцеловал.

Убрали беспорядки.

Вот так напасть к нам в дом пришла,

Ох, нервы потрепали,

Такой урон нам нанесла,

Кой раньше мы не знали.

«Спасибо, внуки, что спасли,

Что наглых проучили!

Теперь покой мы обрели

И горе пережили…»

Мне приснился страшный сон,

Будто злая ведьма

Заняла российский трон.

Бормочет с диалектом,

Мол, Сибирь, освоит всю,

Выстроит дороги,

Будем жить мы как в раю!

И жить мы будем долго…

Вот, и вправду, прихожу

Утром на работу,

В кабинете я сижу,

А мне директор сходу

Говорит, что мой оклад

Втрое повышает,

Прихожу потом в детсад…

Там средств не собирают!

В магазин скорей бегу

По дороге чистой,

Да на цены как взгляну,

А цены кто подчистил?

Раза в два кто уронил?

Ох, возьму икорку…

Муж внезапно позвонил,

Уже стелет скатёрку!

Вот так праздник у людей!

Дивятся, хохочут!

Депутаты, кто быстрей

Спешат ведь на работу!

Кто в автобус, кто в такси,

Кто на самокате,

Только б вовремя прийти-

Помощник на подхвате.

Чистые дворы вокруг,

Детские площадки,

Кто-то поскользнулся вдруг,

Что сверкнули пятки,

Тут же скорая летит,

Помощь оказали!

Не боюсь, когда болит-

Врачи добрее стали.

Кто же жизнь нам подменил?

Думаем на лавке.

Полицейский проходил

И не пристал с заявкой.

И чиновники молчат,

Никто не оскорбляет!

На карточке пополнен счёт-

Газпром мечты сбывает.

И сердце рвётся из груди,

Стучит, да очень громко,

Глаза открою. Муж кричит:

«Описался Артёмка!»

Спросонья резко я вскочу,

Иду скорей к ребёнку,

А про себя всё бормочу

Сомнения вдогонку.

Тут слышу в ночь сосед орёт,

Гляжу я на балконе:

Соседа пьяного несёт…

И мусор на газоне.

Машина сломана стоит,

Что в яму угодила,

На карточке мой счёт закрыт,

Зарплат не приходило.

Тревожно мужа тормошу

И спрашиваю чётко:

«Правитель кто, ответь, прошу?!» -

Он мямлит неохотно.

«Владимир? Ну же! Не молчи!» -

Вздыхаю облегчённо.

«Вот только б не было войны». -

Кляну сон раздражённо.

И засыпая лепечу:

«Володя — наш спаситель,

Не надо ведьмы нам». — шепчу.

А в ванной тёк смеситель…

Жили мы в закрытом доме-

Хулиганы. Мы не спорим.

Кто участвовал в погроме,

Не было тех, кто был скромен.

И придумалось царю

Вдруг почистить всю страну.

Поселился в нашем доме

Очень странный поварёнок,

Поварёнок, как бесёнок,

С ним попробуй подружись,

А потом руки лишись!

Ходит этот поварёнок,

Ребятню, почти с пелёнок,

Забирает из застенок:

«Ну-ка, бодро улыбнись

И ко мне за стол садись!

Здесь мы будем кашеварить,

Что-то надо бы ошпарить,

Что отбить, потом обжарить,

Но загвоздка есть одна –

Раскалилась до красна

На плите сковорода,

А где мясо взять не знаю…»

Поварёночек моргает.

Ребятня не поняла

Поварёночка слова,

А он дальше продолжает

Говорить и наступает:

«От тебя нужна рука,

А от друга вон нога,

От соседа голова-

Вот получится уха!»

Домочадцы испугались,

Раньше бе́ды хоть случались,

Худо — бедно, но справлялись,

А здесь на тебе сюрприз

И попробуй откажись!

Ух, бежали, спотыкались,

Как могли они спасались,

Поварёнок их ловил,

Приговаривать любил:

«Ох, ни рыбка, ох, ни мяско,

Но уха сплошная сказка!»

Вот такой вот поварёнок

Захозяйничался в доме,

Прибаутки он любил,

Самым сытым всё ходил!

Но, однажды, поварёнка

Кто-то сильно рассмешил,

Что тот в казан аж угодил!

И в кипящей, да водице

Поварёнок веселится!

Смотрит на него гурьба,

А ни рыбы, ни мясца,

Взгляд у них, да с хитреца.

Говорят, была уха

Очень даже и сытна.

Так, что дорогой наш царь,

Больше в этот дивный край

Поварят не присылай!

Всё течёт. Всё изменяется.

И у деда чердак потёк.

Всё ветшает, однажды, от старости,

Вот и крыши его срок истёк.

Проглядели внучата — всё заняты,

Детям тоже давно невдомёк.

Сам с собой дед и в игры он втянутый,

Где мерцает вдали огонёк.

Он его завлекает заманчиво,

Дед о доме давно позабыл,

И казалось, пора бы заканчивать,

Но потоп всё соседей будил!

И кричали они, и ругалися,

А дед молча на капли смотрел.

Нет, не смог. В одиночку не справился.

В этот раз дом и не уцелел.

Повезли его дети косматого,

Те, которым он имя не дал,

Поселили его грубоватого,

Да в палату, где нету зеркал.

И от взгляда его диковатого

Отвернулась родная семья,

Он глядел в след на дверь сероватую,

А она закрывалась скрепя…

Доносики-курносики

украдкой достают.

Секретные источники…

Делишки бодро шьют

пузатые полковники,

на подпись их суют.

Ретивые работнички

рюмашечку допьют,

с фантазией, да творчески

сюжет воссоздают.

Судья читает, ди́вится:

«Ну, неужели врут?»

Смеётся. Потом хмурится:

«Нет, чушь. Не подведут!»

Страдалец глазки выпучит:

«Да что они несут?!»

Но конвоир не выпустит.

Вот в камеру ведут.

Бычок нервозно выкурит

и взгляд свой потупит,

процесс логику выветрит,

кого уговорит…

И смех, и грех сливаются

в надломленной судьбе,

истошно издеваются

в бессмысленной борьбе.

Секретные доносчики

свой хлеб гнилой клюют,

хромые лжеохотнички

подвох не признают!

Люд любит совать носики

куда бог не велит,

доносикам-курносикам

дья-вол бла-го-во-лит.

Вот стою с фонариком в руке,

только свет в тоннеле всё же меркнет.

Неужели мы замкнулись в тупике

и не выручит свеча и песня в церкви?

Проходящий мимо говорил,

что соседи крутят дебошира…

Ему точно кто-то заплатил,

что бы сбил меня он с ориентира.

Как вообще такое может быть,

чтоб ружьё и силу применили,

разве можно разжигать конфликт,

что бандит живёт у нас в квартире?

Или правду люди говорят?

Нет уж. Бред. Прошу увольте!

На меня идёт ментов отряд…

Вы хотя б представиться извольте.

Вот теперь кромешна темнота

и что было более не помню…

И вокруг же не моя страна:

«Извините, а свободных нет ли комнат?»

Раз, два, три, четыре, пять

Вова вышел погулять!

То он в горы устремился,

То равниной подкрепился,

То дошёл до южных стран,

Даже покорил вулкан!

Только толку с того мало,

Запотело в миг забрало,

Когда Вове поутру

Запретили всю езду…

Щёчки быстренько раздулись,

Бровки внутрь изогнулись,

Закипел он, запыхтел:

«Кто ослушаться посмел?!

Для меня запретов нету,

Где хочу- брожу по свету!»

Так-то так, свирепый «царь»,

Только в бункер полезай!

Он тебе остался домом

Очень милым и знакомым.

Опосля твоих гулянок

И разбросанных портянок

Нету места никому,

Вот и просим по добру,

Чтобы ты в родных стенах

Наводил на близких страх.

Хватит Вовочка гулять,

Отправляйся лучше спать…

Собрались как-то в таверне

Русский, немец и еврей.

Встречи их закономерны,

Их не выгонишь взашей.

Каждый год царя ругают,

Каждый год их бьют и бьют,

Каждый год в тюрьму сажают,

После пыльных достают.

Царь у нас, конечно, скверный,

Чай не сахар ёшкин кот,

Далеко он не примерный,

Ждём, когда уж чёрт возьмёт!

Свита тоже ведь чудная,

Дурачков, как на подбор,

Но и троица святая-

Это вам не комильфо.

Как-то раз царь тапкой вдарил-

Разбежалася гурьба,

За границу всех отправил,

Дело-дрянь, дело-труба…

И давай все эти трое

Выяснять кто больше царь,

Чудо света вы восьмое!

Жив ещё златой главарь!

Может у народа спросим?

Голос слышится в толпе.

Но воротят только носом,

Им виднее в высоте.

Мимо бабка проползала,

Под ногами заплелась,

Так еды и не видала

Ни сегодня, ни вчерась.

Ездит троица по свету,

Да рассказывает быль-

Незаменимее их нету,

Но слова их словно пыль.

Выступают, зазывают-

Шляпы полные деньжат,

Пред народом шиш мелькает,

Лишь народ не нарасхват.

И однажды весть приходит…

Поплохело же царьку!

Тройка места не находит-

Возвращается в страну.

Но спешат они не вместе,

Давно в ссоре предстают.

Час настал. Они на месте.

Но войти им не дают.

Как же так? Пучат глазами.

Мы спасители! Мы тут!

Жители трясут главами,

Выездной лист им дают.

Мы, ребята, голодали

И бежали от царя,

Мы спасенья от вас ждали

И услышали слова,

И увидели деянья,

И узрели мы кто плут,

Говорим вам «до свиданья»,

Но не достаём мы кнут…

Всё бывает. Заигрались.

Не гневи, не ровен час.

Уходи. Мы попрощались.

Город спит. Огонь погас.

Побрела полями тройка,

Ведь в краю им места нет,

Сбилась где-то их настройка,

Ну, а кто им даст ответ?

Размышляли они долго:

Снова склоки, перья, блеф,

Будто в стоге есть иголка,

Вот и ждут, на неё сев.

И решили ведь ребята:

Русский, немец и еврей-

Довела их до распада

Беда смешанных кровей…

Эх, огурчики, да помидорчики,

У госдуры стул пошёл законотворческий!

Эх, морковочка, да картошечка,

Ох, с ума у нас сошёл Димка-крошечка!

Баклажанчики, да капусточка,

У нас в МИДе сидит баба необузданна!

Помидорчики, да огурчики,

Зашаталися под дедом стальны стульчики!

Эх, укропчики, да патиссончики,

Ездит весь честной народ, да по вагончикам!

Эх, свеколочка, да ядрёный лук,

По стране, как в 35-м раздаётся стук!

Ох, огурчики, ох помидорчики,

Вова Женю вновь хоронит под заборчиком!

Мне казалось русская земля

Дурачков-то припасла на годы,

Ими ведь засеяны поля,

Ими объясняются невзгоды.

Как же с треском в лоб мне прилетел

Аргумент до нельзя откровенный –

С головой не дружит и удел,

Что слывёт Европушкой презренной.

Вот стою я между этих лиц

На границе разума нетленной,

А они гоняют стаи птиц,

Делающих жизнь криминогенной,

А они серьёзно признают

Всю опасность плавочек… Рискуем.

То-то, русский кот, тебя сошлют,

Поляки, эстонцы оштрафуют.

Если, братец русский, ты спешишь

Опрокинуть старого тирана-

Не в ту дверь, ты, глупенький стучишь,

Если без металла и урана,

Чемодан твой источает зло:

Ты одетый и твоя обутка,

Сколько пацифизма поползло,

На чеку Литва — плоха попытка.

Ты ребят латвийских провести

Вокруг пальца в жизни не сумеешь,

Выступаешь тут против войны…

Ну, вот это новость! Как ты смеешь?!

Это могут делать лишь они,

Те, кто круглый год вещают сказки,

Те, кто потихонечку, в тени

От деньжат диктатора жил в счастье.

Вот такой «смешной» круговорот.

Посреди войны сидим, пируем?

Самый умный западный народ…

Украинцы, мы не так воюем…

Давным-давно,

В те времена,

Когда вселенная спала,

Не кочевала пустота,

Планета наша не плыла,

Зажглась в огне одна звезда,

Что породила времена,

Она свершила рок

И показался Бог.

Не знаем имени его,

Но много силы у него,

Что бы ещё звёзды создать

И по небу их разбросать,

Дыханьем ветер собирать

И облака по небу гнать.

Струился воздух и вода,

Да время шло туда-сюда,

У Бога кругом голова,

Вселенная как кружева

Кружилась и неслась-

Планета родилась!

О, как красива и мила,

О, как прекрасна, зелена!

Она подобна божествам

Жива! Жива! Жива!

Богу понравилась Земля

И жить на ней он стал с нуля.

Растения взрастил,

Животных поселил.

Ночами он дремал,

Днём фрукты собирал,

Да, что-то созидал.

И даже Бог мечтал,

Был одинок. Страдал.

Тогда жену создал.

Она смогла помочь

И родилася дочь,

В маму-красавицу

Точь-в-точь.

Но вот капризная была

Жизнью её мать звала.

То весела, светла, бодра,

То изворотлива, груба.

Так потихоньку и жила.

Райские были времена.

Из неземного волокна

Мать дочке ангелов сплела,

Помощники, да, хоть куда!

Шли сотни дет, а не года,

Людей придумал Бог тогда,

Он на Земле их поселил,

Думы в их головы налил,

Да жизни век им начертил,

Чтоб человек здесь не грустил,

Не бездельничал, а жил.

И кто вмешался, не пойму,

Случился кризис по уму,

Но вот корысти, глупости,

Скупости и грубости

Мог бы получить вполне

Каждый третий, хоть вдвойне.

Так и жить повеселей,

Необычней и бодрей.

Вот так росчерком пера

Совершенство обрекла

Чья-то тайная рука…

Один ангел увидал,

Что конвейер странным стал,

Он ошибку распознал,

Только Богу не сказал,

Испугался, убежал,

Всё исправить обещал.

Совершенного создал,

Появился так Камал.

Человек в семье живёт,

Учится, растёт.

Правильным становится,

С несовершенством борется.

Однажды, он гулял в саду,

Где встретил утром Жизнь свою,

Сердца друг к другу потянулись,

Взгляды слегка соприкоснулись,

Они друг другу улыбнулись

И узы брака здесь сомкнулись.

Отсюда шёл великий род

Юных достойнейших богов.

Окреп тот род и стал весом,

Он восседал на золотом

На троне мощном и большом.

В те времена юный Акил

Тот род возглавил и следил,

Как человек живёт,

О чём Земля поёт.

И вроде всё, как и всегда,

Но вот была одна страна,

Что спать мешала и слыла,

То варварским угодьем

Людей в одних лохмотьях,

То Вашим Благородьем,

Империей, извольте.

И тот предел мотало,

По жизни все болтало,

Да мало было, мало,

Тем, кто возглавить смог

Сомнительный чертог.

Пока думал владыка,

Случилась закавыка.

Народ страдал, вздыхал,

Работать уставал,

Работу, коль терял,

Ещё сильней ворчал,

Да всё молил Акила,

Что б счастьем вдруг накрыло,

Что бы на солнечный восход

Он избавил от невзгод,

Да послал спасителя

Их освободителя.

Но Акил не торопился,

Дальше хаос здесь творился.

Предводитель Цап-царап

Был ленив и косолап,

Злой он. Каждый, кто был слаб

Становился, будто раб,

Чтоб молчал — во рту был кляп

И охрана не прошляпь!

Недовольным запрети

Что-то против говорить,

Ну, а если кто-то храбр,

То в темнице станет стар.

Нет чужого — всё его,

Моего нет, твоего,

Все богатства для него,

Для скупого одного!

Всё ведь тащит Цап-царап

Неуёмный лысый хряк!

На базаре то и дело

Детки песни пели смело:

«Вот трусливый Цап-царап

Сделал снова всё не так!

Он таблетки не попил-

Людям головы кружил!

Снова врал нам, что зимой

Мы не будем беднотой!

Диги — дона он возьмёт,

С улиц бедных соберет.

Людям деньги он раздаст,

Как соседям нефть продаст.

Вывез он пшено и хлеб,

Камни, уголь, горсть из скреп,

И деревья, и вода,

Всё распродал что куда!

Только воз и ныне там-

Людям шиш, блага врагам!

И никак всё не поймём,

На кой черт мы с ним живем?!»

Цап-царап всё время злился

И, однажды, так взбесился,

Что позвал к себе псаря

Диги-дона дикаря,

Он жестокий и большой,

Только жадный и тупой,

Диги-дон, да Диги-дон

Негодяй и охламон

Ходит и людей пугает,

Обижает, истязает,

Да предела зла не знает.

Ему в этом помогает

Мышка приграничная

Нарышка энергичная,

Ох, хитра, двуличная,

А ещё циничная.

Так власть безграничная

Стала всем привычная.

Жители терпели,

Тихонечко сидели:

«Пока мы уцелели.

Но если новый царь,

как Чик-чирык главарь?!

Представьте только, братцы,