Читаем Нерушимая любовь онлайн бесплатно

Только что мы хохотали в бане, сидя в одних полотенцах, а теперь я голая, в чужих руках, и меня несут сквозь чёрный дым, как тряпичную куклу.

— Держись за меня.

Голос у пожарного низкий и обжигающий. Я вцепилась в его форменную куртку, уткнулась лицом в жёсткую ткань, пахнущую дымом.

Одна его рука крепко держала меня под коленями, вторая под спиной, а пальцы слегка вжимались в мягкую плоть голой кожи. Я была тяжёлой, всегда такой была, но ему это будто совсем не мешало. Наоборот, он прижимал меня ещё крепче, словно боялся, что я могу выскользнуть.

Когда он вышел наружу, холодный воздух сразу ударил мне в лицо: стояла ночь, лежал снег вокруг. И много машин с мигалками.

Пожарный осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил — одной рукой крепко прижал к себе, не давая упасть, а второй быстро стащил с себя форменную куртку и запахнул её на мне. Его куртка накрыла меня почти до колен, но я всё равно чувствовала себя голой под его взглядом. Он смотрел на меня не как на спасённую, а как мужчина, которому очень нравится то, что он видит. Я смутилась.

— Дыши, Ань, — тихо сказал он, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло моё ухо. — Я тебя держу.

Откуда он знает моё имя? Хотя… может, я сама назвала его? Или кто-то из девчонок кричал? Я подняла глаза, наконец, внимательнее всматриваясь в его лицо: резкие скулы, тёмные брови, пронзительные серые глаза. Они показались мне смутно знакомыми, будто я уже видела этот взгляд раньше.

— Спасибо… — прошептала я, собираясь спросить, как его зовут, но не успела.

В этот момент к нам подбежали другие спасатели с серебристым термоодеялом и носилками, и всё закрутилось: меня перехватили, завернули, кто-то начал задавать вопросы.

А мой пожарный… куда-то исчез. Я дёрнулась, пытаясь его найти взглядом, но его уже не было. Осталась только его тяжёлая куртка и обжигающее ощущение его пальцев на моей голой коже.

Два дня спустя я всё ещё не могла прийти в себя. На встречу выпускников идти совершенно не хотелось. После того злополучного девичника я мечтала только об одном — залезть под одеяло и не вылезать неделю.

Да, к тому же, я всегда немного комплексовала из-за своих пышных форм: широких бёдер, полной груди и мягкого живота, который не исчезал даже на диетах. Ярко-рыжие, почти медные волосы я обычно собирала в тугой пучок, чтобы не привлекать лишнего внимания. На встрече обязательно будут все эти худенькие одноклассницы, которые за десять лет почти не изменились, а вот я…

Но Маша, моя школьная подруга, уже неделю не отставала. «Ты мне ещё месяц назад обещала! — писала она каждый день. — Все наши будут, посмеёмся над старыми фотками. Тебе нужно отвлечься, Ань».

И я, как последняя дура, сдалась.

В добавок ко всему, все это время я никак не могла выбросить из головы того пожарного, его пронзительный серый взгляд, от мыслей о котором у меня перехватывало дыхание.

Маша, конечно, когда я ей про него рассказала, выдала своё фирменное:

— Он тебя из огня вынес, Ань. Ты уже мысленно за него замуж вышла, да? У тебя просто мужика давно не было. А этот тебя голую пощупал, вот ты и запала, — хохотнула она. — Нормальная реакция. Поехали лучше на встречу, развеешься. Может, ещё и встретишь какого-нибудь бывшего одноклассника, который тоже захочет тебя «спасти».

Я только закатила глаза и промолчала. Но её слова почему-то крутились в голове всю дорогу до ресторана.

Когда мы с Машей наконец вошли в «У озера», там уже было шумно, звенели бокалы и смех. Почти все наши сидели за большим длинным столом.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой, но получалось плохо. Маша заставила меня распустить волосы, и теперь они разметались по плечам. Я чувствовала себя слишком заметной.

— Анька! Машка! Аня Зайцева! Сидорова! Наконец-то вы приехали! — закричали сразу несколько голосов.

Я обняла тех, кого сразу узнала, кивнула остальным, пробормотала что-то про пробки. А потом посмотрела на дальний конец стола… и замерла.

Он стоял там. В чёрной рубашке с закатанными рукавами, с бокалом в руке. Мой пожарный.

— Привет, Ань, — кивнул он мне, мягко улыбнувшись, затем повернулся к подруге и отсалютовал бокалом ей, — Маша.

У меня кровь прилила к лицу.

Маша же радостно махнула ему рукой:

— Ромка! Привет! Давно не виделись!

Я повернулась к ней, ничего не понимая.

— Подожди… Какой Ромка?

Маша посмотрела на меня, как на умалишённую, и засмеялась:

— Да это же Ромка Волков! Ты что, не узнала?

Внутри меня всё оборвалось.

Ромка Волков. Тот самый парень, который всю школу дёргал меня за волосы, обзывал «ботанкой» и «принцессой», запирал в раздевалке и однажды на глазах у всего класса сунул мне в портфель дохлую мышь. Тот, кого я ненавидела всем сердцем.

И тот, кто два дня назад нёс меня голую сквозь огонь, прижимал к своей груди и шептал на ухо «Я тебя держу».

Десять лет прошло после выпуска, и я его даже не узнала.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока правда медленно, как яд, растекалась по венам.

Роман встал и подошёл почти в плотную.

— Давно не виделись, отличница, — тихо сказал мне с той же хрипотцой, что и тогда, на пожаре. — А я тебя сразу узнал. Ещё там, в бане.

Вокруг продолжался праздник: кто-то громко смеялся, звенели бокалы, Маша уже что-то восторженно рассказывала одноклассницам. А я стояла, как вкопанная, и чувствовала, как жар поднимается по шее.

— Сядешь рядом со мной? — предложил Роман, махнув в сторону своего места.

— Нет, — вырвалось у меня слишком быстро. Я отступила на шаг и натянуто улыбнулась. — Я… сяду с Машей. Мы давно не виделись.

Не дожидаясь его ответа, я почти бегом обогнула стол и плюхнулась на свободный стул рядом с подругой. Сердце колотилось так, будто я снова оказалась в том дыму.

— Ты чего такая дерганная? — шепнула Маша, наклоняясь ко мне.

— Да так… устала просто, — быстро отмахнулась я, хватая бокал, как спасательный круг.

Маша пожала плечами и снова увлеклась разговором с Олесей Соколовой, той самой, что в школе меняла парней чаще, чем перчатки, а теперь вдруг стала примерной женой и матерью четверых детей.

Все смеялись, перекрикивали друг друга, показывали старые фотографии на телефонах. Кто-то вспоминал, как в десятом мы всем классом сбежали с уроков на речку. Я улыбалась, кивала, вставляла короткие реплики, когда обращались ко мне. Но взгляд то и дело предательски соскальзывал на другой конец стола.

Роман сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула. В какой-то момент я заметила, как он встал, сказал что-то парням за столом и направился к выходу. Я почувствовала, как с плеч будто свалился тяжёлый груз, даже дышать стало легче.

Впервые за вечер я смогла по-настоящему посмеяться над шуткой Олега про математичку и вставила пару своих комментариев к чужому рассказу. Маша рядом что-то весело шептала мне на ухо, я кивала и постепенно расслабляясь.

Но ровно в этот момент Витька Смирнов громко, с азартом, выдал:

— Ооо, а помните, как Ромка после физры у Аньки штаны из раздевалки спёр?! Она вышла в одной футболке и трусах, красная, как рак, а он её форму на турнике повесил! Весь коридор тогда сбежался!

За столом мгновенно взорвался хохот.

— Точно! — подхватила Ленка Синицына. — Анька, ты тогда рюкзаком прикрывалась и чуть не рыдала! Мы все думали, ты сейчас в обморок упадёшь!

Я почувствовала, как лицо заливает краской. Горло мгновенно сжалось. Я провела рукой по своим рыжим локонам, словно пытаясь за ними спрятаться. Смех резал по нервам, как нож по стеклу. Я пыталась улыбнуться, но губы не слушались. Это воспоминание до сих пор было одним из самых позорных в моей жизни.

— Да, это было смешно! — продолжал Витька, утирая слёзы. — Ромка тогда вообще король школы был!

Дверь террасы открылась, и вошёл Роман. Он ещё улыбался после звонка.

— О, Ромка, иди сюда! — замахал ему Витька. — Мы тут как раз про твои подвиги школьные вспоминаем!

Роман коротко хохотнул, садясь обратно за стол:

— Ха, вспоминаете мои золотые времена? Я тогда ещё тот артист был.

Он сказал это легко, явно гордясь своей «легендарной» школьной репутацией, и даже подмигнул парням, и для меня эти слова стали последней каплей. Как будто он только что снова стащил у меня спортивки посреди этого ресторана и сказал: «Смотрите, отличница без штанов!»

И что ему стоит потом начать всем рассказывать, как пару дней назад он вытащил меня голой из горящей бани? И все снова начнут ржать надо мной, как тогда.

Я резко встала, стул с грохотом отъехал назад.

— Мне нужно… воздухом подышать, — хрипло выдавила я и почти выбежала из зала.

Роман

— Мне нужно… воздухом подышать.

Я ещё не успел понять, что происходит, как она резко встала. Лицо у неё было белое, почти прозрачное, а в глазах знакомый мне с детства испуг и стыд.

Первым порывом было вскочить и броситься за ней, но я заставил себя остаться на месте ещё на немного.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как улыбка окончательно сползает с лица.

Витька пожал плечами, всё ещё ухмыляясь:

— Да ничего, мы просто вспомнили, как ты тогда у Зайцевой штаны после физры спёр. Классика!

За столом кто-то ещё хихикнул.

А я почувствовал, как внутри всё холодеет.

Я медленно повернул голову к парням. Голос стал жёстким и тихим:

— Вы серьёзно сейчас? Так вы это имели в виду под «подвигом»?! — голос у меня стал низким и жёстким.

За столом повисла тишина. Кто-то перестал улыбаться. Я медленно обвёл взглядом всех, кто секунду назад ржал.

— Вы сейчас взрослые люди. У кого-то дети, у кого-то работа, семьи. А вы сидите и ржёте над тем, как я когда-то девчонку до слёз довёл. — Я усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — А я тогда был просто малолетним ублюдком.

В зале стало совсем тихо, а я, не дожидаясь ответа, быстро вышел.

Анна

Я стояла в холле ресторана, прислонившись спиной к холодной стене. Руки дрожали. В горле стоял тугой ком, а в глазах жгло.

«Почему это оказался именно он? — крутилось в голове. — Почему не какой-нибудь незнакомый пожарный? Была бы красивая история, как меня спасли. А вместо этого они наверное сейчас меня обсуждают и ржут».

Возвращаться в зал категорически не хотелось. Немного поколебавшись, я открыла приложение и вызвала такси.

Осталось только забрать куртку из гардероба. Сумочка была уже при мне, хорошо, что, когда выбегала, машинально схватила её со стула.

За спиной послышались быстрые шаги.

— Ань… — тихо позвал Роман.

Я сжала кулаки и всё-таки повернулась. Он стоял в нескольких шагах от меня, высокий, напряжённый, с очень серьёзным лицом.

— Чего пришёл? — голос у меня сорвался, стал резким и дрожащим. — Посмеяться надо мной решил? Уже всем рассказал, как вытащил меня голую из пожара? Чтобы было ещё веселее?

Роман сделал шаг ближе, но я тут же отступила назад и упёрлась спиной в стену.

— Я ничего не сказал, — ответил он низко и твёрдо.

— Ага, конечно, — горько усмехнулась я. — Ты же всегда так любил, когда надо мной все ржут. Школьные подвиги, да? «Артист» хренов! Пока промолчал, значит? Приберёг историю для эффектной концовки вечера? — Слёзы наконец прорвались. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, злясь на себя ещё больше. — Уходи. Я не хочу с тобой говорить. И вообще видеть тебя не хочу.

Вместо этого Роман сделал шаг и остановился так близко, что я почувствовала тепло его тела. Он смотрели на меня так, будто видел насквозь.

— А я хочу, — тихо, но жёстко сказал он. — Я все старшие классы хотел с тобой поговорить, Ань. — Он слегка наклонился, и его низкий голос прозвучал почти у самого моего уха: — И когда я нёс тебя голую… понял, что я всё ещё тебя не забыл.

Сердце заколотилось так сильно, что отозвалось в ушах.

Роман медленно и осторожно, почти благоговейно, убрал прядь с моего лица. Его пальцы едва коснулись щеки, но меня обожгло.

— Так что нет, Ань. Я не уйду.

В этот момент во мне что-то окончательно сорвалось. Я размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Ладонь обожгло, голова Романа слегка дёрнулась в сторону. Не дав ему опомниться, я схватила сумочку и со всей силы ударила его ею по груди.

— Не смей ко мне прикасаться! — почти выкрикнула дрожащим от злости голосом.

А затем развернулась и побежала по коридору. По дороге заскочила в гардероб, почти вырвала у работавшей там девушки свою куртку и пулей вылетела на улицу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Такси как раз подъехало к крыльцу, и я буквально запрыгнула на заднее сиденье и захлопнула дверь.

— Поехали, пожалуйста, быстрее, — попросила водителя дрожащим голосом.

Машина тронулась, я прижалась лбом к холодному стеклу и только тогда позволила себе выдохнуть.

В этот момент я увидела, как из дверей ресторана выбежал Роман. Он остановился, оглядываясь по сторонам, взгляд метнулся в сторону моего такси. Наши глаза встретились на долю секунды, он сделал шаг вперёд, будто хотел броситься следом, но машина уже набирала скорость.

Я отвернулась от окна, крепко обхватив себя руками.

Ночь я провела без сна. Лежала в темноте, уставившись в потолок, и бесконечно прокручивала в голове вечер и слова, которые теперь звучали у меня в ушах снова и снова:

«Я всё ещё тебя не забыл»…

В четыре утра я не выдержала — встала, выпила уже третий стакан воды, села на подоконник и уставилась на пустой, подсвеченный фонарями двор, полистала телефон. Там было полно сообщений от Маши:

«Ты чего убежала?»

«Волков сказал, ты на такси уехала. Ты чего, расстроилась из-за того, что Смирнов сказал?»

«Машка, хватит дуться на дураков! Приезжай обратно!»

«Волков сидит, как в воду опущенный. Ты что ему такого сказала, когда он за тобой пошел?»

К последнему сообщению было прикреплено фото: Роман за столом, смотрит в куда-то в сторону, лицо серьёзное и отстранённое.

Я долго рассматривала его фотографию, потом выключила экран и уткнулась лбом в колени.

— Ну почему именно он? — прошептала я в пустоту.

Никто мне не ответил.

В восемь утра я всё-таки заставила себя собраться и поехать на работу. Я — главный бухгалтер в частном медицинском центре «АльтаМед». Работа нервная, но привычная: отчёты, налоги, поставщики, бесконечные проводки.

Я как раз заканчивала сверку по платежам за лекарства, когда в 9:40 в общем чате появилось сообщение от директора:

«Внимание всем сотрудникам! Сегодня в 14:00 — обязательный противопожарный инструктаж + практическая тренировка эвакуации. Приглашён специалист из МЧС. Просьба быть на рабочих местах и не планировать важные встречи на это время».

Я скользнула взглядом по тексту и невольно дернулась, когда дошла до «специалист из МЧС».

— Это может быть кто угодно. Их там сотни, — сказала я сама себе, но настроение уже было испорчено.

Я быстро закрыла чат и попыталась вернуться к таблице, но цифры плыли перед глазами.

Чёрт бы тебя побрал, Волков! Это, видимо, из-за него у меня теперь любое упоминание МЧС, пожарных или даже просто слова «огонь» вызывало такую идиотскую реакцию: в груди появлялся непонятный жар, а в голове всплывал образ его серых глаз и звучал низкий, чуть хрипловаты голос:

«…я нёс тебя голую…»

«…нет, Ань. Я не уйду…»

Я сделала глубокий вдох, потом выдох. Сжала кулаки под столом.

«Хватит — приказала себе. — Возьми себя в руки!»