Читаем Непутёвое онлайн бесплатно

Я гляжу и боль стекает,

Каплями в печали таз,

И упрёков свечка тает,

Ты несчастна и не раз.

Твоя женщина убита,

Оболочка ищет путь,

Пусть доска и не забита,

Потерялась чувства суть.

Убивали не жалели,

Те, кто должен был любить,

Даже маску не надели,

Просто стали клювом бить.

Нет ни губ у них, ни ласки,

От мужчин отросток лишь,

Серой вымазаны краской,

А где сердце- грызун, мышь.

Вот теперь живёт осталость,

Тянется на свет любви,

Только радость затерялась,

В остывающей крови.

И торопятся святоши- гуру,

Запереть в молитвы суть,

Душу без улыбки- дуру,

В тупиковый пустить путь.

Там не будет добрых рук,

Глаз влюблённых не увидеть,

Пилят дружно добрый сук,

Что бы женщину не видеть.

Потянись, найди себя,

Битость выброси наружу,

Не воскреснешь не любя,

Не оставив злобы стужу.

Женщина в тебе воскреснет,

Лишь в тепло добра поверив,

И тогда крест прошлый треснет,

Нежности печаль доверив

Я весь сжимаюсь в ожиданиях,

Назад вперёд и всё как рак,

В любви беспутной переживаниях.

Да угораздило скатиться,

С покоя сна в любви вулкан,

Далёкое решило повториться,

Поставив в сердце, трепетный капкан,

Опять безответности муки,

И нежность в тюрьму под замок,

Желаний небесные трюки,

Когда маяты, закончится срок?

Уж лучше плаха и топор,

Надежд что б голова скатилась,

Чем равнодушный жизни взор,

В ней ничего не изменилось.

Последняя страсть, симптомов забытость,

Вновь орошает, болью тревог

И только печали отрадная сытость,

Ждёт засыпая, шаг за порог.

А там не будет томлений, стремлений,

Домик покинув любви роковой,

Больше не будет мечты наводнений,

Только бесстрастный и добрый покой.

Не бойтесь любви, пусть безответной,

Бойтесь не выдержать тяги земной,

В ужас, кошмар, тоски неприметной,

Душу толкайте, сквозь этот слой.

Это что- то очень непутёвое,

Это что- то явно без царя,

Даже и не в сказке новое,

А молчащее, с душой не говоря.

Не любил как то положено,

Не свистел, в три пальца по утру,

Всё внутри утянуто, стреножено,

Только мыслей скачет кенгуру.

И в закрученном спиралями сознании,

Ларчик вдруг раскрылся нежности,

Огорошил простотой при опознании,

И куда теперь его нести?

Побежал, запнулся, выронил,

Подскочил, сгрёб, снова побежал.

У печали денёк выпросил

И любви с колодца накачал.

Глубока, студёна, с переливами,

Непутёвому, со дна и в путь,

Как за печку, да за сливами,

Дней обратно не вернуть.

Это что- то явно не путёвое,

Никогда, что нужно не возьмёт.

Промелькнёт лицо едва знакомое,

И всё тот же вновь водоворот.

Ну за что? За то что непутёвый,

Соль, солёною лишь может быть,

Не положен кафтан новый,

Только в старый, можно счастье завернуть.

А побежали ка навстречу,

Дням любви и чехарде.

Я тебе опять отвечу-

Счастье есть, оно везде.

Как воздушные потоки

Огибают города,

Так и маленькие токи,

От тебя, ко мне, сюда.

Протекло улыбки пламя,

Жар пахнул желания,

И полощет счастья знамя,

Пик- живём мы, осознание.

Побежали, побежали,

Взявшись за руки вперёд,

Не догнали, не догнали,

Ледяной кометы хвост.

Нам теперь не остудиться,

Ни любовью, ни судьбой,

В сердце чувствами стучится,

Мир, где мы всегда с тобой.

Дети, вечные детишки,

Что в любовь играются,

Вот вам и на молочишко,

Звёзды опускаются.

А ты съешь её, свою ревность,

Хвостик выплюнув за корму.

Береги свою плавную мерность,

Не спеши вертикально ко дну.

Я тупой как старый валенок,

Так же и прошит, и забыт,

Есть блюдо из репных паренок,

От убогости съел и сыт.

И не смотри, что всё от древности,

Старый бизон и шустрый кролец,

Это от первой монеты ревности,

За чьё- то желание, платит юнец.

Тяжким бременем, тучей безмерной,

Молния грохнет и леденец,

Верь, что находишься с верной,

Даже когда, наступит конец.

Там то уж точно, яркость рассвета,

И серебро совсем не свинец,

И никакого не нужно ответа,

Молча приобнял и молодец.

В затухающем мутном сознании,

Ты за свободу свою ухватись.

Пусть всё является в чуда познании

А от туманов подальше держись.

Когда минус входит в плюс,

Разлетаются цветы,

Рвутся струны у девиц,

В арфах их мечты.

Есть ведь где- то,

Счастья частота,

Раздираемая светом

И святая нагота,

С озверевшим летом.

Вот сливается в экстазе,

Химия и миг,

В этом сочном непролазе,

Всё уходит в крик.

Где без края и метаний,

Замкнутый на рай,

В синеву проём стеканий,

Где любимых край?

Все когда ни будь уткнёмся,

В розовый закат,

А до сыта не упьёмся,

Всё бы и назад.

Будут рассчиталочки,

В трезвой маете,

Чернильные всё галочки,

Галочки не те.

Там не губы, там воронки,

Там не кожа- небосвод,

Никакие там не шконки,

В бесконечность поворот.

По канатикам, по венам,

В призрачную ярость дня,

Приготовившись к заменам,

Снова богом себя мня.

Рвёмся в плоскость единения

В сферу звёздного огня,

Разлетелись как мгновения,

Изо льда да в полымя.

Опускаясь по сводам и аркам,

Огибая губами рельеф куполов,

Штампую ладошкой по маркам.

Прикрыв всё сердечком из слов.

Оголённое жаркое небо,

Белым потоком по розовым дням,

Тычусь назойливо, слепо,

Размазав весь жар по слюням.

Стон и дрожь, изгиб с переливом,

Из пустого в заполненный слив

И в посуду залитую пивом,

И в сугроб подушки, и спим.

В отрешённом недвижимом свете,

Разрастается точка зари,

И привычно с молчанием о лете,

Все переливы и звук в пузыри.

Ты сжимаешь ладошки и взрывы,

Вместо бабочек рой голубей,

Крик и в вечность прорывы.

Тебя нет, хоть просто убей.

Я один, ищу твоё тело,

Поцелуем вонзившись соплю,

Возвращайся уже потемнело,

И я осознал, что люблю.

Что есть любовь- потоки вихрей,

В одну влетевшие свирель,

Мелодия по току жизней,

Переплетённых чудом в трель.

Без образов и воплощений,

В игриво скачущих мирах,

Соединившись в танцах поглощений,

Сжигая трепетности страх.

Раскрутить энергии поток,

Свой увековечивая образ,

В мире вечном, вдруг не одинок

И в облаке пыли гремучее- раз.

А в миру глаза в глаза,

Остолбеневшее зачатие,

Печали нет, но есть слеза,

И тел согласное участие.

В слияние рек- моря, озёра,

В единстве душ- улыбка без укора,

Всё для движения и мира разговора,

И обновлений светлого задора.

Что есть любовь- согласие единения,

Со взрывами и шорохом ресниц,

И трепет необычности моления

И лёт в безбрежие колесниц.

Две души вздыхая, на печке прикорнули,

Их глаза сомкнувшись, в юность заглянули.

Там за телогрейками, в ворохе тряпья,

Подвиги и пахота, с самого ранья.

Были свет в окошке, были и мечты,

А сейчас нет печке! И дровам кранты.

Поменяли доброе на ещё добрей,

Там на "Мерседесах" на много веселей.

Обветшают стены, крыша упадёт,

Лишь труба от печки, в космос стоны шлёт.

А ведь то не совесть, там внизу скребёт,

Мышки это трутся, времечко идёт.

Поменялись залы, призрак вновь бредёт,

По полям, завалам, памятки суёт.

Душеньки сопели, сны прошелестели.

На дворе метели, будни отшумели.

Там теперь другие, громыхают лихо,

Вы лежите грейтесь, только очень тихо.

Правда дама жёсткая, а вообще трусиха.

Выглянет и спрячется, громыхнёт шутиха.

Каждому видению время к наслаждению,

Радовались счастью, нужными всем быть,

А теперь забвению, учатся терпению,

Главное в достатке, пусть без всех, побыть.

Идёт Женщина счастливая, улыбается.

Светится всем, красивая, не чурается.

У всего есть свойства- разлетаются,

Женщины любимы и влюбляются.

Разъединилось, соединилось,

Где- то кругом оборот,

Счастье снова появилось.

Если любишь, поживёт.

Женских глаз зачарованность,

В волшебство невозвратной мольбы,

Это богом правды дарованность,

Не бывает от злой ворожбы.

Не в чащобах дремучих,

Средь высоких частот,

Зарождается счастье живущих,

Появляется в яви народ.

Как звуки по нотам разложатся,

По энергиям звон пропоёт,

Улыбнётся радость и сложится-

Женских судеб крутой полёт.

То что видят глаза, лишь видения.

Правда- чувств заворотных пути,

Берегите хорошести мнения,

Их как уточек в прудик- "ути".

Что б летали не ползали

И в страстях не тонули,

Лобызали с жаром не ёрзали

И беду не в бреду разогнули.

"Да, будем жить!":сказала свечка,

Встречая утро, позднее, зимы.

Там было вечером, фантазиям сердечко,

И огонёк безумия, кутерьмы.

Какая стройность, в полночь ровно,

Какой метаний пируэт,

И пламя, свет загадки словно,

За сказкою след в след.

Метала тени страшные по стенам,

Блестела жаром в чувственных глазах

И оплывала, жиром оплывала,

Отдав энергию огня.

Строчки ложились, выстрелы гремели

И занавесей волны, трепетно немели,

Такого не бывает дня.

Миров волшебство через щёлку,

Хоровод видений, всё в кошёлку,

И жизнь спрессованная в маленькое пламя,

Это и есть, свечей затухания знамя.

Я Вам глаза открывал,

                открывал,

Вы их упрямо прятали.

Я Вам истину одевал,

               наряжал,

Вы за прибыль её сосватали.

Я в любви откровения вывесил,

Прищепками атлас к верёвкам крепил,

А Вы такая вся блёклая, что нет сил,

Нет задора, есть только персики,

Для раздора, яблони вдоль забора,

А не нужное всё цепляется- пёсики.

Весело всё и фонтанно у вора.

У истины скромности колоски.

Вековая, седая у жизни опора,

Капля любви в перекате реки.

Я Вам нежности к ушкам прикладывал,

Я Вам тонкости в ручки ссыпал,

Но опять, след ухмылки угадывал,

Так блудил когда- то, пьяный капрал.

Ааа, берите себе и пользуйтесь,

В калейдоскоп ссыпал битые стёкла,

Это кажется мало, но здесь он весь.

Этот мир без конца и румяная Фёкла.

Пролетевший ангел

Воздух разогнал,

Ветерок блаженный

Синеву соткал.

Тучкой белой

В голубой рубашке,

В ореоле блеска и мечты,

Я смущённо вспомнил о барашке,

Поздно, мною стала ты.

Радостно и пьяно,

Счастье я глотал.

Но уж больно рьяно,

Я судьбу погнал.

Хомуты бывают безразмерные,

Под любую шею и печаль,

Есть приметы верные,

Мне головы своей не жаль.

А жаль мне песни,

Мною петые.

Про бесконечно убегающую даль.

Вернись мой ангел,

В мире светлом,

Легко крылами помахать.

А ты махни,

Где ночь с рассветом,

Где сеять нужно и пахать.

Слабеют дуновения, аромат,

Сквозь сон, пробился снова мат.

И утро солнце поднимает.

С обидой, как с подружкой милой,

В цветастый пуховик одет,

Мы пробегаем мимо, мимо,

В наш самосадовый кисет.

И вот теперь у нас обед.

А на закуску раковые слёзки,

На щёчках их мокрющий след,

И всхлипов нотки так не броски,

А на горячее мы ждём ответ.

С соусами грусти и издёвки,

В сухарях измолотый упрёк,

С мягкой лаской кисточки бечёвки,

Зло кружит оскалившись зверёк.

А ещё салат эмоций.

Праздник- значит небосвод,

Каравеллою без лоций,

Протаранит извинений брод.

Насладимся мнимостью полёта,

В мир где жалость через край,

Сладкая и липкая как рвота,

Наущает-в благородство поиграй.

Милая, любимая, родная,

Только ты извергнешь из меня,

Как мартышка заводная

Суть тупую баобаба пня.

С обидой как с подружкой стылой,

Наевшись, лунным воем накричав,

Мы расстаёмся, в путь унылый,

Бреду, уже почти счастливым став.

Влюбился ветер в жаркую пустыню,

К стылой пустоши с чувством мороз,

Вселилась сладость в чувственную дыню,

А садовод вскружил головки юных роз.

Мир дышит жизнью-выдох, вдох,

Подъём груди, мечты взрослеющей полёт,

Касания, прикус, вздохов-ох,

Томление, дождь и жёсткий лёд.

Всё безвозвратно и вперёд,

Такой из листьев огород

И по камЕньям через чувства брод.

Какая радость, что не остановишь,

В синь устремлённый небосвод.

И каждодневности журчащий хоровод.

Вперёд, всё удивительно вперёд,

Когда волос с макушки

Заносит ветром в рот.

И всё скорее наоборот,

Ведь тьма вокруг

И только старый крот,

В тьму роет новый поворот.

И ветер ураганом накрывает.

Пустыни рыжие барханы,

Прозрачность жАра искривляет,

И разливает миражи в стаканы.

И то что было, те же виражи,

Мерцание и в вечность уж сданы.

Отлюбил, отбегался

И весна по венам не бурлит.

Вот и взглядом врезался,

В прелесть, а душа молчит.

Только лужи хлюпают,

В рваных башмаках,

И сердечки ухают,

В гулких, ярких днях.

Будет зеленение мусор прикрывать,

И грехов забвение память напрягать.

Отоспались чУдности, отросли бока,

Поскакали взглядики, по ногам пока.

Ой так это было, ой не так сейчас,

Вроде те же линии только без прекрас.

Загрустили похоти, от ворот и пас,

А ведь ещё помнится тот недавний раз.

Что то перекручено, не туда идёт,

Вихрями эротики подразбитый лёд.

Милая старушка, юная любовь,

Радости игрушка с сединою вновь,

Все мои пожары, страсти костерки,

Как то потушились, нежность приготовь.

Долго без томления верно в чистоту,

Я гляжу вдыхая эту красоту.

Нет такого слова в языке людском,

А я заклинаю на языке другом,

Не сказать а понимаешь, чувство ухватил,

Про любовь всё знаешь, бог не утаил.

Да весною возродился с юностью иной,

Переплёлся с милой в истине душой.

Там такие радости, там весны разлив,

Это вам не сладости чуть попку зацепив.

Я и не знал, что любовь как картина,

Может и блёклой внутри пребывать,

Цветами пастельными играет долина,

Где только лучшее дано отдавать.

Тут нет стреляющих в рёбра желаний,

И не сведёт до истерики-"нет"!

А одеваются в скромность мечтаний,

И в бесконечность крыш парапет.

Но не гудят здесь признаний восторги,

Юности там, где то пируют вдали,

Здесь тишина и возможностей морги,

И картотека всего, что смогли.

Но как твердыня, что б не случилось.

Того что потом обрастёт суетой,

Взгляд твой и кротостью всё облучилось,

Все наши джунгли в декораций отстой.

Слёзы внутри, дожди омовений,

Милая ты из прошлого гений,

Что в настоящем-источник мгновений,

Меня в этом мире исчезновений.

Я ухожу, улетаю, сгораю,

В светлом пожаре далёкой звезды.

Да мы тогда ещё были с тобою,

Два края жизни, я там в начале и ты.

Картина не маслом, картина судьбой.

Не вся из улыбок, не вся из добра,

Там всё как в дымке, я не с тобой,

А вот дожди были прямо с утра.

Когда то в общем, скелет сложили,

Живого каменный остов,

Проблемы с гибкостью нажили,

И косность звуков вместо слов.

Да можно стены прошибать

И строить каменные замки,

Но как изгибы распознать,

И где заботливые мамки.

Нельзя без совершенства завершить,

Поэзию и трепетность пространства.

И времени надёжность оценить,

В тьму погружённом государстве.

О тайное дитя гармоний,

Всё ублажающая суть,

Меняющая всё без церемоний,

Всем божествам возможность отдохнуть.

Явилась и не запылилась,

С улыбкой, тряпочкой, судьбой,

Без скрипа тайна отворилась,

Что б выиграть у смерти бой.

Без лучшего и худшего не будет,

И не случится первый взрыв,

Вселенная явится позабудет.

Без красоты чудесно-роковой.

Но всё свершилось и разродилось,

Прелестной мамой в род людской,

Пусть лучшее ещё не завершилось,

Но мы не спим, не тешим свой покой.

А мне вчера любовь приснилась,

Старушка в розовом пальто.

Меня увидев удивилась:

"Ты жив ещё, не на авто?"

Раскрыла зонтик, улыбнулась,

Глаза взорвали мир вокруг.

Потом капризно вдруг надулась,

В меня вонзила холод рук.

Ну да, мы плохо распрощались,

Я тосковал вначале по тебе.

Шкафы с разлуками перемещались,

Вход прикрывая злой судьбе.

Я видел ясность нежности касаний,

Я слышал шорох движенья ресниц,

И тайный код тепла посланий,

На встречу звёздных колесниц.

Мы были там где нет людей,

А лишь сиянье душ влюблённых.

Там мы гоняли табун страстей,

Ещё нагих, чудных, неоперённых.

Ты перекатывалась смехом,

В ладонях солнечным лучом,

И отлетали сказки эхом.

Веселью счастья тучи нипочём.

Потом спускались долго, кувыркаясь,

Руками ноги толкая ввысь.

Помятые и мокрые, брыкаясь,

Как будто снова родились.

Но ты ушла, лишь ароматом,

Далёкой ласки одарив,

Всё то, что проскочило автоматом,

Ворвалось в сна чудной мотив.

Любовь земная инструмент,

В руках небесных мастеров.

Души надёжный аргумент,

Весомей выстраданных слов.