Читаем Неправильное царство онлайн бесплатно

Описываемый здесь параллельный мир и представления автора о прошлом — не одно и то же. Что в царские времена так всё и было (или могло бы быть), никто не утверждает.

Реалии, использованные в сюжете, разные категории населения оценивают полярно. Поэтому в книгу добавлены другие темы, более приземлённые.

Автор сомневался, уместно ли называть альтернативной историей данный сеттинг. Многих исторических персонажей заменяют местные аналоги, часть географических пунктов переименована и есть нестандартные особенности иного мира. Вместо реальных лиц родились заменители, одни похожи, а другие сильно отличаются. Иномировое историческое развитие не изолировано от нас. Технологии стилизованы под современность в разумных пределах. Скрещивание прошлого с новейшей историей временами приводит к парадоксам. На жанр альтернативной истории никто не претендует.

Показана связь между сеттингом и реальными знаменитостями. На сюжет они не влияют, лично не появляются и нужны для большей полноты картины.

В зависимости от масштабов, и давно и недавно всё это начиналось. Телерекламу и кинопремьеры из того года не упомянем, пусть не засоряют повествование. Лучше посмотрим на знаменитость поневоле.

Вечерело. Окраина Москвы, на которой сегодняшняя Елена Ершова давно не живёт. За компьютером сидела девушка маленького роста. Перед собой она поставила черничку и морковку для зрения. На мониторе AutoCAD, всё-таки инженер (в какой области, история умалчивает).

Елена глянула в зеркало на трюмо. Оно отражало длинные чёрные волосы в хвосте и с выпуклой чёлкой, узкие серые глаза и длинный же нос. Недоброжелатели обозвали бы её носатой и угловатой, для таких случаев наготове массивный разводной ключ — вон он лежит перед монитором. Руки тонкие, да не слабые.

Слышали все о ней самое дурацкое. Как пример, однажды Елена назвала себя самой большой балдой и спросила брата, согласен ли он. Едва тот подтвердил, сестрица поразилась: «Ах так! Ты хочешь сказать, что я самая большая балда?». Или случай, когда брат записал её на диктофон. Лена опять недовольна. Почему она услышала какой-то противный смех? А тот согласился, сволочь. Или как смотрели телепередачу одного начинающего комика «Андрюшка-шоу». Братец от юмора плевался, а Елена сидела вся такая умилённая. Этот артист просто лапочка!

На стене, рядом с чертежами, висел рисунок, который коряво изображал кое-кого из молодых звёзд мужского пола. В головушке вертелось Goodbye My Love Goodbye. Совсем скоро она спустилась с облаков.

Первое число летнего месяца, воскресенье. Дверь почему-то оказалась незапертой (Елена вздрогнула, вот-вот схватит ключ). В прихожую явился из собственной квартиры Павел, старший брат невольной героини, который использовал инструмент по назначению. Закатанные рукава и небритое лицо — Елена видела то и другое регулярно, а телезрители в тогдашние дни недавно.

Паша раздвинул руки (словно обнимает маленькую комнату) и втянул воздух.

— Гостей бы сюды…

Елена прищурила и так узкие глаза.

— Сразу видно, что русский.

Старший Ершов потягивался, чтобы руки не опускать.

— У тебя сомнения? Я ведь не из чего-то там, а из… — он назвал газету, сходную с «Правдивым гражданином» из параллельного мира.

— Правильная газетёнка.

— На эту тему бытует альтернативное мнение. Его я не буду рассматривать, а то ещё уволят.

Елена глядела исподлобья, пока терпение не закончилось.

— Ах так, — пискнула девица, — ты со своими взглядами слишком много себе позволяешь. Какой-то там заказной статьи стыдишься.

На мониторе она свернула все окна, а брат вгляделся в рабочий стол.

— Что у тебя за картинка? Из исторической стратегии. Говори, не тяни.

— Какой же ты любопытный, цэрэушник, — она едва не ткнула под дых собственного члена семьи.

— Тебя взяли на викторину. Если у девоньки не девичья память. Неудачно выразился.

Хвост доставал до середины спины. Сестра по привычке накручивала прядь на палец.

— Паша, я без тебя знаю. Выиграла же четверть миллиона. Сделаю когда-нибудь пластику…

— В девяностых использовали доллары. Ты была маленькой, не помнишь.

На второй фразе журналиста её палец замер. Хихикнула.

— Да что ты, я патриотка. Зачем мне зелёные бумажки? А девяностые… Помню первый Quake. Вроде, вы с папочкой жаловались, что аддоны мимо нас прошли.

Ну не показывать же язык родному брату. Павел молча развёл руками.

— Я хорошо запомнил, как нас спрашивали: «Вы из какого аула?». Сама видишь, что для москвичей Тверь. Хотя, что мы всё о прошлом…

— Кстати. Ходят слухи. Как бомж околачивался у книжного и спрашивал про «цикл Водкауса „Дживс и Вусмерть“». Такие алкаши разве бывают ?

— Это из моей статьи. Реально или нереально, ну дык символизирует. — Паша без радости видел, как Лена закатила глаза.

В комнате словно бы похолодало. Недалеко до ссоры.

Гость вспомнил, из-за чего он пришёл.

— О чём это мы? Ты не знаешь, что сейчас покажут в новостях. Один мент нам обещал, смотреть обязательно. Потусторонний выпуск.

Когда Елена выскочила из-за клавиатуры, Goodbye My Love Goodbye из головы мигом стёрлась. В зеркале промелькнули белая футболка и бордовая миди. Где телевизор? Анонс сделал выдающийся полицейский. А силовикам своей страны Ленка Ершова доверяла больше, чем чужим.

Дальше она выглядела, как Алиса из Льюиса Кэрролла, когда та смотрела шоу с Моржом и Плотником в одной экранизации. Высказалась только после конца.

В углу выделялся логотип канала в виде буквы Аз с титлом. Само видео оказалось немым и монохромным, а кадры без движения напоминали диафильмы. Начиналось оно с интертитра «НОВОСТИ», их ведущий (в костюме то ли из конца девятнадцатого века, то ли из самого начала двадцатого) что-то произносил жестами. А следующий интертитр гласил «МЫ, ЕѴСЕВIЙ ПЕРВЫЙ, АНПИРАТОРЪ И ÇÂМÔДЕРЖЕЦЪ ВСÊРОѲIЙСКIЙ, ЦАРЬ И ВЕЛИКIЙ КНЯЗЬ МОСХОНСКIЙ И ФАТЕРБУРГСКIЙ, ÇЮЗЕРЕНЪ ПÔВОЛЖСКIЙ, ТАВРИЧЕСКIЙ, УРАЉСКIЙ, ÇИБИРСКIЙ И КАМЧАЦКIЙ, ПÔКРОВИТЕЉ ÇѢВЕРО-ЗАПАДНАГО КРАѦ И ИМАМАТА, И ПРОЧАѦ И ПРОЧАѦ». Именно что с карикатурной, точно не дореформенной орфографией. Царь (как положено, в горностаевой мантии) выделялся ростом ниже среднего и короной такого вида, словно он из сказки. Рядом пристроился худощавый подданный с моноклем и с самоваром в руках. Новая надпись сообщила, что в Рофийской империи есть министерство колоний, а чтобы была хоть какая-то логика, необходимы собственно колонии. Они обнаружили проход в наш мир, и мы, понимаете, будем колонизированы «ÇУГУБО ПÔ БОЖIЕЙ ВОЛѢ». Пусть наши «МАКАКИ ЛЕЖАТЪ НÂ ГОЛОЙ ЗЕМЛѢ И БÊЗПРÊРЫВНО БОЯТСѦ».

— Что это было? — пискнула Елена.

— Параллельный мир, как понял один наш учёный. Вот ты инженерша, что скажешь?

Девица упёрла указательный палец в губы, а глаза обратила ко лбу.

— Телевидение царя механическое. Если в другом этом самом оно возможно, а картинка качественная. Странно.

Не прошляпили. На «Маяке» выступит Родион Сыромятин, который физик и заодно сын Моисея Сыромятина, олигарха.

— Учёный — сын олигарха? Прикольное сочетание.

А недовольный брат схватился за голову.

С ведущими общался младший Сыромятин.

— Знайте, что двадцать первому веку необходимы современные народные приметы. Я ровно сутки назад изобрёл одну. Рассмотрим электрическую зубную щётку. После момента, когда она разрядилась, головка может быть расположена либо прямо, либо косо. Первый вариант к добру, второй — к неудаче. Утром текущего дня головка моей щётки остановилась в косом положении.

На радио ответили, что Сыромятина не зря признали безумным учёным. Лучше перейти к делу.

— Знайте, товарищи, что между двумя мирами проложен портал. Мы с дорогими товарищами (извините за тавтологию) изучали иномирян немного загодя, в течение двух месяцев. Порталы возникали и раньше, маленькие, микро. Назвать точный диаметр? Метр один сантиметр. Мы провели в них исследовательскую аппаратуру и разглядели приметы рубежа двадцатого века, но не факт, что исторического и аутентичного. Географические координаты соответствуют нашим, однозначно. Внутри заметные признаки осени. Листья жёлтые над городом кружатся… но сам незнакомый город нам предстоит изучить. Температура ниже нашей градусов на семь. Цельсия, если точнее. За большей точностью не обращайтесь.

Его спросили, кто прорубил этот ваш портал.

— Доподлинно не я, зуб даю. Сомнения присутствуют, но примем первую гипотезу за основную. Понимаете, товарищи…

Родиона Моисеевича спросили, почему у него частично старорежимная лексика. Всего тридцать два годка мужику (на тот момент).

— Привычка — вторая натура. Вернёмся к параллельному миру со скособоченной и малопонятной историей. Мы знаем один-единственный, но если допустить, что во Вселенной существует и значительное количество других, в мою лохматую голову приходит фантастика на соответствующую тему. Один из циклов Рудазова, «Смутное время» Головачёва, далее «Работа над ошибками» Лукьяненко, можно приплести Свержина. Если что, «можно приплести» — не название.

Елена хихикнула. Но не после того, как Сыромятин снова упомянул Рудазова. Его персонажи назвали родной город Ершовых Тварью.

Ведущий напомнил, что в девяностых шёл зарубежный сериал, где миров великое множество. Родион Сыромятин вспылил:

— Уверен, что существуют мириады фантастики на текущую тему, но нам некогда перечислять всё. Когда конкретно закончится ваша передача, не подскажете точное время? Ещё раз поймите, дорогие товарищи, что портал могли открыть не мои ассистенты, а кто-то совсем и полностью иной. Учёных на Земле целая куча (простите за сверхмалую точность). Да, да, я исключение — олигархово детище. Но на мне свет клином не сошёлся.

Она уставилась в потолок.

— Фигня какая-то. Чушь. Ролик вражеской провокацией может быть. А нашему физику я верю.

Журналист ударил кулаком в ладонь. Как-то гость радиостудии обошёл колониальную угрозу.

— Всё чудесится и чудесится, страньше и страньше, — протянула Елена. — Ой, что это я. Сказка же чужая. Наше вспомню. Чем дальше в лес, тем больше дров.

Булочные завлекали ароматом сладких пирогов, вдалеке продавали конфетки-бараночки. Газоны покрылись багрянцем и позолотой, в округе по-прежнему красовались привычные берёзки. Пташки со своими верными друзьями облетали городские просторы. Где-то блестели мыльные пузыри, а лучики играли на поверхности водоёмов. Богато царство пейзажами, никто не отрицает. Недавний выпускник нашёл бы усладу взору, если бы не труд в четырёх стенах.

Общался он в свободное время с другом Орестом с шоколадной фабрики. Приятель научил юношу простеньким карточным играм, а в своей жизни сдерживал позывы к чревоугодию. Сам же секретарь экономил на хлебе насущном.

Бедный бледный Петров при лучине старательно выводил буквы гусиным пером, от усердия высунувши кончик языка. Чернил оставалось много, но расходовать их на кляксы не стоило. Покинь он своё место, снова узрел бы Светлую площадь. Да-с, и остальные окрестности Градца и в непосредственной близи от него стражу, а она была наряжена в стрелецкие костюмы и снабжена бердышами, разве что с трёхлинейками вместо пищалей.

В ближайшее время (ох, завтрак будет нескоро) к царю пожалуют нижестоящие. На сытинском календаре четверг, тот же день, что и в Европах (хорошо, что царёк не вернул юлианский календарь, в отличие от еров и ятей с добавками). С теми же великими Европами по устным рассказам был более или менее знаком секретарь, уроженец скромной провинции. А наш народ шибко неграмотен. Да, мы любим чаёвничать, но это не повод, чтоб писать на каждом втором заборе слово «чай» с ошибками в двух первых буквах. Да и звучит по-китайски, словно не хватает родного языка. По пути во дворец беднягу встречали рисунки на стенах и памятниках, которые уже устали от вечной мазни. Рассказывали, как один вандал оказался весёлым и находчивым. Тщетно он уверял, будто бы изображает не срамную часть тела, а «В» и «Д» из глаголицы. Штрафа наглецу не избежать.

Петров прикрыл лицо, чтобы царь не заметил нервный тик. Мученик дворца не дождался момента, когда он увидит престарелого Евсея в последний раз. Сколько можно любоваться его физиономией: да, бритая верхняя губа и острая бородка, но рядом сверкают плешь и русые волосы, которые на самом деле совершенно седы. Секретарь один раз подсмотрел, как царь красится и умывается молоком, и с тех пор эта картина действовала на слабые нервы.

Очередной звон курантов. Надоевший Евсей, что простёр над Рофией совиные крыла, стоял на пороге кабинета, одетый в потёртую гимнастёрку: надобно было подчёркивать мнимую близость к народу. Небось у него на мягком месте мозоли от того, что сидит на троне столько лет. Мантия цвета аделаида (он же индиго) легла в мягкое кресло. С сияющей макушки кесарь снял корону в стиле средневековых королей и невнятным жестом повесил её на крючок рядом с дверью. Оглядевши привычные стены с картинами и лепниной, «анпиратор» с прищуренным взором почесал худые бока.

Вслед за главным эксплоататором в кабинет вошёл господин Ардалионов, что поигрывал любимым моноклем. Министр колоний (в прошлом просто иностранных дел) стал необходим для сегодняшней действительности, отчего царь без раздумий позаимствовал эту должность у европейских стран. Ему нисколько не важно, что у соседей есть много всякого, более для нас полезного.