Читаем Немезида белая онлайн бесплатно

Посвящается отечественной комикс-индустрии,

которая просто обязана выжить.

С Лёней Васьковым мы не виделись больше десяти лет – с момента выпуска из военного института. Правда, самому Леониду – или Лео, как прозвали его на курсе, – получить лейтенантские погоны так и не довелось.

В этом неугомонном, невротичном парне томилась душонка мелкого барыги, фарцы, но никак не военного переводчика. Пока мы с ребятами постигали азы различных иностранных языков, Лео ошпаренной кошкой суетился, перепродавая краденые мобильники, древние компьютеры и ноутбуки, к середине нулевых ставшие обязательным атрибутом общажной жизни курсантов. Любую мелочь, которая хотя бы теоретически могла нам пригодиться, Лео был готов достать. Не унимался он ни на минуту.

Не знаю, когда это началось, но точно могу сказать, чем закончилось: в конце четвертого курса институтский особист взял Васькова за жабры, и в течение недели Лёньку выдворили за КПП с волчьим билетом.

Тем не менее год спустя он приперся на наш выпускной. Перед выходом курса на плац по доброй традиции выпил шампанского с без пяти минут лейтенантами, а потом еще и водочки хряпнул на банкете. Через два дня все мы разъехались по огромной стране, а Васьков так и остался в Серпейске.

Шесть лет назад, завершив недолгую службу в военной разведке, я и сам вернулся в родной город. Получил лицензию частного детектива, принялся за розыск пропавших людей и утерянных предметов. Знал, что Лео околачивается неподалеку, но желанием встретиться с сокурсником не горел совершенно.

Мы не были друзьями в институтские годы, даже не приятельствовали. Покупать что-то из его сомнительного ассортимента мне тоже не доводилось. Тем не менее от общих знакомых я ловил кое-какие слухи касательно судьбы Васькова.

Своей торгашеской натуре Лео ничуть не изменил. Он всё так же юлой носился по Серпейску, скупая подешевле, сбагривая подороже. Разве что объем рынка более-менее увеличился.

Кажется, Лёня пытался работать со всеми подряд. Он поставлял уголовному розыску уцененные компьютеры, а списанный химический инструментарий – триаде; он наводнил город бракованными айфонами, а после – точками по их ремонту. За минувшее десятилетие Васьков перебрал неисчислимое множество инициатив и, по идее, должен был зажить припеваючи, но…

Все его потуги перечеркивал один существенный недостаток: Лёне катастрофически не везло. Любой из его стартапов тотчас обращался в прах. Снова и снова штурмовал он очередную высоту, чтобы вновь сорваться и рухнуть наземь. Лео был вечным игроком на скамье запасных, мечтавшим о Высшей лиге.

И вот на днях случилось непоправимое: Васьков раздобыл мой номер. И позвонил. И попросил о встрече. Понятия не имею, какой черт дернул меня согласиться. Возможно, роль сыграло специфичное чувство неловкости, которое испытываешь по отношению к тем, кто когда-то шел с тобой плечом к плечу, но по дороге свернул не туда.

Мне хотя бы удалось получить диплом военного переводчика. Жизнь Лёньки начала катиться под откос после его двадцатилетия.

Пересечься условились в «Хорстоне» – громадном бизнес-комплексе в самом сердце Серпейска. Два его тридцатиэтажных крыла напоминают нью-йоркский Всемирный торговый центр, и их наличие всегда вызывало у меня ироничную улыбку. Дело в том, что во многих версиях Таро на старшем аркане № 18 («Луна») изображены две башни, символизирующие разделение реального мира и мира грез. Я всегда находил довольно символичным, что подобного монстра возвели в городе, где, наверное, каждый четвертый житель не чурается причаститься к оккультным дисциплинам.

Я намеренно опоздал на двадцать минут, наивно полагая, что настолько же короче станет и наша встреча.

Лео ожидал меня в развлекательной зоне. Потягивая за столиком пивко, он присматривал за шестилетним сыном, резвившимся на игровых автоматах. Как и в прежние времена, модник Васьков отдавал должное внешнему виду. Он был одет в горчичного цвета водолазку и пижонский пиджак из коричневой кожи.

С нашей последней встречи сокурсник слегка раздобрел в боках и изрядно поредел в шевелюре. Меж бровей у него навеки пропечаталась глубокая вертикальная морщина, а на меня несостоявшийся офицер смотрел с прищуром жуликоватого оценщика.

С первых минут разговора я осознал, что изменился Лёня исключительно внешне. Он по-прежнему оставался дерганым, изредка заикающимся невротиком. После недолгих приветствий Лео полюбопытствовал, как это я к нашим годам еще не обзавелся брюшком солидности, и предложил угоститься пивом. Я заказал стакан сока.

– В общем, я к тебе п-по делу, братан, – хитро глядя мне в глаза, сказал Лео.

– Излагай, – не шибко охотно отозвался я.

– Ты же частный детектив, да? Я читал про тебя в газете, про «гретельскую бойню» год назад. Ты спас кучу подростков – сильный поступок.

– Просто работа.

– Ну да… Короче, суть в чем – слыхал про новый т-торговый центр «Трикси»?

– Который в районе вокзала?

– Ага. Через три дня у них открытие.

– Поздравляю.

– Народу будет – тьма!

– Потрясающе.

– Директором там – очень крутой человечек. Очень.

Я молча кивнул.

– Есть маза с ним задружиться, – подмигнул Васьков. – Упускать такой шанс я не хочу!

– Так в чем проблема? – пожал плечами я. – Вперед, тигр.

Лео хмыкнул, отхлебнул пивка.

– Проблема в том, что человечек он – очень серьезный.

– Да, ты уже говорил.

– На кривой козе не подъедешь. Для дружбы с ним нужны либо б-бабки большие, либо услуги, каких никто другой не предоставит.

– Резонно, – поддакивал я.

Васьков развел руками.

– Бабла в моих кармашках не особо водится, как ты понимаешь.

– Ба-бах! – с шумом налетел на Лёню энергичный пацан.

Характером юный Тимоха походил на отца: такой же избыточный и болезненно инициативный.

– Я победил, пап! Уложил каждую ползучую тварь и поставил игровой рекорд. Дай еще денег, а?

Тут мальчуган заметил меня и, не растерявшись, протянул маленькую пятерню:

– Привет, я Тим.

– Здравствуй, Тим, – улыбнулся я, пожимая ладошку.

– А тебя как зовут?

– Молодец, сынок, весь в папу, – рассеянно заверил Леонид и потрепал густую шевелюру сына. – Держи еще денежку. Нам с дядей потрещать надо.

Лео сунул Тимофею пять сотен, и тот вновь окунулся в прелести виртуального геноцида.

– Такой он шустрила! – хмыкнул Лёня, с любовью глядя на Тимоху. Вернулся к беседе: – Бабок нету. Но есть толковая идейка, и вот тут мне понадобится твоя помощь.

Я напрягся.

– Короче, состыковался я с К-Кругловым…

– Кто такой Круглов?

– Директор «Трикси». Он же, как я понял, и владелец. Встретился с ним и как бы между делом дал понять, что неплохо бы накануне открытия проверить систему безопасности центра. Датчики там покрутить, камеры протереть – мало ли… – Лео вновь хлебнул пива. – Я сказал, что, дескать, есть у меня на примете человечек один, из бывших спецслужбистов, а нынче – герой Серпейска! Лютый спец по охранным системам! Круглов, конечно, сперва заартачился, но как только я напомнил ему про «гретельскую бойню» – сразу ушки навострил!

– Я понял тебя, Лёнь, – пришлось перебить мне. – Прости, не мой профиль. Я специализируюсь на розыске пропавших.

– Но ведь в охранных системах разбираешься?!

Я вздохнул и нехотя согласился:

– Разбираюсь.

Это была правда. Мне доводилось возиться с техническими средствами охраны еще во времена службы в Главном разведывательном управлении.

– Вот и отлично! Ты придешь, п-поводишь лицом, ткнешь пальцем на недостатки, насыплешь непонятных технических терминов – и отскочишь.

Я протестующе поднял руку.

– Так, погоди. Никому врать я не собираюсь.

– Тебе и не придется, брат! Если недостатков не будет – так и скажешь! Главное – убедить Круглова, что он получил консультацию от настоящего профессионала.

Размеренными глотками я выпил половину стакана, попутно обдумывая очередную инициативу неуемного приятеля.

– А тебе с этого какая выгода?

Лео приложил ладонь к груди.

– Я зарекомендую себя как человек с полезными связями, умеющий разрулить любую задачу.

Я хмыкнул.

– Это того стоит?

Лёня нахмурился – казалось, вертикальная морщина вот-вот врежется в череп, – и кивнул с очень серьезным видом.

– Хочу окопаться при Круглове, брат. За ним – реальная сила. Знаешь, как «Трикси» строился?

Я покачал головой.

– Три года назад мэр Харыбин заморозил стройку. Т-типа, нарушения условий эксплуатации, хотя и бабе лесной понятно, что его не удовлетворил размер отката. Круглов этот вопрос продавить долго не мог. А в феврале процесс возобновился, и вот, пожалуйста: сентябрь – а уже открытие! Что это, если не могучая волосатая рука с кучей ресурсов?

– Ты надеешься, и для тебя там кормушка найдется?

– Именно! Если покажу, что могу пригодиться, Круглов, может быть, и к другим делам подключать начнет – посерьезней.

– Но, может быть, и не начнет.

– Может, – согласился Лео. – Но об этом я стараюсь не думать.

Васьков понуро опустил голову, воззрившись на дно бокала. Возникло тягостное молчание, в течение которого пришлось слушать восторженный детский ор и звуки пальбы в игровых автоматах.

– Совсем у меня всё расклеилось, братан, – тихо, не поднимая головы, молвил сокурсничек. – С Викой полгода уже не живем. Развод не оформляем просто потому, что некогда: она на двух работах пашет, я вот тоже чего-то пытаюсь намутить… Сына вон раз в неделю вижу. – Он горестно вздохнул. – Я не виню ее, знаешь… Ей нужен нормальный, надежный мужик. А я что – ни постоянной работы, ни постоянного дохода. Один туман вокруг… – Он оторвался от бокала и посмотрел на меня с улыбкой человека, которому нечего терять. – Братан, у меня ничего не осталось. Эта тема с Кругловым – мой последний шанс. Если и тут не выгорит, я… я… ай, на хрен! – Он махнул рукой и продолжил пить пиво.

Мне стало тошно. Никогда особенно не любил встречи с сокурсниками, а эту и вовсе пора было сворачивать. Лео поднял на меня хмельные глаза. В них читались усталость и грусть.

– Выручи меня, а? Дело-то п-плевое! Мы же братство, боевое! По старой памяти, а?!

– Лёнь…

Я отвернулся, машинально почесывая бровь. Просьба Васькова казалась странной, а отказ в помощи – неудобным.

– Брат, если тебя напрягает потраченное время, так я всё оплачу, слышишь?! Дай только крылья расправить – я тебя озолочу!

– Пошел ты со своими деньгами, – огрызнулся я.

Васьков посмотрел на сына с непередаваемой тоской.

– Т-ты глянь на него… Такой наивный, беспечный. Лишь бы в игрушки играть, а я ему даже долбаную радиоуправляемую машинку купить не могу! – Лео остервенело влил в себя остатки пива.

Мне же в голову закралось подозрение, что, возможно, неспроста Васьков предложил встретиться в момент их с сыном совместного времяпрепровождения. Ребенок, ради которого он якобы хочет изменить свою жизнь, – мощный рычаг давления на совестливого человека. И если так, то хитрющий торгаш не прогадал.

– Ладно, хрен с ним, – вздохнул я. – Где и когда надо встретиться с Кругловым?

Лео тут же обернулся ко мне всем телом. Его заматеревшая физиономия осветилась лучами надежды, а вот глазки так и продолжали скрываться за жуликоватым прищуром.

– Ты выручишь меня, братан?!

– Когда и где?

– Завтра, в семь вечера! У него, в «Трикси». Но ты заезжай за мной раньше, часов в шесть, – надо еще обсудить, как вести себя будем!

– Но запомни: никакой лжи! Если у комплекса с охранкой все шито-крыто, я так и скажу!

Лео подался вперед, хлопнул меня по плечу.

– Спасибо тебе, брат! Т-ты реально человечище!

К нам вновь подлетел Тимофей.

– Пап, всё – денежки кончились.

– Так иногда бывает, сынок, – наклонился к чаду Васьков. – Но нам всё равно уже пора. Маме и так не понравится, что мы… ты опаздываешь к ужину. – И со своей фирменной непосредственностью обратился ко мне: – Не подвезешь нас? А то я вот пива выпил – как за руль-то теперь?

– Да-да, поехали, – безразлично махнул рукой я.

Отчего-то теперь многое виделось безразличным.

Супруга Леонида проживала в тихом спальном райончике на периферии города. Когда мы втроем подъехали к серой пятиэтажке, мне сразу стало понятно, что ожидавшая возле подъезда брюнетка в домашних тапках с недобрым взглядом – это она и есть.

– Твоя? – уточнил я, кивнув на генерирующую зло женщину.

– Мгм, – стоически промычал Лео.

– Кажется, мама недовольна, – подметил с заднего сиденья малыш Тимофей.

– Мгм. Сейчас н-начнется.

Я остановился возле подъезда. Вика опустила доселе скрещенные руки и стала похожа на буяна из бара, нарывающегося на неприятности. Приближалась буря.

Васьков выбрался из моей трехдверки, откинул сиденье, выпуская сына. Я благоразумно решил остаться в «вольво». Говорят, самая безопасная марка машин…

– Пока, – махнул мне рукой пацан.

– Счастливо, малой.

Вика пошла на сближение. До взрыва оставались считанные мгновенья.

– Ты бы еще утром… – успел расслышать я, а потом Леонид захлопнул дверцу и до меня доносились лишь обрывки фраз.

Я прибавил громкости на магнитоле, усиливая вокал Криса Корнелла, и без того звучно исполнявшего «Ты знаешь, как меня зовут». Его голос окончательно поглотил эхо семейной сцены, невольным свидетелем которой я стал.

Малой был в срочном порядке отправлен в квартиру. Его батя остался получать нагоняй в особо яростной форме. Вика размахивала руками очень выразительно. Благодаря густым черным волосам, энергичным темно-карим глазам и ураганной жестикуляции она походила на главу матриархальной испанской семьи. Лео, устало повесив нос, покорно кивал и изредка соглашался.

Экзекуция длилась около минуты, и свидетелем ее стал весь двор, уже начавший было погружаться в дрему позднего вечера.

Решив, что с моего сокурсника достаточно, Вика очень резко развернулась и скрылась в подъезде. Лёня остался стоять, побитым псом глядя на закрывшуюся металлическую дверь. Я вылез из «вольво», подошел к парню, которого не видел больше десяти лет, но в чьих жизненных неурядицах уже успел искупаться.

– Ты как, приятель? – спросил я.

– К-как же эта стерва меня в-выбешивает! – Он щелкнул пальцами. – П-прям вот так!

Трясущимися руками товарищ достал из кармана пачку курева, зажигалку. Сунул сигарету в зубы фильтром вперед.

– Другой стороной, – тихонько подсказал я.

Лео забавно скосил глаза вниз, чертыхнулся, перевернул сигарету, закурил.

– Как же она меня бесит! – после глубокой затяжки повторил Васьков. Дым угрожающе вырвался из ноздрей. – Почему… почему она т-так на меня влияет?!

– Значит, не всё еще потеряно, – ободряюще заметил я. – Коли не любили бы друг друга, она бы тебя не дергала, а ты бы не вспыхивал.

– Хех, ну ты как скажешь… Да я мечтаю придушить эту т-тварь! Выдавить из нее злобную душонку!

Я покосился по сторонам. Несколько жителей дома откровенно таращились на нас из окон. Мне всё меньше улыбалось оказаться затянутым в Лёнино болото жизни.

– Ладно, мужик, прыгай в тачку. Подкину до дома.

– Мой дом здесь! – выкрикнул Лёня, но тут же поник. – Только я пока живу не тут…

– Вот и поехали туда, где ты пока живешь.

Я подтолкнул Лео к авто, сам сел за руль. Он опустил окно, продолжая дымить как паровоз и клясть жену на чем свет стоит.