Читаем Нельсон онлайн бесплатно

Из журнала врача «Тезея» Томаса Эшелби. «Адмирал Нельсон… Пробита кость выше локтевого сустава, разорвана артерия. Рука незамедлительно ампутирована, раненому дали опиум». Опиум, судя по всему, дали после операции, а не до. Нельсон спросил хирурга: «Почему у вас такие холодные инструменты?» Говорят, что впоследствии он отдаст распоряжение – прогревать ножи и пилы. Операцию Нельсон перенес мужественно, по свидетельствам очевидцев, лишь тихо стонал.

Я же громко восхищусь Нельсоном. Много было храбрецов. Были и те, кто во время ампутации много шутили. Но Нельсон… Получив тяжелое ранение, он как-то ухитрился остаться и командиром, заботящимся о своих подчиненных, и человеком необыкновенно мужественным, и даже – настоящим джентльменом. Что же касается потери руки… Хирург Эшелби поинтересовался, а что делать с отрезанной рукой? Известно, что некоторые военачальники трепетно относились к потерянному. Лорд Аксбридж, например, свою потерянную при Ватерлоо ногу похоронил. Нельсон велел бросить ее в море вместе с матросом, который погиб рядом с ним.

Мы, по крайней мере, получили наконец канонический образ. Однорукий, одноглазый. Великий.

…Фанни Нельсон получила наконец своего мужа. Не в «полном комплекте», но получила. В самом начале осени, в сентябре 1797 года, к дому в курортном Бате, в котором она жила со своим свекром, подъехала карета. Из нее вышел страдающий Нельсон. Домашние, порадовавшись, что он жив, быстро поняли, что больше ничего радостного их не ждет.

Нельсон был в состоянии глубочайшей депрессии. Рана пока не затянулась, лигатура (шелковые нити, которыми ее зашивали) сама не вышла, началось воспаление, а еще одну операцию врачи делать боялись. Нельсона мучили сильные боли, и заснуть без опиума он не мог.

К мукам физическим добавлялись душевные. Называя вещи своими именами, то, что случилось на Тенерифе, – самая настоящая катастрофа. Англичанам пришлось уйти, и они понесли более чем значительные потери.

Как говорили матросы, «получили трупы вместо золота». Понимал ли Нельсон, что это он, по сути, главный виновник трагедии?

Понимал, тяжело переживал гибель матросов и офицеров и все равно пытался оправдаться. «В то время как успех покрывает множество промахов, его отсутствие скрывает величайшую храбрость и достойное поведение».

Парадокс заключался в том, что от жесткой критики и, возможно, тщательного разбирательства Нельсона спас его прежний успех. Между триумфом Сент-Винсента и трагедией Тенерифе – всего несколько месяцев, эйфория еще не успела пройти. Нельсона в итоге «простят», но сразу после потери руки он был готов к тому, что потеряет много больше.

Первое письмо, написанное левой рукой, еще на борту «Тезея», адмиралу Джервису:

«Я стал обузой для друзей и ненужным родине. Оставляя службу под вашим командованием, я становлюсь мертвецом для всего мира, я стану невидимкой… Однорукий адмирал никому не нужен, и чем скорее я окажусь в каком-нибудь домике и уступлю свое место более достойному…»

Джервис расстроен. Он готовит фрегат для отправки Нельсона в Англию и принимает шатающегося от слабости адмирала на борту флагмана. Нельсон опять повторяет историю про «никому не нужного однорукого адмирала». Джервис говорит, что для адмирала гораздо важнее голова.

«Горацио, любой опыт это – опыт. Теперь вы будете нужны родине еще больше… и я буду ходатайствовать перед Адмиралтейством, чтобы вас оставили в прежней должности…»

Успокоил. Впрочем, ненадолго. Уже в Бате он высказывает Фанни и отцу сомнения в том, что ему удастся скоро вернуться на флот, да и вообще – вернуться. И рана, рана… Не перестает болеть! Нельсон капризничает и убеждает жену – она, а не врач, должна делать ему перевязки. Фанни не сильно обрадовалась, но – научилась. Ее поведение безупречно, Нельсон потом скажет, что она его спасла. Джосайя спас, Фанни спасла, а совсем скоро адмирал… Впрочем, не торопим события.

…Зачем мы торчим в Бате? Неужто здешние воды помогут с моим недугом? Нельсон настаивает на переезде в Лондон, к столичным врачам и… поближе к Адмиралтейству. Фанни только рада.